— Вместе с заключённым?
— Да, с заключённым.
— Значит, всё получилось?
— Прошло как по маслу.
— Чудесно! Не хотите зайти?
— Лучше вы выходите. И не забудьте шляпу. Хочу устроить Хотценплотцу очную ставку. Вы его не боитесь?
— В вашем присутствии нет.
Бабушка надела чёрную шляпку с серыми полями, прихватила на всякий случай тёплый шерстяной платок и вышла на улицу.
Хотценплотц, оставаясь в тени, козырнул в знак приветствия. Он не опасался, что в темноте бабушка его узнает.
— Я на велосипеде, — прошептал Хотценплотц. — Так будет быстрее, да и удобнее для вас.
Бабушка, не расслышав, приложила ладонь к уху.
— Не поняла, господин вахмистр, говорите, пожалуйста, громче.
— Сожалею, — ответил Хотценплотц так же тихо. — Вы же понимаете — соседи. Ночной покой сограждан для меня — святое дело!
— Как прекрасно вы выразились! Вижу, вы — сердечный человек. Хотценплотц бы так никогда не сказал!
Щебёнка
В полицейской форме вахмистра Димпфельмозера ехал разбойник Хотценплотц с бабушкой Касперля на краденом служебном велосипеде по сонным улочкам города.
Бабушка сидела на багажнике, двумя руками уцепившись за седло.
Поначалу она слегка побаивалась, но постепенно вошла во вкус.
— Представьте себе, — улыбнулась бабушка, — я первый раз в жизни еду на велосипеде. Когда я была девочкой, велосипеды ещё не появились. А потом у меня не было случая. Вы открыли мне глаза. Я и не ведала, как приятна езда на велосипеде! Как вы думаете, стоит мне на старости лет завести велосипед?
Хотценплотц буркнул что-то вроде: «Великолепная идея, вы замечательно придумали», а про себя подумал: «Сошло бы и дальше так же хорошо!»
На следующем повороте бабушка могла бы догадаться, что они едут в другом направлении.
Но настоящий разбойник всегда начеку.
— Осторожно, бабушка! — прошептал он. — Подъезжаем к стройке, здесь щебёнка, камешки из-под колёс могут ударить в лицо. Снимите на время пенсне и закройте глаза. Вы меня поняли?
— Благодарю, вы очень любезны!
Бабушка сняла пенсне и закрыла глаза. Она вообразила себя владелицей велосипеда, гордо проезжающей по улицам родного города. Прохожие провожают её восхищёнными взглядами…
Но приятные мысли полностью не отвлекли бабушку от происходящего. Время от времени она спрашивала, не проехали ли они стройку.
— Пока нет, — отвечал Хотценплотц. — Не надевайте пенсне. С щебёнкой шутки плохи.
Так вышло, что бабушка слишком поздно заметила розыгрыш. Почуяв неладное, она надела пенсне и увидела, что дома остались далеко позади, а они углубились в лес.
— Однако! — удивилась бабушка. — Куда это мы катим, господин старший вахмистр? Почему не едем в депо?
— Потому! — грубо отрезал разбойник.
Он сказал это громко, своим обычным голосом. Бабушка сразу поняла — что-то неладное.
— Послушайте! — вскричала она. — Вы не старший вахмистр Димпфельмозер?
Хотценплотц, смеясь, энергично крутил педали.
— Вы это слишком поздно заметили. Догадайтесь-ка, кто я? Ха-ха-ха!
Бабушка возмутилась:
— Я знаю лишь одного человека в округе, способного на мошенничество, и это вы! Что вам от меня надо?
— Я похитил вас.
— Тогда я буду звать на помощь. На помощь! На помощь! На помощь! Меня похищают! Спасите меня! Спасите!
— Можете кричать, сколько влезет! В лесу вас никто не услышит. Единственное, чего добьётесь, — заболит горло.
Разбойник был абсолютно прав. Бабушка, всхлипнув, со слезами в голосе произнесла:
— Постыдитесь, господин Хотценплотц! Как пожилая, беспомощная дама, я надеюсь, что вы отвезёте меня домой и извинитесь.
Хотценплотц только рассмеялся в ответ.
— Ну что же, — продолжала бабушка. — Если вы меня не отвезёте назад, я спрыгну с велосипеда и убегу!
— Пожалуйста! — буркнул Хотценплотц. — Во-первых, в вашем возрасте это опасно, а во-вторых, всё равно далеко не уйдёте.
К сожалению, опять он был прав.
«Ничего не остаётся, как ударить его велосипедным насосом по голове», — подумала бабушка.
Дотянуться до насоса не составило труда, и бабушка, хоть ей это было неприятно, ударила разбойника по голове. Однако Хотценплотц даже глазом не моргнул, ехал как ни в чём не бывало.
— Не стесняйтесь, бабушка! — только и промолвил он. — Не забудьте только, что у меня на голове каска. Полицейская каска!
