Пропала девичья тонкость, уступив такой нежной женственности. Каждое ее движение было похоже на танец. Такая мягкая пластичность, едва заметное движение груди на вдохе и усталость, которую было невозможно скрыть, при расслаблении на выдохе.
Перестал дышать, наблюдая, как Лиза встала, видимо не в силах больше терпеть дискомфорт, и потянулась, задрав руки вверх. Мое сердце больно ударилось о ребра, но я уже не мог остановиться, чтобы не наблюдать за ней.
Полная грудь мягко шелохнулась под полупрозрачным свитером, крепкие бедра, обтянутые глянцем кожаных штанов, плавная линия ног, тонкие щиколотки. Будто зная, что я наблюдаю за ней, Лиза стала слегка покачивать бедрами, выписывая еле заметную "восьмерку". Свитер прогнулся, открывая моему взгляду спину. То, что снилось мне по ночам, то о чем я мечтал… Пусто. Подушечки пальцев вспыхнули огнем. Хотелось броситься к ней, сжать шею, наслаждаясь таким соблазнительным хрипом и содрать эту мешковину, чтобы убедиться….
Долго…Как долго я мечтал о том, чтобы пробежаться пальцами по ее позвоночнику, вдоль которого струилась татуировка плюща. Тонкий стебель переплетался и извивался, демонстрируя всю гибкость и изящество. Помню каждый листик, каждую пружинку. Но теперь нет… Татуировка исчезла, как и моя Лиззи… Как дымка. Испарилась, оставив лишь внутреннее волнение.
Сам не понял, как вышел из укромного угла и двинулся в их сторону. Медленно, вычисляя то расстояние, на котором она обернется, распахнув огромные карие глаза. Шел медленно, не замечая любопытных взглядов друзей. Мне было важно, чтобы она обернулась. Казалось, что я слышу ее аромат, что могу прикоснуться ладонью к плечу. Лизка замерла. Практически застыла, прекратив шевелить руками. Из под линии волос появилась капля….
*****Лиза*****
Предательская капля пота скатилась по шее, скользя ровно по линии позвоночника. Казалось, что время остановилось. Чувствовала ли я его? ДА! Жар, как расплавленная капля воска скатился по шее. Меня затрясло, а легкие практически сразу перестали делать глубокие вдохи. Голова кружилась, а перед глазами все расплылось. Доказательством правоты моего тела, были растерянная Мира и коварно улыбающаяся Кристина, уже мысленно перебирающая подколки, которыми будет осыпать Макса. Кира распахнула свои огромные глаза и, чуть помедлив, убежала к мужу. Мне оставалось только сжимать бокал, шампанское в котором было готово закипеть. Чувствовала вибрацию льдинок, ощущала дрожь и волнение, почти не дышала, боясь сделать неверное движение. Стояла в центре красиво украшенной гостиной, как манекен, ловящий на себе любопытные взгляды.
Скользила по лицам девчонок, пока не наткнулась на Мирославу. Она округлила глаза и прикрыла рот ладонью. Ужас, промелькнувший в них, был настолько неприкрытым, что я обернулась. Почти на автомате.
Из меня вышел дух, будто и вовсе не дышала я. Грудина заныла, а челюсть снова сомкнулась.
— Дамы, я украду у вас Лизку? — непонятно откуда взявшийся Влад быстро перехватил мою ладонь и прижал к себе. — Ну, как освоилась? Ты не забыла, что в понедельник совещание?
Я чувствовала, что он говорит, но не слышала. Только и могла смотреть, как Макс нежно обнимает какую-то брюнетку. Как наклонился и что-то шепчет, слегла зарывшись носом в длинные волосы. Начинала дышать, когда Влад разворачивал меня в противоположную сторону, словно давая передышку. Хотелось плакать, даже казалось, что слезы, впервые за долгое время, вот-вот готовы брызнуть. Но нет. Только сухая боль, сковавшая тело, снова овладела мной, погружая в мир спокойствия и привычного холода, пронесшегося сквозняком в душе.
— Да, конечно. Я буду, — практически выдавила из себя улыбку и отшагнула от Влада. — Я очень устала.
— Тебя проводить? — Кира положила ладонь мне на плечо, чуть сжимая пальцами
— Ну, чего ты еще придумала? Я же не маленькая, да и пройти мне тут сто метров, поди никто не украдет тетку-гинеколога? — рассмеялась, но это вышло как-то ненатурально, натянуто, что даже Влад все понял, поджав губы. — Детей забрала Буся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хорошо, дорогая, — Кира заботливо накинула мне куртку на плечи, задержав свою руку. Я видела, что ей жаль, что все так вышло, но еще я видела, что она разрывается от любопытства, уже не в силах сдерживать пыл. Год, почти весь год никто не задавал вопросов, дав поверить, что наша встреча, спустя десять лет была лишь сном, а скорее всего — кошмаром.
