Я совсем выбилась из сил и остановилась, с трудом переводя дыхание. Усталость давала о себе знать. Ночь без сна и сутки без еды основательно подорвали силы. При одном воспоминании о вчерашнем завтраке, желудок громко и протяжно заурчал. Я вывернула карманы, в глубине души надеясь на чудо. Может быть, найдется конфета, или хотя бы жевательная резинка… Ничего. Пусто. Я грустно вздохнула. Нужно найти пищу. Любую. До Сомонта далеко, впроголодь мне не дойти.
Я медленно поплелась дальше. Лучше было бы припустить бегом. Так быстрее, и есть шанс немного согреться. Я пробежала несколько метров и остановилась, пытаясь отдышаться. Противная слабость овладела телом, замедляя передвижение по скользкой дороге. Больше всего досаждала грязь, липнущая к ботинкам… Нет. Бежать не получится.
Я подошла к дереву, стукнула по нему ногой, пытаясь стряхнуть ком земли с ботинка. Что-то упало рядом в траву, заставив вздрогнуть. Я осмотрелась, не замечая ничего странного, потом подняла взгляд вверх и замерла, чувствуя, как лихорадочно заколотилось сердце. Дерево было усыпано яблоками, сморщенными, подмерзшими, потемневшими, но, тем не менее, это была еда.
Я с трудом подпрыгнула, схватила рукой ветку и наклонила к себе. Поток дождевых капель обрушился сверху, еще больше намочил лицо и спутанные волосы. Вода попала за воротник, холодная струйка побежала по спине. Я заскрипела от досады зубами. Ледяной душ никак не входил в мои планы, но видимо кому-то сверху захотелось вдоволь покуражиться, придумывая все новые развлечения.
Яблоко упало в мою ладонь. Я с сомнением смотрела на него, не решаясь поднести ко рту. Вряд ли его можно есть. Раньше у меня такой мысли даже не возникло бы, но желудок, словно почувствовав добычу в пределах досягаемости, зарычал еще громче, и казалось, свернулся в тугой болезненный узел. Невольно зажмурившись, я откусила кусок и медленно прожевала его. Довольно кисло и мерзко, но вполне съедобно.
— Нужно набрать яблок, — решила я. — Таким черепашьим шагом дорога в Сомонт займет несколько дней, не меньше.
Эта мысль окатила глухим отчаянием. Мне не вынести столько на холоде. Значит, нужно идти. Идти из последних сил, падать, подниматься и снова двигаться вперед. Я еще жива, оставалось только надеяться, что так будет и дальше.
Хотелось пить, но воды взять было негде. Жестокая ирония. С неба обрушивались целые водопады, а я умирала от жажды. Возможно, удастся найти какой-нибудь ручей, бьющий из-под земли.
Набив карманы яблоками, я двинулась дальше.
Смеркалось. Приближалась ночь, и нужно было где-то остановиться до утра.
— Какой бы отель выбрать? — с иронией проворчала я. — Пятизвездочный, или эконом класса?
Трасса пролегала среди полей, на которых сеяли кукурузу. Ночевать здесь не хотелось — надоедливый ветер трогал ледяными пальцами остатки пожухлой травы, холодил руки и лицо. Меня больше утроило бы наличие какого-нибудь укрытия над головой. Я осмотрелась, еще раз убедившись, что спрятаться от непогоды негде, и медленно побрела дальше, с трудом передвигая непослушные ноги. Они болели так, что казалось, я обошла пешком уже половину континента.
Солнечный свет почти померк, когда в нескольких десятках метров впереди появилось темное пятно. Дерево. Я сошла с шоссе и направилась к нему. Это был огромный дуб, старый и высокий. Чтобы обхватить его ствол, понадобилась бы пара человек. Я села рядом с ним на мокрую землю и облегченно вытянула ноги. Скоро все это закончится, и как знать, возможно, когда-нибудь потом события этих дней я буду вспоминать с улыбкой.
Под утро пошел снег. Ледяные крупинки, подгоняемые порывами ветра, летели в лицо, вплетались в спутанные волосы. Зубы стучали от холода. Моя одежда была не предназначена для ночлега под открытым небом, к тому же она основательно промокла. Я лежала, свернувшись клубочком и подтянув колени к груди. Уснуть так и не получилось.
