Читаем без скачивания Александра: Чужие берега - Алла Демченко

Вероника Ивановна прогнала унылые воспоминания и проспала до самого завтрака. Потом пришла сестричка, принесла чудодейственные капельки и ночные страхи вовсе улетучились. Стало легко и радостно. Вероника Ивановна силилась вспомнить причину нахлынувшего веселья, а вспомнив, что часов в одиннадцать обещал зайти Антон, начала приводить себя в порядок.

В десять, как обычно, когда Вероника Ивановна засобиралась на прогулку. Нянечка, выполняя все предписания, тихонько без стука, что бы никого не потревожить, приоткрыла дверь, и только завидев сидящую в кровати Веронику Ивановну, вкатила ярко — желтую уборочную тележку.

— Как спалось Ивановна? — Даже дежурная фраза сегодня звучала по — особому.

— На прогулку собираетесь? Выглядите замечательно, — отметила зычным голосом Нина Петровна, ловко выдвигая бесшумный пылесос.

— Под утро плохо спала. Погода меняется. Жду Антона Игоревича, обещал зайти. Да в меня для него сюрприз. — Вероника Ивановна понизила настолько голос, что Нине Петровне пришлось прервать начавшуюся уборку. Интерес превозмог. Нина Петровна, невзирая на строгие запреты главврача, присела рядом с Вероникой Ивановной. Диван заскрипел под дородными телесами санитарки.

— Я решила сделать дарственную на квартиру Антону Игоревичу, — по секрету сообщила Вероника Ивановна.

— А где же вы будете, голубушка, сами жить — то? — по — бабьи всплеснула руками Нина Петровна.

— Так это только после моей смерти, — объяснила непонятливой нянечке Вероника Ивановна. — В него, голубчика, сейчас трудности финансовые. Это ж сколько денег он тратит на таких, как я? Страшно подумать. Вот пусть душа порадуется. Для кого мне квартиру — то беречь? Нет у меня никого на этом свете. Был один Маркиз, да и тот меня покинул. А Антон, он…

Дослушав самое интересное, Нина Ивановна принялась за прерванную уборку. Не ровен час, заглянет в палату Елена Евгеньевна, вмиг выгонит. А где найдешь еще такую работу. Пациенты все милые, грубого слова не услышишь. В палатах не сорят, за собой следят. Да и работы с гулькин нос: кроме палат помыть пол в ординаторской, да протереть пыль в пустых палатах левого крыла. Разве это работа. И Нина Петровна бойко принялась протирать и без того чистый подоконник, в пол — уха слушая знакомую историю о том, как жизнь свела Веронику Ивановну с Задонским.

Во второй половине дня, как и обещал, Антон Игоревич зашел к Веронике Ивановне и даже не один. Вначале Вероника Ивановна, по наивности, подумала, что Антон приехал со своей невестой. И она уже была готова снова рассказать свою историю знакомства с Антоном. И была глубоко разочарована, когда высокая красивая женщина оказалась всего лишь нотариусом.

После короткого знакомства, нотариус, не теряя дорогого, в прямом смысле слова, времени, приступила к своим обязанностям. Бегло просмотрела, заранее приготовленные бумаги. Обвела взглядом комнату, ища, куда поставить непростительно дорогой кожаный портфель и, увидав свободное кресло, направилась к нему. Смутная тревога пробежала по лицу Вероники Ивановны, но в это время ее сухонькую руку трогательно пожал Антон Игоревич и сомнения развеялись. Нотариус села за стол напротив Вероники Ивановны, протянула толстую, явно дорогую, ручку. Вероника Ивановна на мгновенье задумалась, а потом размашисто крупными буквами поставила свою подпись.

Дело, за которым стоял миллион чистой прибыли, решилось за несколько минут. Антон Игоревич с благодарностью кивнул нотариусу. И та, быстро, не прощаясь, покинула палату, на ходу положив бумаги в портфель с крокодильей кожи.

Настенные часы, привезенные Вероникой Ивановной из дома, начали отсчитывать остаток бренного времени.

Антон пересел с кресла на диван поближе к Веронике Ивановне и начал неспешный разговор на любимую тему своей подопечной — что твориться в Верховном совете. А там столько всего творилось, что можно было обсуждать вопросы государства до самого вечера. Только времени в Антона Игоревича, как в депутатов, заседавших в Верховном Совете, не было. И рассказав напоследок анекдот, Антон Игоревич быстро, слишком по — деловому, распрощался с Вероникой Ивановной. Пообещав напоследок навестить ее на выходных.

Когда Задонский закрыл дверь палаты, Вероника Ивановна, чтобы не забыть, повторила только что услышанный анекдот.

Гуляет по двору бульдог. Видит — на балконе сидит пудель. Бульдог ему и говорит:

— Выходи-ка ты ко мне ко мне погулять.

