Майк собирался спросить, что за магазины расположены в этом районе, но тут Белов свернул к огромным складским помещениям. Куда ни глянь, тянулись вереницы бетонных бункеров с гаражными воротами.
— Что мы здесь забыли?
Алексей припарковался перед здоровыми воротами и выпрыгнул из пикапа.
— Пошли.
Он открыл склад, и Майк в растерянности поспешил следом. Он все еще пытался понять, какого черта они здесь делают, но Белов попросил помочь. Потребовалось несколько рывков, чтобы вытащить из большой кучи двуспальную кровать, матрас, пружинный блок, комод, две лампы, диван и приличный на вид ковер.
— Чьи это вещи? — спросил Майк, страшась услышать очевидный ответ.
— Твои, — хрипло сказал Алексей.
— Я не могу.
Белов пригвоздил его пронзительным взглядом зеленых глаз.
— Еще как можешь.
Майк открыл было рот, но Алексей отмахнулся.
— Пользуйся, пока не обзаведешься своим. Как видишь, мне это не нужно.
— Но...
— Майкл.
Жесткий приказ Алексея полоснул острым возбуждением в паху. С русским акцентом его имя звучало особенно мелодично, и Эрдо это очень понравилось. Впервые Белов назвал его не «малыш», а как-то иначе.
Майк открыл рот, но захлебнулся словами, когда здоровенная теплая ладонь Алексея сжала шею сзади.
— Заткнись.
— Ладно.
Глава 3
Принимая на льду позу «лягушки», Майк развел колени и поднял задницу. Этот ритуал он повторял перед каждой игрой, сколько себя помнил. Через неделю, когда вернется в Монктон, он сделает то же самое. И в Квебеке, где сегодня играла команда, он не собирался ничего менять. Последний раз Майк приезжал сюда в тот приснопамятный вечер. Тогда он решил развлечься, но все обернулось настоящим кошмаром.
Заниматься растяжкой не мешал даже тот факт, что отец приехал на игру, чтобы потом забрать его домой на короткие рождественские каникулы. Любой с нетерпением ждал бы выходных, но не Майк. Для него они превратятся в маленький личный ад.
Он вытянул правую ногу и стиснул зубы от ощутимого натяжения мышц в паху. Хватит себя накручивать, иначе переборщит с растяжкой. Или чего похуже — облажается на льду.
Считая вдохи в попытке отключить поток неприятных мыслей, Майк закончил упражнение и приготовился подняться на ноги. Уже четыре месяца накануне каждой игры за Ice Cats Майк включал в разминку упражнение на растяжку. Что не характерно для стандартного разогрева. Но одноклубники на эту вольность не обращали внимания, или просто не комментировали. Вероятно, Майк не смог бы им объяснить. Черт, да он и себе-то не мог. Он знал только, что помимо тренировок, закаливания, мотивирующих речей от тренера и многолетнего опыта игр, это единственное, что помогало ему собраться и по максимуму выложиться на льду.
Майк покосился на ворота и заметил терпеливо ждущего Алексея. Тот едва сдержал улыбку, а потом подмигнул.
Сердце Майка, как обычно, екнуло.
Какой же он идиот.
Они с Беловым лишь друзья. Близкие друзья, но и только. Едва ли не каждый день Майк внушал себе это. Когда они вместе смотрели игру, уже привычно устраиваясь рядом перед телевизором. Когда ходили всей командой развеяться в какой-нибудь бар и в итоге оказывались вплотную прижаты друг к другу за столиком. Майк склонялся вперед и смеялся вместе со всеми, стараясь игнорировать жар руки Алексея, которую тот клал на спинку его стула.
Эрдо не питал иллюзий, что интересен знаменитому вратарю в каком-то ином статусе, чем товарищ по команде, собутыльник и соперник в шахматах. Но растущую привязанность, как и внезапную тягу к другу, Майк был не в силах остановить.
Так что подмигивание имело значение. Наверное, даже слишком большое.
Да. Определенно.