Ветер тихо завывал в ветвях дуба, словно пел ему колыбельную. Холодно. Я подула на озябшие пальцы, пытаясь их хоть немного отогреть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Светало. Нужно идти дальше. Я попыталась подняться на ноги, но внезапно покачнулась, и чтобы не потерять равновесие, уперлась ладонью в землю. Раздался тихий плеск воды. Рядом со мной, в небольшом углублении, рядом с корнями дерева собралась маленькая лужа. Горло тут же загорелось от невыносимой жажды.
Я набрала воды в пригоршню и поднесла к лицу. Она была мутной и пахла гнилой травой. Меня это не смутило. Я приникла к земле, словно дикое животное и пила, захлебываясь и фыркая. Если бы пару дней назад кто-то сказал мне, что такое произойдет, я рассмеялась бы ему в лицо.
Напившись, я неуклюже поднялась и медленно побрела дальше.
Секунды сплетались в минуты, минуты в часы, а я, опустив голову, все так же брела по мокрой земляной полосе. Разумом овладела странная апатия. Я уже не понимала, что делаю и зачем. Просто шла. Шаг за шагом, дрожа от ледяного ветра, который сменил направление и теперь дул в лицо, заставляя слезиться глаза. Мелкий снег тихо шуршал, падая на землю и растворяясь в лужах.
Солнце не спеша клонилось к закату. Я внезапно остановилась, словно очнувшись ото сна, и прислушалась. Слишком тихо… Странно. Даже самолетов не слышно. Сомонт — довольно крупный город. Там есть аэропорт. Я почти дошла до него, но до сих пор над головой не пролетел ни один.
Страх царапнул острыми когтями. Возможно, что и там никого не осталось. Нет! Не может быть! Я снова бросилась бежать, не обращая внимания на слабость и грязь под подошвами ботинок. Отчаяние и ледяной ужас придавали сил. Хриплое дыхание вырывалось из груди. Только бы я ошиблась… Только бы Сомонт уцелел! Если это не так, то у меня не осталось шансов на спасение. Ни единого.
Я останавливалась, переводя дыхание, потом снова бросалась вперед.
Сомонт был в еловом кольце. Жители методично рассаживали ели на окраинах, увеличивая эти посадки год от года, пока не окружили город сплошной лесополосой. Именно ее сейчас я видела в вечерних сумерках. Она приближалась, медленно, плавно, но все же становилась все ближе и различимее.
Совсем выбившись из сил, я медленно шла вперед. Тишина гасила последнюю надежду на спасение. Мне было страшно. В глубине души я уже понимала, что Сомонта больше нет. Он пропал так же, как и мой городок.
Это напоминало фильмы про апокалипсис. Раньше я увлеченно смотрела, как люди на экране выживали после какой-либо катастрофы, пытаясь построить новый мир взамен разрушенного. Теперь я стала главной героиней такого кино, но отличие было в том, что мой фильм не закончится, не потухнет экран, и не включатся лампы в зале.
Наступила ночь, когда я приблизилась к окраине. Ветер, наконец, разогнал тучи, выпустив на небосклон загорающиеся звезды. Я брела по еловому кольцу, уже ни на что не надеясь. Было тихо, только изредка слышалось тихое потрескивание веток, каждый раз заставляя вздрагивать и оглядываться по сторонам.
Я невольно замедлила шаг. Осталось всего несколько десятков метров, и станет понятно, уцелел город или нет. От этого зависело, выживу я или погибну в этом пустом мире.
Тихо чавкала под ногами мокрая хвоя, гася звук шагов. Еще немного. Разум уже подсказывал, что все мои усилия тщетны. Нет света уличных фонарей, не слышны сигналы автомобилей, не мерцают неоновые вывески на крышах домов.
Я медленно вышла на пустое пространство.
Шока не было. Как не было обиды и разочарования. Видимо мое путешествие закончится именно так. Сомонт тоже бесследно исчез, оставив после себя лишь глубокие ямы и широкие полосы утрамбованной земли.
Я неподвижно стояла на окраине бывшего города, замерев, словно каменная статуя. Внутри была пустота, похожая на пустоту, которая окутала этот мир. Ушел страх, забрав с собой злость и отчаяние. Осталась только я. Совсем одна.
Не оставалось ничего другого, кроме как развернуться и снова направиться в еловое кольцо. Там создавалась иллюзия крыши над головой, которую давали лохматые ветки. Другого дома у меня больше не было. Я заползла под одну из елей, свернулась клубочком на мокрой хвое и обессилено закрыла глаза.