— Не реви, прошу тебя, — подруга сжимала губы, ее брови дрожали, а глаза, и правда, блестели каплями слез.
— Я не реву.
— Я вижу, — рассмеялась я и, прижав Киру, выскользнула на улицу. Декабрьский мороз практически моментально пробрался под кожу, закружив по телу мурашками. Но мне было жарко. Я горела, растекаясь где-то внутри.
Этот ужасный звук. Настоящий плачь, от которого закладывало уши только мне. Никто не видел, никто не слышал, потому что все было внутри. Все там, где никто не узнает, где никто не проберется под кожу, чтобы потом сделать больно. Я не плакала, а скулила. Жалостный скулеж, от которого сводило все органы тела. Нет, хватит…
Я бросилась бежать, проваливаясь шпильками в снег. Было необходимо спрятаться и убежать от него. Подальше. Туда, где темно и тихо.
— Давай… — я трясла ручку входной двери, но нет. Буся, видимо, закрылась, опасаясь толп грабителей и маньяков на охраняемой территории поселка. В кармане куртки нащупала пульт от гаража и бросилась к высоком забору. Металлические ставни стали подниматься, я вбежала в гараж и упала лицом на капот своей машины. Ледяной металл резанул по коже, принося прохладу. Хотелось орать, легкие жгло от застрявшего звука. Но меня парализовало, потому что теплая ладонь скользнула под свитер.
— Лиззи…Лиззи… — вновь и вновь шептал Макс, пробегаясь пальцами по спине. Второй рукой он зафиксировал мои бедра, прижав к себе так крепко, что вырвавшийся вздох пробежался по пустым стенам гаража. Я не могла пошевелиться, не могла обернуться, чтобы заглянуть в черноту его глаз. Ощущала себя бездушной куклой, попавшей в капкан. Его правая рука стала смещаться, затем замерла, лишь игриво касаясь груди кончиками пальцев. Он подрагивал, щекоча разгоряченную кожу. Он медлил, а меня трясло. Хотелось пошевелиться, взорваться, убежать или, наоборот, прижаться к нему, но не могла, продолжая лежать лицом на грязном капоте машины. Пальцы сжались, накапливая в себе все напряжение. Прислушивалась, пытаясь поймать все звуки. Но он молчал, лишь горячее дыхание скользило по шее. Он сжимал меня крепко, прижимался всем телом, а затем двинул ладонь, поднимаясь к вершине груди. Ноги ослабли, подкосились, и я соскользнула на него. Его лицо оказалось прямо над моей головой.
— Этого ты хотела?
Я вздрогнула, потому что уже и не надеялась на то, что он заговорит. Закрыла глаза, пытаясь запомнить оттенки его грубого голоса. Упивалась теплом и уровнем напряжения, затрещавшее в воздухе. А он продолжал двигаться к своей цели. Но как только его пальцы сомкнулись на соске, я взвыла, разрушив тишину.
— Да? Лиззи? — ладонь резко заскользила вниз. Замер, потом резко надавил на живот, чтобы протиснуться под пояс брюк. — Да, Лиззи?
— Да! Да! — вскрикнула я. Это вырвалось как-то случайно, а потом пустота… Его ладони исчезли, оставляя меня одну на холодном капоте собственной машины.
— Говорила бабушка двери закрывать…
Глава 3.
Я не могла оторвать взгляд от тонких пальцев, перебирающих струны гитары. Красивая мужская рука так нежно касалась инструмента, лишь проскальзывая по лакированному глянцу, словно и вовсе случайно. Горло пересыхало, пока я наблюдала за его игрой. Чувствовала его напряжение. Он раскачивался всем телом, не отрывая взгляда от инструмента.
Хотелось закрыть глаза, представляя, что ладонь проходится по мне, чуть замедлившись на шее и, спускаясь все ниже и ниже. Хотелось ощутить, как длинные пальцы, чуть поигрывая на коже, спускаются, нагнетая напряжение тела. Представляла кружево возбуждения, стремящегося по венам, замирала от трепета бабочек внизу живота, сжимала челюсть, чтобы стон, крутившийся на самом кончике языка, не сорвался.