Эрдо тряхнул головой, избавляясь от лишних мыслей, — тех, что постоянно занимали его голову, но которым не было места во время игры — и продолжил подготовку. Он сосредоточился на сцеплении коньков со льдом и объехал ворота, передавая и принимая пасы. Затем присоединился к остальным, чтобы разогреть Алексея и размяться.
Господи, поездка до Сагенея будет очень долгой. Отец наверняка закидает вопросами. Совершенно невинными, характерными для любого родителя. Нашел ли Майк девушку? Как ее зовут? Майк должен пережить многочасовые пытки, потому что отец захотел посмотреть игру и провести время с сыном. Это ведь хорошо. По крайней мере, должно быть. Родители гордились Майком.
Но это не значит, что он может рассказать им правду.
Его последний пробный бросок пролетел настолько мимо ворот, что Алексей проводил защитника взглядом и тут же пропустил две шайбы.
Эрдо мысленно обругал себя и заставил сосредоточиться на игре. На льду. На своей команде. Не стоит вспоминать о «чудесных» летних каникулах, которые он провел дома, — такую ошибку Майк больше не совершит, ему хватило. Завуалированных намеков матери о том, как она мечтает о внуках. Бесконечных предложений отца познакомить с «милой девушкой». Даже Джейн постоянно пыталась свести его со своими подружками.
Это сводило с ума. И чем больше Майк сопротивлялся, тем сильнее они напирали. В основном, родители. В какой-то момент Джейн оставила попытки устроить его судьбу. Майк решил, что она обо всем догадалась, пока не подслушал ее разговор с подругой. Она сказала, что он наверняка скрывает девушку от семьи. До поры.
Ну, в некотором роде она не ошиблась. Он, несомненно, кое-что не договаривал. И знал, что должен ей признаться. Рассказать правду всем. Но он трусил. Не хотел видеть разочарованные лица родителей. Им ведь никогда не погулять на пышной свадьбе. У них не будет невестки, предел мечтаний которой — фамильный сервиз Эрдо. И скорее всего, никаких внуков, с которыми отец мог бы играть в мяч или кататься на льду.
Поэтому Майк молчал. А они продолжали давить, даже не догадываясь, что в своей погоне за счастьем сына добивались обратного — он чувствовал себя загнанным в угол.
Однажды, в последние дни перед отъездом, Майк почти признался, его душила потребность выплюнуть правду им в лицо. В итоге он уехал на день раньше и остановился на ночь в гостинице Квебека. Разочарование вперемешку с любопытством наконец толкнули Эрдо на риск. Он решил прогуляться пару миль по Сен-Жан и ближайшим улицами. Недалеко от гостиницы в тихом месте нашелся маленький бар с крошечным радужным флагом, украшавшим оконную раму.
Но получил Майк вовсе не то, на что надеялся.
Он вздрогнул и с грохотом упал на скамейку. Пришлось изобразить бодрую улыбку, когда Гаррик вопросительно на него посмотрел. Судя по тому, как взлетели брови одноклубника, Майку все же стоило поработать над мимикой.
Но самое поганое: до игры оставалось две минуты, а внимание Майка официально взяло передышку.
***
Алексей в напряженном ожидании прикрывал ворота и следил, как его измученная команда сражается в овертайме. Вне зависимости от обстоятельств, он собирался неотрывно следить за шайбой.
И снова отвлекся на Майка.
Парень не был собой. Плечи напряжены, лицо хмурое, и клюшку сжимает крепче обычного. Дело не в дополнительном времени на льду. Еще на разминке, встретившись с Эрдо взглядом, Алексей понял: что-то случилось.
Что-то не давало покоя молодому защитнику «Котов».
За свою карьеру Белов ни разу не встречал такого надежного и уверенного в своих силах игрока. Этот парень был невозмутим как скала. Но только не сегодня.
Алексею не терпелось выяснить причину. Белова это совершенно не касалось, но он все равно сунет нос не в свое дело. Вот только «Коты» наконец забьют решающий гол. Черт, да сейчас Алексей практически не возражал, если забьет команда противника. Поскорее бы игра закончилась.
Алексей, как и положено, следил, твою мать, за передвижениями шайбы по льду. Майк подцепил ее на клюшку и мощным броском отправил в цель.
