– К кому? Ну, договаривай? К кому обратиться? К бывшему мужу? Так вроде чужие люди уже, ничем друг другу не обязанные.
– Грубо, Агат. – Виталик с укоризной посмотрел и отвлекся на меню.
– Извини, но это факт.
Кто мог подумать, что этот упрямец позвонит моей матери? Ну кто?! Точно не я, ибо при мне эти двое общий язык не нашли ни разу. А тут маман радостно сдала мое любимое место отдыха, куда Виталик бодрым козликом прискакал аккурат к завершению смены. И Сашки-то, как назло, рядом нет…
Телефон в кармане пискнул один раз и затих. Марк интересуется, не нужна ли его помощь. Странно, я думала, он свое уже отработал сегодня. На предложение, как бы ни хотелось им воспользоваться, отвечаю отказом.
– Конечно, официально ты от раздела имущества отказалась, но…
– Даже не вздумай!
– А что я должен думать?! – рычит Виталик. – Моя жена…
– Бывшая жена!
– Да к черту! Моя бывшая жена работает уборщицей по найму! Куда это годится?
– Что люди скажут, да? Как всегда, Виталь, как всегда. – Остается только вздыхать и надеяться, что скоро на его горизонте нарисуется какая-нибудь фифа и приберет парня в свои ручонки. – Ты же знаешь, что мне плевать.
Молчит, пыхтит. Ну да, он же помнит, что именно из-за этой его черты – вечная оглядка на чужое мнение – мы, в общем-то, и разошлись. Не выдержала душа поэта, как говорится. Когда Виталик заявил, что нам срочно нужно родить ребенка – потому что люди уже шепчутся, мол, в наши-то годы, да при нашем-то «стаже» семейной жизни (подумаешь, четыре года) не иметь детей сродни признанию в… Чего там только не было – и в бесплодии, и в нелюбви друг к другу, и в наличии любовницы, и в нетрадиционной ориентации. Многое было сказано, только вот одно не прозвучало. «Милая, давай родим сына?» Или хотя бы «Дорогая, я хочу от тебя детей». Я, Виталий Скворцов, а не тридцать три левых человека из числа его коллег, родственников и подчиненных. Объяснять, что ребенок, вообще-то, не статусная игрушка вроде дорогих часов или новенького гелленвагена, я не стала. Просто собрала вещи, уехала к брату, а утром подала на развод. Надоело мне быть модным приложением к председателю Общественной палаты города, понимаете? Так что да, мне двадцать четыре года – и я уже разведенная женщина.
– Агата, я тебе добра желаю. Ну, хочешь, в долг возьми. Какая сумма тебе нужна? Зачем ты вообще вышла на работу? – допытывался бывший супруг, машинально выстукивая ритм на картонке меню.
– Мне там нравится работать. Тем более я в одной бригаде с братом. Ты же не считаешь, что Сашка в клининг по нужде великой подался?
– Ах, вот оно что, – удовлетворенно сверкает очами Виталий и широко улыбается. – Развели секретность, меня чуть инфаркт не хватил! Так бы и сказала, что Дмитрий Васильевич вас по делу туда отрядил.
– Ты еще громче покричи, тут половина гостей – мои коллеги! – шикнула, грозно сдвинув брови.
В конце концов, он сам пришел к таким выводам. Оно и к лучшему, наверное. Тем более, что не так уж они и ошибочны. В Кларитэ нас действительно отец отправил, резерв внутренний развивать. Папа любит многоходовки, в отличие от мамы. Маман особыми способностями не обладает, наш с Сашкой дар исключительно по папиной линии идет. По правилам ведьмаческой генетики (или как это так называется), до меня он вообще дойти не должен был, но… Род Перовых в принципе уникален, так что никто особенно и не удивился, когда выяснилось, что младшая дочь Великого и Ужасного тоже с «огоньком» родилась. Маман меня по психологам и психиатрам затаскала в детстве, скрывая от папы, что я вижу сущности. Ей казалось, что фантазия у ребенка слишком уж…живая. Жуткое времечко было, даже сейчас вспоминать неприятно. «Сдал» её, как ни странно, братец. Просто увидел, как я с окна в палате «паутину» счищаю голыми руками. Невидимую, в общем-то. Так и открылось все.
