"Оплот волшебников, надежда будущего, колыбель цивилизации…". Это заученная давным-давно фраза из истории развития родного государства. Правды в которой — всего лишь один камешек из целой горы.
— Рия! Радость наша! Какие люди! — к ней навстречу плыла стайка разряженных девиц.
Искусственные улыбки на кукольных лицах, изящные фигуры, дорогие модные платья. Пустые глаза, с умильно хлопающими ресницами. Одним словом — фарфоровые статуи с клыками и ядом похуже, чем у самой страшной нечисти…
— Привет, Клариса, — Рия тоже натянула на лицо вежливую улыбку, обращаясь к одной из девушек.
— Ой, ты так хорошо выглядишь, Ри! — Клариса всплеснула руками. — И как тебе удается поддерживать такой естественный и ровный цвет лица?
Ее "свита" согласно загалдела, подхватывая тему разговора. Сразу послышались советы о масках для лица, кремах и новых методах приобретения красоты… От этого гвалта голова начала трещать через две минуты.
Айрия скривилась и сцепила зубы, мысленно добавляя, что не пользуется тоннами пудры, как некоторые, поэтому и выглядит вполне естественно. Но вслух ничего не сказала, так как внезапная лесть ее собеседницы была вполне обоснованной и объяснимой. Отец одногруппницы когда-то проиграл в карты ощутимую часть своего состояния и был вынужден занять деньги у отца Рии. Так что в последний год эта сплетница и интриганка чуть ли не следы ее целовала, потакала, пыталась втянуть в свою компанию. Видимо, неплохую воспитательную беседу провел с Кларисой ее отец-князь. Вымученная и фальшивая лесть были неприятны вдвойне.
— А как волосы красиво вьются, просто прелесть! — не замечая звереющего выражения лица Айрии, продолжила княжна.
Вот тут сдерживать себя девушке стало еще тяжелей. Ибо длинные темно-каштановые локоны, упорно вьющиеся в тугие тяжелые спирали, саму Рию бесили до неимоверности. Почти зарычав, она напролом двинулась вперед, рассекая группу девушек. Успокаивала одна мысль — учиться с этими дурами осталось всего четыре месяца…
Первое занятие было посвящено магии воды. Как и всю "стихийную муть", этот предмет рассказывал один пожилой профессор, заслуживший прозвище сморчок. Не сказать, что любимая дисциплина, но и вытерпеть ее было вполне под силу. Айрия заняла свое место, достала кристалл памяти из сумки и, подав на него питание магической энергией, принялась внимательно слушать лектора.
— Не занято?
Девушка удивленно посмотрела на молодого светловолосого парня, хамски занявшего место рядом с ней, даже не дождавшись ее ответа. В целом, отвлекаясь от мелочей, он был вполне милым, правильные черты лица, уверенные жесты и холеная внешность. Но одновременно было в нем нечто странно отталкивающее, что заставило Айрию невольно отшатнуться.
— Такая красивая сударыня и в одиночестве…, - многозначительная ухмылка, развязный тон.
Шок от подобной наглости переборол даже здравый разум, не позволяя девушке произнести ни слова.
— Если не ошибаюсь, ты — Рия? А я Логдан, сын первого советника Императора по экономическим делам.
Оставалось только мысленно присвистнуть, так как девушке не раз доводилось слышать о скандальных похождениях наследника первого лица в Совете Императора. Причем слухи эти были в основном не слишком приятными. Из них определения: лоботряс, игрок, алкоголик и бабник — для этого парня были одними из самых скромных и лестных.
— Уверен, мы с тобой подружимся… — он, казалось, и не заметил, что Айрия старается отсесть, и придвинулся плотнее. — Кстати, у меня вечер сегодня свободный, да и ночь. Уж мы то придумаем, чем заняться с такой потрясающей барышней!
Последней каплей стал его открытый пошлый взгляд, без стеснения устремленный в декольте ее черного шелкового платья.
Темно-синие глаза девушки вмиг заледенели.
— Я попрошу вас, молодой человек, оставить меня в одиночестве! — спокойно произнесла она. — Боюсь, у нас нет общих тем для дальнейшего разговора.
— О, ты еще и строптивая! Ну тогда нам тем более будет шикарно вдвоем, не упрямься, — он легонько провел пальцем по руке Айрии.
Она лишь недобро усмехнулась в ответ на такое хамство и уже без долгих раздумий дернула невидимую ниточку, которая вызвала удар небольших молний, в которую ушла вся энергия браслета-накопителя. Разряд, напитавшийся энергией амулета, ударил по наглецу и заставил его вскрикнуть и неловко отпрыгнуть на добрый метр, попутно потерять равновесия и шлепнуться на пятую точку.
И после этого отец еще ненавязчиво интересуется — почему она все еще одна?! Да потому что вокруг сплошные идиоты с одной единственной мыслью в одной единственной извилине! И при этом весьма сомнительно, что данная извилина находится у них в голове!!!
— Госпожа Эллесская! — загремел голос профессора. — Что Вы себе позволяете?
Рия встала с места и спокойно, подавив внутри все возмущенные эмоции, ответила:
— Я только что воспользовалась правом гражданина Руссонской Империи на защиту достоинства и чести. Кодекс Державы, статья шестая пункт второй. Разговор зафиксирован кристаллом памяти. Я посчитала себя вправе требовать сатисфакции за нанесенное оскорбление.
Профессор почесал нос верхней губой, как всегда делал, когда задумывался.
— Ладно, так и быть, засчитываю Вам этот Ваш браслетик как семестровую по штормам. Только, прошу, по этой теме не отморозьте никому ничего.
Девушка была не только хорошей магичкой, но и в других вопросах, важных для долгой и счастливой жизни, разбиралась ничуть не хуже. Упомянутый ею закон фактически оправдывал дуэли, позволяя знати защищать свою честь. Вплоть до случаев со смертельным исходом. Здесь же все менее печально, вон Логдан уже встает и отряхивается, с дикой ненавистью в глазах глядя на стоящую девушку. Правда рука, в которую пришлась большая часть разряда, висит плетью. Может быть, она и правда перебрала с зарядом? Так не долго и убийцей стать.
Айрию передернуло. Типы вроде Логдана могут быть сколько угодно уродами, грязными похотливыми животными, но опускаться до их уровня ни в коем случае не хотелось. Дело даже не в наказании — его по закону не будет, не в дурной молве, а просто… Просто не хотелось. Девушка точно знала, что такого подхода не одобрила бы ее покойная мать, и потому в очередной раз одернула себя.
— Мы еще позже с тобой поговорим, красавица, — прошипел тем временем Логдан и смерчем вылетел из аудитории.
Рия спокойно села на место, не расставаясь с маской невозмутимости. Она не столько навредила Логдану, сколько ударила по его самолюбию. И так не слишком приятный день теперь был испорчен окончательно, и даже внезапно зачтенная работа не могла его улучшить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