— Я не могу. Я заперт дома.

— Так прыгни с балкона!

— Нет, не хочу, чтобы у меня была такая морда, как у тебя.

И осталась довольной своей памятью. Будет, что рассказать Агнессе. И еще она непременно расскажет ей о своем решении. Правда, Антон просил никому не говорить о подарке. Вероника Ивановна никому и так не собиралась ничего рассказывать. Агнесса не в счет. Дремота мягкой паутинкой спеленала все тело и Вероника Ивановна уснула сидя на диване.

Антон Задонский в медицинском центре задержался ненадолго. На минутку заглянул к главврачу, попросив уделить больше внимания его подопечной. Судя, как ухмыльнулась Елена Евгеньевна, просьба будет выполнена безотлагательно. Напомнил о новом поступлении.

Дверь в кабинете Людмилы была заперта. Быстрого секса, на который рассчитывал Антон после пережитого напряжения, не получилось.

Во второй половине дня он уже был в центре Киева…

Глава 5

Во второй половине дня Иван Андреевич Савицкий рассеяно слушал доклад коммерческого директора. Пугающая слабость и безразличие к происходящему плавно окутывали все тело. Генеральный директор холдинга «Инвест- Север» никак не мог сосредоточиться на докладчике. Вопросы, которые он хотел задать коммерческому директору, не складывались в предложение. Умом — то понимал, что надо спросить, а язык не слушался. Даже смешно. И что бы подавить неуместную улыбку, Савицкий беспомощно сдвинул очки на переносицу.

Внезапно тренькнувший мобильный, прервал докладчика. Вера Васильевна запнулась на полуслове, отвела взгляд от бумаг, мелко усеянных цифрами, и посмотрела на Ивана Андреевича. Не нравился ей что — то в последнее время генеральный. Ведь еще на прошлой неделе внесли коррективы в договор, а сегодня Савицкий вызвал, что бы выслушать ее мнение.

Иван Андреевич, почувствовав, вопросительный взгляд Дмитриевой, отложил телефон в сторону. Слабость, так внезапно накатившая, по — тихонько начала отступать. Голова просветлела, словно спала невидимая пелена.

— Вера Васильевна, давай завтра с утра со всеми бумагами ко мне. Время терпит еще?

— Время терпит. Копию договора я занесу юристам. Меня вот, что беспокоит… — Вера Васильевна на минутку замялась.

— Ладно, Вера, давай все вопросы и беспокойства перенесем на завтра, — Савицкий раздраженно махнул рукой.

Вера Васильевна, тяжело вздохнув, начала собирать со стола только — что разложенные бумаги. Красивые, ухоженные руки захлопнули еженедельник. В этом была вся Вера. Вопросы, расписанные твердым каллиграфическим почерком, остались не решенные. Легко поднявшись с низкого неудобного кресла, бросив тревожный взгляд на Ивана Андреевича, она молча направилась к двери.

— Ирина, Ивана Андреевича пока не беспокоить. Всех, жаждущих Савицкого, направлять ко мне. И сделай, пожалуйста, чай с мятой.

Распоряжение Вера Васильевна отдала на ходу, скорее по — привычке. Ирочка понятливо кивнула головой. Можно было и не напоминать. И так ясно — случись что, вопросы будет решать Дмитриева. И только вспомнив недавнюю выволочку, незаслуженно получившую от Ивана Андреевича, секретарь нахмурила тонюсенькие брови.

Опустившись в свое старое удобное кресло, нечета стоявшим в кабинете Савицкого, Вера Васильевна опять открыла еженедельник. Смутная, необъяснимая тревога зарождалась в душе. Она еще раз бегло просмотрела лежавший на столе договор. Все в порядке. С договором — то все в порядке, а вот с Иваном Андреевичем — нет. Она настойчиво гнала эти мысли, но легче не становилось.

Мало того, что сделка сорвалась, так и с этим договором Иван тянет время! Как — то он изменился за последний год. Может просто стареет? И я вместе с ним. Себя со стороны не видно.

Мысли о старости настроила Дмитриеву на мажорный лад. Свой возраст Вера Васильевна любила. Дети выросли, разлетелись, муж занят с утра до ночи в институте и в нее, наконец — то, появилось время заниматься только работой, без постоянных стирок, уборок и ежедневной смены у мартена, как она называла кухню.

Вера Васильевна не удержалась, открыла дверцу шкафа и критически посмотрела на себя в зеркало. Безупречная прическа, деловой фирменный костюм сидел как влитой, офисные туфли подчеркивали стройность ног. Своим видом Дмитриева осталась вполне довольной. Чтобы не спугнуть приятное отражение в зеркале, она осторожно закрыла шкаф.