– Ладно, Виталик, раз ты все для себя прояснил и успокоился – до свидания. Я устала, а еще к отцу ехать.
– Могу подбросить, – услужливо предложил мне этот надоеда.
– Спасибо, не нужно, – прозвучало из-за плеча. – Привет, милая. А я тебе сюрприз привез.
– Добрый вечер, Марк, – да я даже так чувствую, что от него медовыми пряниками пахнет!!! Моими любимыми! – Кофе допью – и поедем.
– А вы, собственно, кто? – тут же набычился Виталик и…сдулся.
– А тебя, собственно, не касается, – холодно цежу сквозь зубы и встаю с места. Проще самой уйти, чем дожидаться подобной щедрости от бывшего, которому точно вожжа под хвост попала. – Надеюсь в этом году тебя больше не видеть.
– Сурово ты с ним, – удивленно присвистнул Марк, когда мы оказались на улице. – Мне казалось, вы разошлись мирно.
– Мирно, – я упала на пассажирское сиденье и закрыла глаза. – Но разошлись. А значит, больше у него нет причин лезть в мою жизнь.
А что? Мы действительно разошлись мирно. Виталику в тот момент было вредно для репутации светиться в некрасивых сценах, как считал его секретарь. А у меня не было никаких притязаний на «совместно нажитое имущество». И чувств никаких тоже не было, вот совсем. Отношения зашли в тупик, невозможность посвятить спутника жизни в свои проблемы – он-то не видит окружающую людей энергетическую мерзость – добавляла отчуждения. Получили штамп о разводе в паспорт, под присмотром Сашки сдали в переплавку кольца (он потом их куда-то увез на вечное хранение, чтобы никто не сумел навредить через оставшиеся слитки), я забрала чемодан со своими вещами и уехала. Живу второй месяц у родителей в так и оставшейся за нами с братом «детской». Ищу, куда бы съехать так, чтобы без соседей и не разориться при этом. И желательно не в том районе, где обитает и трудится Виталик. Развод, знаете ли, не повод для общения.
– Ну, он так не считает, – бариста кивнул на почти прилипшего к окну кофейни Виталика. – Бдит и блюдет твою честь.
– Бдит он, ага… Чтобы кто чего плохого не подумал о его бывшей жене! – Утихомирившееся раздражение вновь вспыхнуло костром. Марк понятливо хмыкнул. Мне на колени приземлился небольшой хрустящий пакет с ажурной бабочкой кофейного цвета – логотипом «Шантарэль». – Переехать, что ли…
– Ты чего это, Агат? – всполошился парень. – Куда переехать? Зачем? Из-за придурка бывшего?!
– Это так, мысли вслух. Кто ж меня отпустит-то. – Я усмехнулась и вгрызлась в ароматный кругляш фирменного пряника с имбирем, корицей, вяленой клюквой и медом. – Что там на повестке собрания?
Дело в том, что отец, Дмитрий Васильевич Перов, является бессменным лидером общины видящих нашего города. В миру – Председатель филиала Ассоциации восточных единоборств нашего региона. АВЕЙР, если сокращенно, ибо йога туда тоже затесалась, как обязательный элемент обучения. Вполне пристойная легенда, если учесть, что для развития способностей все видящие должны на приличном уровне владеть собственным телом, чувствовать энергетические потоки и уметь концентрироваться. Раз в квартал отец собирает всех зарегистрированных видящих для разбора особенно важных вопросов, передачи информации от регионального куратора и представления новичков. В принципе, представителями от нашей семьи это сборище уже обеспечено – папа, как-никак, его возглавляет. Потом за ужином все расскажет. Да и вообще в этот раз очередь Сашки являться на слет «спортсменов». Так что…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
