неё даром. Лицо было помято, под веками проступили заметные морщины.
Видимо из-за этого девушки, старались не смотреть друг на друга по утрам, это наводило на грустные мысли…
И вообще, эти утренние побудки у Сони, в последнее время, отчего-то, приводили к отчуждению между подругами. По-крайней мере и восприимчивая Лина и нежная Соня, обе это чувствовали.
Соня первая пошла в душ, предварительно включив чайник. А когда в душ сходила Лина, по квартире уже растворялся запах бодрящего кофе…
После лёгкого завтрака, подругам стало лучше и разговор принял более благодушное направление.
Девушки обсуждали моду, смелые и даже откровенные фотографии с фотосессии одной общей знакомой, которые та разместила вчера в инсте. Девчонки сошлись во мнении, что фотограф конечно классный, а у подруги явно, что-то случилось на личном, причём, что-то не очень приятное… Уж слишком напусканно-счастливой она казалась.
Лина рассказала, что до сих пор, порой устраивает бомбические фотосессии, чтобы позлить бывших, в социальных сетях.
– Да поняла уже, я тебя как облупленную знаю, «мисс очевидность». Правда, иногда, кажется, что хочешь не позлить, а напомнить о себе, – улыбнулась мудрая Соня.
– … ? – насупилась Лина.
– Да ладно ты, Красотка моя, – ласково посмотрела на Лину подруга.
Соня пожаловалась Лине, что переживает за свою дочь – Леру, которой исполнилось 15 и которая стала активно «отношаться» с мальчиками. И она опасается за её психику, да и девственность тоже…
У нашей главной героини, от этих её слов, ёкнуло сердце, ведь её дочери – Насте, тоже было 15. Девочка, всё больше отдалялась от матери. Всё реже и реже было между ними задушевного, откровенного общения и взаимопонимания.
Всё чаще и на всё большее время, Настя уезжала в деревню, ко второй бабушке, где общалась с более взрослыми подругами и не только с подругами.
И так как, иногда, проверяла свою дочь и имела хорошие аналитические способности, Лина понимала, что переживания о невинности дочери, были уже напрасны…
– А давай, как раньше, возьмём девчонок и в Белокуриху на выходные, как снег ляжет, – сказала Лина своим переливчатым голосом, – нормально проведём время, подышим горным воздухом, потусим и с детьми пообщаемся, да и они уже давно не видели друг друга.
– Конечно поехали! – обрадовалась Соня.
– А сегодня, поехали пошопимся, – продолжила Лина.
– И девчонкам что-нибудь присмотрим к Новогодним. Не за горами уже.
– Конечно, как и собирались, – заулыбалась хозяйка.
– Потом, посидим на фудкорте в Гэлакси или можно в Ромеро-Стейк пойти, а если погода получше станет, погуляем на «Арбате» или по лесенкам на ВДНХ. Там красивый вид на город и реку…
– Отличная программа Милая, – сказала Соня.
ХХХ
В машине громко играла музыка, Монеточка удачно перепевала старый неоднозначный хит) и подруги дурачась раскачивались, ржали и подпевали не в такт: «…две проблемы у России, я и ты, я и ты, почему так не разлучны, ты и я......., мальчик-гей, мальчик-гей будь со мной понаглей….»
Две красивые, счастливые, свободные девчонки. И сейчас, со стороны, им спокойно можно было дать лет по семнадцать.)
Вырулив с огромной парковки торгового центра, машина заурчала, быстро набирая скорость и уверенно стала на курс.
– А теперь, помчали на «Арбат», там хорошо! – скомандовала Лина.
ХХХ
Вечером того же дня, Лина, завезла Соню домой и простившись с ней, поехала к Ксюше.
В машине тихо играла музыка: «Только костёр и тишина. Руки мои греют тебя. Все разбрелись, по парам домой. Не уходи, останься сомной…»
– «Начинается вторая часть «Пормезанского балета», – подумала она улыбнувшись.
Во время дороги, наша героиня, позвонила маме, сказала, что сегодня будет ночевать у Ксюши, а вчера была у Сони. Чему её совсем не удивила. Редко когда выдавались выходные дни, в которые Лина ночевала дома.
Родные, уже давно привыкли к такому графику старшей дочери и… смирились.
Ещё, девушка спросила у мамы про дочь и почему она не берёт трубку. На что получила ответ, что с Настей всё в порядке и она пообедав, ушла к своей подруге Ланке. На этом и попрощались.
После развода, Лина жила со своим ребенком в небольшом, загородном котедже своих родителей. И поэтому она не очень переживала за дочь, которая, как правило, была под присмотром деда или бабушки.
Затем девушка набрала текущему бойфренду, с которым не общалась дня два и в трёх словах рассказала ему о своих планах на сегодня, не спрашивая, собственно, о его планах, так как было понятно, что в эти выходные они не совпадут.
Потом, уже остановив машину на стоянке Ксюхиного дома, позвонила ещё одной своей подружке и напомнила, что та, так и не перечислила деньги за коктейль, который Лина оплатила за неё, две недели назад, когда они были в кафе. Наша главная героиня, была достаточно строга и пунктуальна в таких вещах)
Машина, стояла во дворе большой, ни чем не примечательной, девятиэтажки, выстроенной этакой странной, косой буквой П. Невдалеке, на импровизированной стоянке, Лина увидела чёрный Солярис семейства Курёхиных.
– «Значит всё в сборе», – подумала девушка, – «можно сразу в домофон звонить».
Взяв очередной пакет с банками пива и какой-то закуской, купленный ещё вместе с Соней в Ашане, девушка, тряхнув гривой красиво уложенных волос, и поправив вызывающе-короткую, светлую, клетчатую юбочку с пышными оборками, не застёгивая пальто вылезла из машины и вошла в подъезд.
ХХХ
– Привет Ксюнечка! – радостно сказала, входя в распахнутые двери тамбура квартиры и обнимая лучшую подругу, Лина.
– Здравствуй моя Красота.) Как всегда великолепна! – воскликнула подруга, откликаясь на тёплое приветствие.
Девушки вошли из тамбура в уютную прихожую.
В глубине коридора, раздался шум смываемой воды и из туалета вышел Ксюшин муж – Владимир.
Одного роста с женой и немного сухощавого телосложения, мужчина лет 35-ти, одетый в домашние шорты и простую, хорошо выглаженную серую футболку.
Если описывать кратко, то украшением молодого человека можно было назвать его высокий лоб и умные глаза, а так же скупые и обстоятельные движения хозяйственного человека.
Из минусов, при беглом общении, можно было отметить, пожалуй, следующее: это те же глаза, которые, были несколько безвольные и… какие-то потухшие, а также сутулые плечи и несколько обречённая походка с вниз опущенной головой, с которой он обычно ходил. Пожалуй, эта внешняя особенность, позволяла даже невысокой Линке, еле достающей ему до подбородка, смотреть на мужчину свысока.
Она давно знала Володю, больше десяти лет. И