Бабушка поняла бессмысленность своей затеи. Хотела было бросить насос в кусты, но вовремя одумалась, вспомнив, что велосипед с насосом — собственность господина Димпфельмозера. А чужую собственность следует уважать.
Задний ход
Касперль с Сеппелем размотали пленника. Бедный господин Димпфельмозер ужасно страдал. Они помогли ему надеть форму, тысячу раз извинившись за ошибку, жертвой которой он пал.
— В конце концов, — задумчиво заметил Касперль, — в этом сюрпризе виновата чистка. Кто бы мог подумать, что они так быстро управятся с мундиром!
— Тьфу, — ворчал вахмистр, — жизнь состоит из неожиданностей. Везёт же дуракам! Кажется, этот Хотценплотц родился в рубашке… Должен заметить, вы лихо меня уложили… Ладно, забудем это! Поищем удобное местечко, чтобы соснуть. Утром нам кто-нибудь поможет.
— Утром! — возмутился Касперль. — Мы не можем ждать до утра.
— Как так не можем?
— Из-за бабушки, — пояснил Сеппель. — Хотценплотц намерен что-то с ней сделать. Он сам себя выдал.
— И потому, — настаивал Касперль, — нельзя терять ни минуты. Необходимо отсюда выбраться.
Димпфельмозер, согласившись с ними, стал искать выход из сложившегося положения. Они втроём надавили на дверь, исследовали решётку на окне, простукали стены. Всё напрасно!
— А если сделать подкоп? Вот здесь, у порога, — предложил Сеппель. — Я тут кое-что нашёл. — Он показал на обнаруженные в углу лопаты и лом. — С их помощью дело пойдёт!
Но работа оказалась тяжёлой. Вероятно, Хотценплотц догадался об этом, потому и не пробовал устроить побег таким способом. Пол в пожарке был плотно утрамбован. А расстояние между дверью и пожарной машиной было настолько мало, что копать мог лишь один человек, да и то постоянно на что-либо натыкаясь.
— Может, немного подвинуть машину, — предложил через некоторое время Димпфельмозер. — Выгадаем лишний метр.
— А мы сумеем сдвинуть такую махину? — засомневался Касперль. — По-моему, даже троим это не под силу.
— Не под силу, — улыбнулся Димпфельмозер. — Не забывай, что у каждой машины есть мотор, а у каждого мотора — задний ход.
— А ключи зажигания?
— Зачем нам ключи? Попробуем рукояткой. Она спрятана под сиденьем, специально для пожарников.
Вахмистр, отстегнув саблю, сел за руль и протянул им рукоятку.
— Заводите!
Друзья попытались завести мотор. Крутанули раз, другой. На четвёртый стукнулись лбами, на шестой — рукоятка вырвалась, ударив Сеппеля по руке.
— Не получается! — подзадоривал их вахмистр. — У вас, наверное, не мышцы, а кисель!
— Кисель?!!
Друзья, стиснув зубы, крутанули рукоятку ещё раз, другой, третий. И только после двенадцатого раза мотор завёлся, заурчал.
Димпфельмозер нажал на газ и включил задний ход. Но машина и не подумала сдвинуться с места.
— Ручной тормоз! — напомнили друзья.
— Что? — не понял вахмистр. — Не слышу в этом шуме!
— Рр-у-ч-но-й т-ор-моз!
Наконец вахмистр сообразил и убрал ручной тормоз.
Машина сделала мощный рывок назад.
Бац-крах-тарарах!
Стены пожарки задрожали. На друзей посыпалась пыль, и они с перепугу попадали на землю. Касперль уткнулся носом в маслянистую лужу, Сеппель, потеряв шляпу, стукнулся о свалившийся кирпич.
Вахмистр выключил мотор.
— Проклятье! — чертыхнулся он. — Кажется, я проехал чуть дальше!
Друзья поднялись с пола. И вправду, пожарная машина проломила стену, и теперь, освещённая луной, стояла задними колёсами наружу. Через дыру в стене они могли беспрепятственно выйти на улицу.
— Здорово! — восхитился Касперль, пожав вахмистру руку. — Ювелирная работа!
Хорошо, что мы моторизованы!
Вахмистр собрался ехать к бабушке, но тут обнаружилась пропажа велосипеда.
— Невероятно! — возмутился он. — Этот негодяй сначала крадёт форму, потом служебный велосипед! Ни перед чем не останавливается!
— Пойдёмте! — торопил его Касперль. — Надо спешить!
— Да, да, побыстрей! — поддержал Сеппель.
— Помчимся со скоростью пожарной машины! — заверил их вахмистр.
И, к изумлению друзей, так оно и случилось.
— Поскольку мы торопимся, а у меня украден велосипед, придётся использовать пожарную машину, — решил вахмистр. — Включаю мотор!
Друзья влезли наверх, заняли места пожарной команды. И они поехали. Левый поворот, правый, прямиком через площадь, на полном газу мимо ратуши, потом мимо вокзала.
