«Пустышка! Ты повеселишь не только брата!» — обругала я красочный и нелепый образ.
Я не пожалела ни украшений, ни краски для лица. Это была вовсе не я. Упрямо сжав губы, я развернулась к лорду Киффлу. Как он оценит маскарад?
— Неплохая попытка, девочка, — одобрительно улыбнулся отец, поняв мою хитрость. — Ты не дурнее своего брата, но вряд ли сумеешь обмануть или напугать Вальда. Так или иначе он получит ученика. Надеюсь, что это будет не моя дочь.
— Вальд?
Я впервые слышала имя некроманта, а слова отца отозвались нежностью в сердце — он волновался за меня.
— Новый провожатый мёртвых, — пояснил лорд. — Всего год как служит в наших землях.
— Так… — я запнулась. — Этот Вальд… Он молодой?
— Никто толком не знает, — помрачнев, отец замолчал, будто подумал о чём-то неприятном. — Сама увидишь. Поехали! Ни к лицу дочери лорда опаздывать к назначенному событию.
Мы сидели в открытом экипаже. Отец укрыл меня пледом, укутал точно маленькую. Тепло потекло по телу, и сердце забилось ровнее. Внезапно я поверила, что всё выправится. Я недолго побуду на отборе в ученики некроманта и вернусь домой. Ничего не потеряв, я уже скучала. Столько воспоминаний: вечера у окна с книгой, прогулки в город, праздники и нередко стычки с Клайвом. Даже назойливость Мелиссы, её неуместные шуточки, не казались мне чем-то плохим. Если я и решу изменить жизнь, то сделаю это сама, а не по воле чужака.
— Поможешь сыграть роль? — с мольбой в голосе спросила я отца.
— Да, — он мягко коснулся моей щеки. — В пределах разумного, Лори. Я помню о твоём страхе перед бедой, терзающей королевство. Неприятный порядок вещей, но… Постарайся не наделать глупостей.
Клайв, наблюдавший за разговором, иронично хмыкнул. Однажды осаженный отцом, он проглотил ядовитые слова, готовые сорваться с языка. Всем видом братец показывал, что не одобряет слабость лорда Киффла. Он считал, что тот слишком меня балует.
— Подумай о чести семьи, Глория, — не глядя на меня, всё-таки сказал брат. — Не хочу из-за твоих капризов поссориться с королём.
Отвечать Клайву я не стала, смотрела на дома и людей на улице. Брат никогда не поймёт, что я чувствовала девчонкой, когда впервые столкнулась с мертвяком. И не просто чужим человеком. Никто не знал, что я увидела за серой кожей и пустыми глазами лица так похожего на...
Зажмурившись, я оборвала поток образов, начинавших снова терзать меня. Приободрилась, ухватившись за поданную отцом надежду, и с интересом стала смотреть по сторонам. Перед нами показался выезд из городских ворот с домиком караульных и дорога, ведущая к ближайшей деревне. По странной прихоти некроманта отбор проводили на перекрёстке, где сходились три пути. Выбитая осенними дождями и колёсами повозок земля была влажной. Отчётливый запах прелой листвы проникал повсюду. Он напоминал мне о прошлом, которое я так желала забыть.
«Ты выдержишь, Лори. Один день. Потерпи один день», — уговаривала я себя, разглядывая людей, собравшихся на месте отбора. Я выпуталась из пледа и повела полуобнажёнными плечами — красивое и дорогое платье не защищало от прохладного воздуха. Идея выставить себя избалованной аристократкой перестала казаться удачной. Сколько продлится отбор? За несколько часов я вполне могу простыть. Но я решила, что любая цена окажется низкой за право получить свободу от нелепого закона.
Клайв косился на сборище со свойственным ему высокомерием. Отец же встал возле экипажа, обдумывая что-то. Одну руку он спрятал в кармане сюртука, лицо сделалось напряжённым и печальным.
— Я помогу тебе, Лори, — сказал он, протягивая свободную руку.
С готовностью опираясь на неё, я спустилась. Платье путало ноги, и я споткнулась, чуть не упав носом в грязь. На нас смотрели все. В стороне толпились горожане. Родные претендентов и просто зеваки пришли поглазеть на ритуал выбора ученика.
— Тебе туда.
