Она посмотрела на вошедших. И глаза над масклином при виде пажа полыхнули огненными агатами. Девочка тут же поспешила к ней.
Паж самой смотрительницы. Теперь понятна ее стойкость перед назойливостью Лианноры. Закалка, которую она должна была пройти, здешней Длани слез и не снилась.
Подойдя к смотрительнице, девочка оглянулась на них. Нет… на него. И снова отвернулась.
И тут он понял наконец, чем было вызвано удивление в ее васильковых глазах.
Она его узнала.
И в тот же миг узнал и он. Из-под капюшона, когда она отвернулась, выбился золотистый локон. Этот локон был ему знаком.
Ослепленный внезапно вспыхнувшим воспоминанием, он нечаянно налетел на Лианнору. Та полоснула его взглядом, как кинжалом, и поспешила отойти, словно боясь замарать себя таким соседством.
А Брант впился глазами в девочку. Он вспомнил вечер избрания — когда оракул Джессапа вложил камушек в его ладонь и объявил его новой Дланью крови. Чуть раньше, пока ждали начала церемонии, Брант заступился в зале под Высокой часовней за девочку, над которой насмехались другие ученики.
Она-то и скрывалась теперь под черным плащом.
Как и Бранта, ее избрали в тот вечер Дланью крови. Она должна была служить одержимому демоном Чризму. Но после сражения с ним — битвы при Мирровой чаще — она исчезла. Мало кто заметил это в ночь, когда убивали бога.
И вот она перед ним.
Живая.
Девочка по имени Дарт.
Почти четверть колокола Брант таился в тени собравшихся, незаметно перебираясь от стены к стене. Выглядывал то изза спины оживленно щебечущей Длани, то из-за рыцарского плеча. Близко подходить не хотел, предпочитая наблюдать за пажом смотрительницы издали.
Что она здесь делает?
Ответа на свой вопрос он так и не нашел… Раздался долгожданный звон гонга. Разговоры умолкли, все глаза обратились к распахнувшейся двери в конце комнаты.
В приемные покои вошел лорд Джессап, бог Ольденбрука. Одетый, по своему обыкновению, в незамысловатый наряд, какой носили рыбаки, бороздившие великое озеро. На нем были мешковатые черные штаны, заправленные в сапоги из мягкой выбеленной кожи, широкая белая куртка с капюшоном и синяя бархатная шапочка.
Единственным его украшением служила сапфировая подвеска, преподнесенная лорду Джессапу в незапамятные времена, вскоре после основания царства. Самоцвет нашла жена рыбака, когда потрошила рыбу, гигантскую донную сельдь, которая водилась в самых глубинах Ольденбрукского озера. Драгоценный голубой камень точь-в-точь совпадал по цвету с озером, и все сразу поняли, что это счастливое предзнаменование. Так озеро приветствовало нового защитника и бога. И лорд Джессап берег его дар не меньше, чем свой народ и свою землю.
Он неторопливо шел по комнате, и сапфир мерцал отражением его сияющей Милости, как лунный свет на тихих водах. Дойдя до высокого кресла в центре, лорд Джессап уселся на подушки.
Все Длани бога, и Брант в том числе, опустились на одно колено.
Посланцы Ташижана во главе с Катрин Вейл приветствовали его глубоким поклоном.
Лорд Джессап жестом велел всем встать.
— Добро пожаловать, Катрин сир Вейл, смотрительница Ташижана, магистр ордена рыцарей теней, — сказал он официально. Затем голос его смягчился, на губах появилась усталая улыбка. — Это честь для нас — снова видеть вас в Ольденбруке.
— Благодарю, милорд, — вновь поклонилась смотрительница. Плащ отозвался переливом теней.
— Как долго мы не виделись?
— Пожалуй, лет шесть, милорд.
Отвечая, она сделала едва заметную паузу, голос слегка дрогнул. Брант понял, что тема эта для нее щекотливая, болезненная и лучше бы ее не касаться. Когда-то Катрин сир Вейл была помолвлена с Тиларом сиром Нохом, рыцарем теней, служившим прежде лорду Джессапу. Об этом знали все в Ольденбруке. Поэты и поныне тщились поведать миру при помощи струнных переборов сию трагическую историю — о Тиларе сире Нохе, рыцаре, потерявшем и плащ теней, и любовь. Сперва любовник, потом убийца, лишенный звания рыцарь, раб… он стал в конце концов богоубийцей и даже регентом Чризмферри.
Героиня печальной баллады, которая все еще оставалась незаконченной, сейчас стояла здесь. Невеста Тилара, его возлюбленная. Осудившая его на муки собственным свидетельством, равно проклятая, ушедшая в добровольное затворничество. Поговаривали даже, что она выкинула недоношенное дитя, к вящему своему горю и скорби. Но и ее вознесло колесо Фортуны, и теперь она стала смотрительницей Ташижана.
Но разве так кончаются песни? Он — в Чризмферри, она — в Ташижане. Баллада по-прежнему ждала финальных строф и аккордов.
Однако лорд Джессап вряд ли думал о таких мелочах.
— Приятно, что вы снова здесь, — сказал он. — Но что заставило вас так торопиться к нам из цитадели?
— Свирепый ураган, который надвигается с севера. Из Туманного Дола и Пяти Рукавов прилетели вороны с вестью об ужаснейшей буре, каких не бывало и зимой, с обильным снегопадом и штормовыми ветрами. Леса Туманного Дола вымерзли, стволы деревьев полопались. Реки Пяти Рукавов заледенели до самого моря, суда встали, все перевозки прекращены. Стужа движется на юг.
— Я слышал боль воды, — сказал лорд Джессап. — Вы торопились только поэтому?
— Еще и по приказу старосты Фи лдса. — Голос ее зазвучал тверже. — Велением его я призвана лично посетить всех богов Первой земли и объявить о предстоящей церемонии, целью которой является устранение раскола в нашей земле.
— И что же это за церемония?
— Посвящение в рыцари.
Брови лорда Джессапа недоуменно сошлись у переносицы. Брант озадачился не меньше. Вручение плаща теней новоиспеченному рыцарю — самый обычный ритуал, при коем присутствует бог, дабы благословить будущего слугу своей Милостью. К чему же по такому заурядному поводу столь выдающийся посланец?
Лицо лорда Джессапа вдруг разгладилось. Он понял.
— Рыцарь получает плащ? Осмелюсь предположить, речь идет о Тиларе сире Нохе, регенте Чризмферри?
Смотрительница Вейл склонила в знак подтверждения голову.
— Разве сир Нох еще не стал рыцарем? И не преклонял колен там, где сейчас стоите вы, когда я благословлял его плащ?
— Этот плащ был у него отнят, — напомнила смотрительница мученическим голосом. — Предстоящая церемония восстановит Тилара… сира Ноха в ордене рыцарей теней. Ему вернут плащ и меч с алмазом в рукояти, дабы подтвердить его звание. Староста Филдс просит всех богов Первой земли отправить по этому случаю в Ташижан высокое посольство.
Лорд Джессап сложил пальцы домиком, поднес их к лицу. И, подняв бровь, произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
