Читаем без скачивания Пять парней для «Сингапура» - Жан Брюс

Они не успели. Молниеносным апперкотом лейтенант Льюис, экс-чемпион по боксу, отшвырнул одного матроса на три метра, к балюстраде, которая сломалась. Мак-Иленни сделал обманное движение левой, быстро крутанулся и поразил намеченную цель в солнечное сплетение. Моряк отключился. Грей вступил в рукопашную с самым толстым из всех и подбросил его к потолку великолепным ударом плеча.

Оставались только двое. Юбер сумел их соединить, схватил за уши и резко сдвинул их головы. Два черепа стукнулись со странным звуком, и больше никого не осталось.

Капитан Грей, сняв с Гребера фуражку, потихоньку лил ему на голову содержимое ведерка со льдом... Старший сержант пришел в себя, несколько секунд неподвижно стоял с удивленным видом, потом начал прыгать, вопя, словно одержимый:

– Убийцы!.. Убийцы!.. Ко мне, морпехи!.. Прольем кровь!

Юбер смотрел на толпу, застывшую на почтительном расстоянии. Появились два амбала, вооруженные дубинками: профессиональные вышибалы заведения. Бритые головы, голые торсы, чудовищная мускулатура... Они приближались не спеша, нисколько не сомневаясь в исходе дела.

– Повеселимся! – буркнул капитан Грей, потирая руки.

– При условии, что не попадем под их чертовы дубинки, – отозвался Юбер. – Каждый удар стоит двух недель в госпитале, пусть все про это помнят.

– Постараемся не забыть, – сказал Гребер, которого вид колоссов успокоил.

Мак-Иленни и Льюис переглянулись.

– Все нормально, Анчор?

– Я о'кей, Ангел.

Юбер коснулся локтя капитана Грея.

– Вы лучше меня привыкли командовать группой, Ас. Выбирайте тактику.

– Пчелиный рой, – ответил Грей. – Знаете?

– Нет, но понимаю, что это значит.

Около тысячи мужчин и женщин всех рас, затаив дыхание, следили за двумя вышибалами с дубинками. Они медленно приближались, перешагивая через перевернутые столы и стулья, преграждавшие им путь. Когда они были всего в трех метрах, пятерка заорала:

– Прольем кровь!.. Смерть!.. Кровь!.. Кровь!

Потом они издали знаменитый парализующий крик дзюдоистов и устроили адское кружение вокруг двух здоровяков, удивленных, что одного их появления оказалось недостаточно, чтобы навести порядок.

– Бзз!.. Бзз!.. Бедненькие!.. Они такие милые!.. Не толкайте их, а то они упадут!.. В постельку, сопляки!.. Баиньки!.. Позовите своих нянек.

Сбитые с толку амбалы встали спина к спине, чтобы не быть застигнутыми врасплох этой пятеркой одержимых, крутившихся вокруг них на большой скорости, каждую секунду делая вид, что переходят в атаку, и осыпавших их насмешками.

Юберу пришла мысль собрать бутылки и бросать их под ноги вышибалам. Остальные сразу поняли и стали делать то же самое. Когда паркет вокруг вышибал был завален бутылками, офицеры снова принялись задирать их:

– Возвращайся к своей мамочке!.. В этот час ты уже должен спать!.. Подотри сопли!.. Посмотри на этих уродов!.. Они боятся!.. Они боятся!.. У них коленки трясутся!

У двух колоссов не хватило ума разглядеть ловушку. Ими овладел гнев, перешедший в слепую ярость, заставившую забыть всякую осторожность. Они бросились в атаку, подняв дубинки, но не подумали о бутылках, покатившихся им под ноги. Потеряв равновесие, амбалы тяжело рухнули. Их падение еще больше ускорилось от взмаха тяжелых дубинок.

Они больно ушиблись, но едва успели понять, что с ними произошло, как пятерка молнией набросилась на них. Черепа загудели под ударами бутылок, а один из музыкантов оркестра, захваченный ритмом драки, принялся стучать по цимбалам.

Все пятеро поднялись, поставили ноги на бесчувственные тела своих жертв и выпятили грудь. Им зааплодировали, заиграла музыка, и скоро начался тарарам...

Юберу пришлось кричать, чтобы его услышали:

– Сматываемся! Сейчас придет патруль!

Он даже не думал, что попадет в самую точку. Со стороны главного входа послышались резкие свистки. Появились британские военные полицейские в сопровождении десятка местных полицейских в белой форме.

– Спасайся, кто может! – решил Грей.

Старший сержант Гребер возразил:

– Морская пехота никогда не отступает!

– Дурак! Если мы окажемся за решеткой, все пропало!

Они развернулись и помчались в другой конец зала. Толпа расступилась, пропуская их, и снова сомкнулась перед полицейскими. Они открыли дверь с табличкой "Посторонним вход запрещен", пробежали через кухню, большой склад бутылок и оказались на улице.