Отец бережно развернул меня и подтолкнул вперёд. Среди группы молодых людей из семей фермеров и торговцев я выглядела диковинкой или, скорее, дорогой разукрашенной куклой. Они не смели усмехаться, глядя на меня, избегали смотреть в глаза, но во взглядах некоторых девушек я заметила зависть. Я встала чуть поодаль, всем видом показывая, что попала на отбор совершенно случайно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нас было не больше двадцати. В отличие от зрителей претенденты шумно обсуждали событие. Была в этом какая-то натужная нарочитость. За показным весельем все скрывали волнение. Молодые и бойкие парни отпускали шутки. Девицы фыркали, смеялись, но не забывали кинуть в ответ острое словечко. Я и не думала, что каждое из них станет так сильно отдаваться в груди. Я так старалась держаться, но страх постепенно сжимал сердце ледяными пальцами.
После моего появления на перекрёстке прошло несколько минут. Почему-то о некроманте я подумала в последнюю очередь. Старалась вычеркнуть его из памяти, отрицая сам факт, что я пришла на отбор и вот-вот потеряю свободу. Ничего не зная о подготовке для служения Ордену, всё равно чувствовала — прежнюю жизнь придётся забыть навсегда. Я то верила, что мне повезёт, то падала в бездну отчаянья, где не существовало и лучика надежды.
Мне не пришлось долго искать некроманта взглядом. Нас разделял десяток шагов. Провожатый мёртвых стоял возле невысокого плоского камня, уставленного глиняными чашами и кувшинами. Тёмно-зелёное одеяние подчёркивало мрачный образ, будто вырезанный из угольной бумаги. Наполовину закрытое тканью лицо, сложенные на груди руки, вороновы пряди волос — казалось, он пугающе возвышается над всеми. Прямая спина и ощущение внутренней мужской силы подсказывали, что некромант не стар. С удивлением я отметила определённое изящество с каким он носил орденские одежды и держался один против толпы. Не знаю, как такое могло быть, но я очень глубоко ощутила его непричастность к людской массе. Словно на перекрёстке он находился один. Из-за ткани я видела лишь верхнюю часть его лица. Вальд смотрел прямо перед собой. И всё это вместе вызвало дрожь, которую я попыталась скрыть. Чудилось, что некромант следит только за мной — ярким пятном среди серого цвета простых одежд детей фермеров и сельского пейзажа.
Я отвернулась, чтобы тут же увидеть взволнованное лицо лорда Киффла. Всё-таки отец переживал не меньше меня. Один Клайв продолжал бесстрастно восседать в экипаже точно на троне. Брата ничуть не касались события, происходящие на перекрёстке.
Болтовня претендентов не прекращалась.
— А я слышал, что некроманты используют кровь девственниц для ритуалов, — хитро прищурив один глаз, заявил рыжеватый парнишка.
Он задорно подмигнул девушкам. Ему вторил неожиданным басом другой, широкоплечий и коренастый:
— Но не долго. Сами понимаете. Они часто остаются наедине. Проводят вместе дни и ночи… — он многозначительно и веско замолчал.
— Ученица должна исполнять любое желание наставника. Любое… — кое-как стриженый юноша в латаной рубахе с вызовом смотрел на девушек.
Ему доставляли удовольствие их стыдливый румянец, опущенные взгляды и пугливость. А рыженький парень заулыбался ещё шире.
— Эх, я бы не прочь стать некромантом! Вот бы меня выбрали!
Я проглотила комок, застрявший в горле. Не то, чтобы верила сплетням, но неизвестность рождала самые неприятные предположения.
— У отца лавка, — вплёлся в разговор досадливый совсем мальчишеский голос. — Кто ему помогать будет, если меня выберут?!
— Говорят, чтобы стать ученицей нужно отдать некроманту невинность.
Тихая невысокая девушка, стоявшая поблизости от меня, смущённо опустила глаза.
— Глупости! — вспыхнула девица с густыми чёрными волосами, перетянутыми простым шнурком. — Что же он, по-вашему, с учениками делает?
— Известно что?! — серьёзно сказала высокая и тощая точно жердь девушка. — Демоницам отдаёт для утех. У него и в доме такая служит. А колдуньи парней каждую ночью мучают своей страстью.
