Эти обстоятельства нельзя объединять с освобождением от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, а также другими видами освобождения от уголовной ответственности. Так, давность уголовной ответственности применяется при отсутствии своевременного реагирования правоохранительных органов на совершенное преступление, если истекли предусмотренные законом сроки со дня совершения преступления и лицо не уклонялось от следствия и суда. Вместе с тем при обстоятельствах, исключающих уголовную ответственность, совершенное деяние не признается преступлением и нет основания для уголовной ответственности. При добровольном отказе, например, в совершенном деянии нет признаков состава преступления (нет ни состава неоконченного, ни состава оконченного преступления), т. е. отсутствует основание уголовной ответственности. Малозначительность означает, что отсутствует такой признак преступления, как общественная опасность, и действие или бездействие лишь формально содержит признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, и в силу прямого указания, содержащегося в ч. 2 ст. 14 УК РФ, не является преступлением.
В уголовном законе нет специального перечня, который содержал бы указание на все обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, но при анализе положений его Общей части можно со всей очевидностью утверждать, что к таковым относится широкий круг ситуаций. Они не имеют общего определения в законе, четко выраженной системы, расположены в разных разделах и главах УК РФ, входят в разные институты, из которых их невозможно вычленить и сосредоточить в одной главе Общей части УК РФ. Так, добровольный отказ законодателем обоснованно рассматривается в контексте неоконченного преступления как поведение человека, который добровольно и окончательно прекратил приготовление либо деяние, непосредственно направленное на совершение преступления, осознавая возможность доведения преступления до конца. Невменяемость и недостижение возраста уголовной ответственности невозможно оторвать от характеристики субъекта, невиновное причинение вреда является компонентом института вины. Это обусловлено тем, что все они содержат негативные признаки, свидетельствующие в одних случаях об отсутствии субъекта преступления, а в других – об отсутствии вины. Однако при содержательной разобщенности таких обстоятельств, их принадлежности к разным институтам уголовного законодательства имеется объединяющее их правовое последствие – исключение уголовной ответственности лица.
Важно учитывать, что при невменяемости, недостижении возраста уголовной ответственности, невиновном причинении и иных перечисленных выше обстоятельствах, исключающих уголовную ответственность, деяние (за исключением малозначительности и добровольного отказа) характеризуется общественной опасностью. Именно признак общественной опасности таких деяний и отсутствие правомерности причинения вреда демонстрируют их наиболее яркое отличие от поведения при обстоятельствах, предусмотренных гл. 8 УК РФ. Вместе с тем в доктрине предлагается все эти обстоятельства и положения гл. 8 УК РФ рассматривать с позиции единой группы обстоятельств, исключающих уголовную ответственность. При этом высказывается мнение о бесполезности акцентирования внимания на своеобразии социальной сущности поведения при двух указанных группах обстоятельств, поскольку их объединяет общее правовое последствие – «невозможность наступления уголовной ответственности»13. Правильность такого подхода вызывает сомнение, поскольку социальная характеристика поведения далеко не безразлична отечественному уголовному законодательству и праву, на ее основе создано формально-материальное понятие преступления, она входит в понятие деяния, последствий, форм вины, учитывается при назначении наказания, освобождении от уголовной ответственности и наказания и т. п. Именно социальные свойства деяния позволяют законодателю предусмотреть определенные виды разрешенного причинения вреда, объединив их на этом основании в гл. 8 УК РФ. Более того, возможно только символическое, чисто доктринальное и весьма спорное объединение обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, в одну группу, поглощающую и обстоятельства, предусмотренные гл. 8 УК РФ.
Помимо этого, даже теоретическое объединение указанных групп обстоятельств в одно целое порождает неразрешимое противоречие между сложившимся подходом законодателя к нарушению условий правомерности причинения вреда при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, и полной его неприменимостью к иным обстоятельствам. Невозможно даже поставить вопрос о таком нарушении условий при невменяемости или малолетстве, а равно и при иных обстоятельствах, исключающих уголовную ответственность14. Вместе с тем нарушение условий правомерности причинения вреда при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, при определенных условиях признается преступным, но оно связано с существенным смягчением наказуемости таких деяний.