Тут офицеры перевели дух, приняли достойный вид, поправили форму и спокойным шагом смешались с гуляющими. Немного погодя они добрались до китайского театра, кассир которого отказался брать с них плату под предлогом, что они все равно ничего не поймут. Это была огромная палатка, сооруженная с помощью металлической арматуры. Неудобные скамейки стояли по обеим сторонам прохода. Зрителей было немного. Пятерка села и стала смотреть спектакль.

На хорошо освещенной сцене четыре персонажа двигались на фоне декорации, представляющей заснеженные горы. Женщина и трое мужчин были одеты в роскошные костюмы. Женщина, стоя на коленях, пела гнусавым голосом нудную грустную песню. Один из мужчин держался обеими руками за голову. Второй грозил залу огромной саблей. Третий был похож на робкого малого, страдающего дизентерией и не знающего, как извиниться, чтобы выйти.

– Полный идиотизм, – заметил старший сержант Гребер, осторожно массируя свою большую голову.

– Здесь нас точно не будут искать, – ответил капитан Грей. – Посидим четверть часа. Они решат, что мы ушли.

Юбер посмотрел на часы.

– Уже десять! Время идет быстро.

– Мы не скучали, – заметил лейтенант Льюис, хрустевший суставами пальцев правой руки, слегка пострадавшей от недавних контактов с плохо выбритыми физиономиями.

– Долго это не продлится, – заверил Мак-Иленни, поглаживая пальцем шрам на левой щеке. – Это точно долго не продлится.

Они вспомнили о цели вечера и о том, что в конце их, возможно, ждет смерть. Им стало зябко. Один за другим, не глядя друг на друга, они испытали желание прочистить горло.

На сцене женщина поднялась с колен и заплакала навзрыд. Тот, у кого была сабля, казалось, пытался продать ее двум остальным, которые отказывались его слушать. Устав, вояка выбросил свою саблю за кулисы. Потом все трое сели на корточки, не боясь испачкать свои красивые костюмы, и сблизили головы для тайного совета, в то время как женщина обращалась к небесам с долгими пылкими тирадами.

– Эта баба меня достала, – решил Гребер. – Я заставлю ее замолчать...

Он встал. Льюис схватил его за плечо и вынудил сесть.

– Спокойнее... У нас передышка.

– Это невозможно слушать, – застонал старший сержант. Те три мужика явно советуются, не будет ли лучше ее утопить. Таким бабам лучше не жить!

Он вскочил так быстро, что Льюис не успел его остановить, и крикнул:

– Да заткнешься ты или нет?

Рука Льюиса резко вернула его на скамейку. Удивленные зрители с осуждением посмотрели на пятерку, но актеры как ни в чем не бывало продолжали свои завывания.

– Этот тип совсем пьян! – буркнул капитан Грей.

– Если ты не будешь сидеть спокойно, – пригрозил Льюис сержанту, – я тебя оглушу. Понял?

– Пошел ты! – ответил старший сержант.

Он закрыл глаза и заткнул уши, так что не увидел подошедшего китайца в коротких брюках и развевающейся рубашке, который сел на скамейку как раз позади Юбера.

– Полиция, – тихо произнес вновь пришедший по-английски. – Если они войдут сюда, следуйте за мной, я вас выведу...

Юбер почувствовал, что его сердце забилось сильнее, но воздержался от проявления каких бы то ни было эмоций. Тот ли это знак, который они ждали? Было еще довольно рано, но они ведь не знали, в какой именно момент пропадали исчезнувшие морские пехотинцы. А они с самого начала взяли такой ритм, что неизвестный противник мог испугаться, как бы они не ускользнули от него, если он будет слишком медлить...

– Ты очень добр, мой мальчик, – ответил Юбер. – У меня такое чувство, что мы выпили немного лишнего, а?

– Я был в танцевальном зале, – отозвался молодой китаец. – Это было великолепно. Никогда раньше не видел ничего подобного.

– Ты еще не видел главного, мой мальчик. С морскими пехотинцами надо быть готовым ко всему... Раз уж мы гуляем, так гуляем. Майор, не майор – один черт.

Капитан Грей закуривал сигарету, когда в дверях появились полицейские. Молодой китаец поднялся одним прыжком.

– Пойдемте! – позвал он.

Все пятеро последовали за ним как один человек и с сумасшедшей быстротой понеслись по центральному проходу к сцене. Свистки, крики "Стой!", издаваемые в полную силу легких, только прибавили им скорости. Молодой китаец вскочил на сцену, и они без колебаний сделали то же самое. На этот раз актеры перестали играть и в ужасе смотрели на них.

– Хороший макияж, – оценил Юбер, пробегая мимо женщины.

– Прямо Голливуд! – прокомментировал старший сержант Гребер, восхищенно присвистнув.