он угадал!
Ребенок, свой ребенок, это всегда плод любви. Ну, это, конечно, трудно. Но лечь под любого и получить такого ребенка, тоже не хотелось.
Он должен быть от мужчины, который мне не просто нравится, а которым я восхищалась!
И я стала перебирать всех, кого не первый год знала.
Начиная со школьной скамьи, неважно, захочет ли он меня или просто трахнет.
И странное дело, из всего перечня собралось всего пять человек.
А мне казалось, что жизнь ими заполнена!
Из них в моей сегодняшней жизни, в пределах досягаемости остался один. Мой студенческий друг Петя Фролов. У нас с ним никогда ничего не было, но было какое-то притяжение.
Как-то я ему призналась, что несколько раз с ним по ночам занималась сексом. Во сне, конечно.
Он покраснел и сказал, что у него это тоже один раз было.
Но дальше этого дело не пошло.
Петя уже был доктором наук, а я с ним раз в год иногда виделась. У него росли две дочери, он по-прежнему был хорош, но никогда я о нем не думала.
И вот я назначила ему встречу в кафе, и после долгой болтовни о том, о чем, взяла и рубанула:
— Петь, я хочу от тебя ребенка!
Он пролил кофе себе на коленки и стал какой-то невменяемый!
Я объяснила.
Он очнулся, взял меня за руку и сказал то, что я от мужчин слышала впервые.
— Знаешь, Танька, между нами было и, по-моему, есть то что никогда не должно сбыться!
И уже без всякой романтики обозначил понятия.
— И поэтому, если я на тебя залезу в роли быка-производителя, то мне потом будет очень противно, и ребенок твой будет мне очень противен, и ты Танечка, тоже! Уж извини.
Он расплатился за кофе и ушел.
И я поняла, что, если я хочу чего-то достичь, то не надо посвящать всех в свои планы.
Дело случая.
… И случай оказался так рядом, что я удивилась, как я его раньше не видела.
Дело в том, что у нас были контакты с другой фирмой, и когда обе наши фирмы встретились не переговорах с иностранцами, то он переводил своему генеральному.
Оба генеральных английский, конечно, знали, но не так хорошо.
И мы с Эдуардом, так звали, этого переводчика, иногда после переговоров, шли вместе выпить кофе, и как-то заинтересовались друг другом.
Он был не женат. И я как-то спросила его почему.
— Я не хочу! — ответил он. — Мне нравится жить самому для себя.
— А женщины?
— Это бывает!
— И как же тебе удается? — удивилась я.
— А я никогда не влюбляюсь. Как-то бог миловал!
И вот я про него вспомнила.
Может и не надо в этом признаваться. Но мне нужен был ребенок.
А Эдик был просто здоров, с хорошим образованием, интеллектуален, ну чего еще желать, практически генофонд нации!
И я стала с ним встречаться.
Приглашала его на выставки, доставала билеты на нашумевшие спектакли.
— Тань! — удивился он как-то, — мне кажется, что ты на меня охотишься?
— Ну да! — созналась я.
— Имей в виду, у меня очередь. Будешь двенадцатой, — пошутил он.
— А перескочить нельзя? — намекнула я.
— А тебе срочно?
— Ну, пока горю. А то перегорю, и все кончится.
— Причина уважительная, — одобрил он.
… И я назначила с ним свидание. Я хотела, чтобы у меня. Я скованно чувствую себя на чужой территории.
Я делала небольшой ужин, открыла бутылку вина.
Он пришел с цветами и тоже с вином.
— Будем пить мое! — предупредила я.
— Нет мое! Я его специально заказывал! — Эдик даже обиделся.
План мой сразу пошел как-то не так.
Мы сидели, говорили. Эдик даже пару раз взял меня за руку.
Потом пришло какое-то неприятие.
Он помолчал и спросил.
— Тань, я так не могу. Мне нужно, чтобы я тебе нравился.
— Ты мне нравишься!
— Нет, я чувствую, что ты в каком-то напряге. Вроде у нас с тобой обязанность — переспать друг с другом.
Это меня проняло, и я решила плюнуть на все!
— Да ну его на фиг! Давай выпьем все! И мы так напились! И проснулись, конечно, в постели.
Проснулась я оттого, что он меня обнимает.
Хотелось спать, голова побаливала. И меня обнимал мужчина. Обнимал как-то виновато! И гладил волосы, и целовал их, и целовал мою грудь, и прижимался щекой к моей щеке!
И шептал:
— Прости, моя девочка! Прости Танечка, прости моя маленькая!
Господи! Танечкой, кроме родителей — давно меня никто не называл. И маленькой не называл, и какая я маленькая, во мне метр семьдесят!
А тут в постели с этим моим Эдиком, я маленькая!
Боже мой! Я так начала его целовать, обнимать, я не спускала с него глаз, я целовала и гладила, и не знала, как еще сказать ему, что я просто счастлива, хоть на минутку, но счастлива!
Не знаю, сколько раз мы это делали, но точно этого бы хватило для того, чтобы забеременеть!
Потому что, когда он прервался на секунду, и спросил, можно ли мне, я, конечно, ответила, что еще как можно!
… Потом через пару дней было еще раз можно!
И потом еще несколько раз можно!
… А через месяц я почувствовала, что во мне живет его ребенок.
Мой ребенок!
Надо заканчивать. Я никогда ему об этом не скажу. И никогда больше не увижу.
***
Господи! Что случилось!? Я влюбилась! Я его так люблю! Я просто не могу без него жить!
Я просто ломаю себе руки, чтобы ему не позвонить!
А он не звонит!
А во мне живет наш с ним ребенок.
Господи! И что же мы, бабы, такие несчастные!