Еще меньше оснований имеется для объединения (пусть только теоретического) под общим названием «условия безнаказанного совершения лицом преступного деяния» обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, обстоятельств, предусмотренных гл. 8 УК РФ, а также назначения наказания по совокупности преступлений, освобождения от уголовной ответственности и наказания и некоторых иных институтов, как это было осуществлено А. М. Смирновым15. Указанный автор считает, что все эти самостоятельные институты Общей части объединяет то, что лицо остается «безнаказанным за совершенное преступление»16. Однако преступление совершается далеко не во всех перечисленных случаях. Так, не может быть и речи о преступном деянии при малозначительности деяния, невиновном причинении вреда и других обстоятельствах, исключающих уголовную ответственность, а также обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Противоречивость приведенного подхода в первую очередь связана со стиранием границ в оценке уголовно-правовых последствий преступного и непреступного поведения.
Отмечая многообразие норм, предусматривающих обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, следует признать, что серьезным пробелом уголовного закона является отсутствие нормы, регламентирующей непреодолимую силу.
Непреодолимая сила имеет значение для разных отраслей права. В уголовном праве вопрос о ней затрагивается обычно при описании признаков деяния в аспекте отсутствия возможности совершить волевое, а иногда и осознанное деяние. Однако само понятие непреодолимой силы в уголовном праве подробного исследования не получило.
Понятие непреодолимой силы как обстоятельства, освобождающего от ответственности, разработано в науке гражданского права, ему уделяется серьезное внимание и на практике, в том числе при заключении договоров. Под непреодолимой силой в гражданском праве понимают чрезвычайное и непреодолимое при данных условиях обстоятельство, это «событие, которое невозможно предотвратить имеющимися в данный момент средствами, даже если его и можно было предвидеть, в частности стихийные бедствия, народные волнения и т. п.»17.
Характеризуя уголовно-правовое значение непреодолимой силы, отечественные юристы справедливо отмечают, что она лишает человека возможности действовать определенным образом. Так, А. В. Наумов под непреодолимой силой понимает «такое воздействие объективных факторов (стихийных сил природы, животных, болезненных процессов), в силу которых человек лишен возможности физически действовать. Непреодолимая сила исключает уголовную ответственность потому, что лицо не в состоянии преодолеть препятствия на пути к выполнению лежащей на нем обязанности действовать»18.
Непреодолимая сила в уголовном праве характеризуется объективными и субъективными признаками. К объективным признакам относятся источник непреодолимой силы или, иными словами, обстоятельства, которые воспрепятствовали проявлению свободы воли лица, причиненный в результате воздействия непреодолимой силы вред и причинная связь между воздействующим обстоятельством и причиненным вредом. Необходимо установить наличность источника непреодолимой силы и выделить его признаки. Так, источник непреодолимой силы возникает независимо от воли лица и оказывает на это лицо воздействие, которого оно не может избежать. Нельзя признать непреодолимой силой событие, спланированное или спровоцированное самим человеком, который ссылается на него, оправдывая свое деяние.
Следует выделить чрезвычайность события в качестве второго обязательного объективного признака ее источника. Однако при всей многозначности слова «чрезвычайный» несколько неточным представляется установление тождества между чрезвычайностью и неожиданностью. Словарь С. И. Ожегова на первое место среди значений слова «чрезвычайный» ставит «исключительный, очень большой, превосходящий все»19. Следовательно, не только необычность, но и интенсивность, особая сила события приводят к тому, что оно лишает человека возможности руководить своим деянием. Что касается неожиданности, то, как представляется, этот признак часто характеризует непреодолимую силу, но все же не является обязательным. Так, можно ожидать стихийного бедствия, но быть не в силах предотвратить его последствия. Для этого может, в частности, не хватить времени, если прогноз сделан незадолго до наступления такого события.
