Однако я, хоть в это может быть и трудно поверить, тоже была стеснительной. Точнее, я могла запросто подойти к любому человеку и заговорить с ним почти на любую тему — но только в том случае, если я к этому человеку равнодушна.
А вот начать подкатывать к парню, который нравится (и уж тем более пригласить его куда-то) казалось немыслимым. Сам же Сергей после выступления тоже не проявлял ко мне никаких знаков внимания.
Время шло, я уже потеряла надежду на сближение, но вдруг узнала, что Сапковкий, как и я, собирается поступать на факультет журналистики. Это меня вновь ободрило. Хоть я и не верю в знаки, но это явно был знак! А главное — оказывается, у нас с Сапковским намного больше общего, чем я могла представить. Да что там общего — мы просто созданы друг для друга!
Воодушевившись, я несколько раз посетила репетиции «Гринландии» в актовом зале и даже перекинулась с Сергеем парой слов об универе. Однако самые грандиозные планы возлагала на выпускной вечер — именно тогда я собиралась предстать перед любимым во всей красе и окончательно его покорить.
Платье от JOVANI — фантастическое, невероятное, умопомрачительное, — мама заказала для меня еще в апреле. Соблазнительное декольте, алый цвет, фасон «рыбка» — оно облегало фигуру как вторая кожа. А фигура, скажу без лишней скромности, у меня очень даже ничего.
Но вот моя первая кожа была довольно бледной, поэтому утром перед выпускным я пошла и сделала в салоне искусственный загар. Потом еще целых три часа мне завивали волосы и делали макияж. Загорелая блондинка в алом платье – да, я определенно должна была стать звездой выпускного. Но не стала.
К вечеру пошел сильный дождь, потом началась духота, а у нас дома, как назло, сломался кондиционер.
Мама с папой всё никак не могли собраться, поэтому я вышла на улицу — решила ждать их около подъезда.
Внезапно из-за угла выскочила большая лохматая собака и бросилась ко мне. Видимо, у нее было игривое настроение, а вот у меня — не очень. Собак я боялась, особенно больших, да и грязные лапы лучшего друга человека не предвещали ничего хорошего, поэтому я в ужасе отпрыгнула, каблук одной из моих туфель при этом подвернулся, и в следующий миг я уже летела в огромную лужу, проклиная силу земного притяжения и закон всемирного тяготения Ньютона, а также учебник физики за седьмой класс, из которого я в свое время узнала про первое и про второе.
Собака, приняв этот кульбит за игру, радостно залаяла и плюхнулась в лужу рядом со мной. В этот миг из-за угла нарисовался Банников-старший — с поводком в руках. И очень своевременно закричал:
— Фу, фу, фу!
Собака подбежала к Банникову и радостно завиляла хвостом. Он быстро подошел ко мне и протянул руку, ибо я все еще барахталась в грязной дождевой воде. На что надеялся этот гад, непонятно. Неужели на то, что я схвачусь за его руку словно утопающий за соломинку?
И я схватилась. После чего он рывком вытянул меня из лужи.
На несколько секунд я оказалась прижата всем телом к этому ужасному типу.
Что должна чувствовать девушка, когда ее впервые обнимает парень?
Когда-то я думала, что этот момент будет одним из самых приятных в моей жизни. Я закрою глаза и почувствую, какие у него сильные руки… и как от него безумно приятно пахнет… и…
Впрочем, неважно. Все мечты летят к черту, если первым парнем, который тебя обнимает, оказывается Олег Банников. Даже если у него сильные руки и от него приятно пахнет. Поэтому я отпрянула в сторону, успев про себя отметить, что теперь его светлая майка и джинсы тоже в грязи.
Впрочем, данный факт волновал меня меньше всего на свете — Банникову ведь не нужно на выпускной! И не его личная жизнь вот-вот рухнет! Я была в ярости, но окончательно меня вывел из себя его взгляд — издевательски-любопытный. Он рассматривал меня, как неведомую зверушку и даже не думал извиняться!
Набрав в легкие воздуха, я открыла рот и сообщила ему немало ценной информации — о нем самом, о его собаке и о правилах выгула домашних животных без бахил в дождливый выпускной вечер. Надо заметить, что в одиннадцатом классе мой словарный запас стал гораздо обширнее, чем был в шестом, и Олег Банников узнал о себе в тот вечер гораздо больше, чем в свое время его брат. В завершении пламенной речи, почти целиком состоящей из всем известных слов трёх корневых групп, этот наглый, невоспитанный, несносный тип был послан по адресу, созвучному с его фамилией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В ответ Банников что-то пробормотал про малолеток, которые одеваются на выпускной как дешевые эскортницы и заявил, что смена платья в данном случае пойдет лишь на пользу, а затем, пристегнув своего бегемота к поводку, невозмутимо удалился.
Это был конец.
Всё тогда рухнуло, всё! Были испорчены не только платье, макияж, прическа, настроение — вся моя жизнь была испорчена!
Думаю, не стоит рассказывать, как грандиозные планы по покорению Сапковского с треском провалились. Но я все же расскажу.
Мама принесла из своего салона другое платье, только это было совсем не то: новый наряд сидел как мешок и цвета был ужасного — бордового. Но еще больший кошмар состоял в том, что когда я побежала в душ отмываться от грязи, искусственный загар моментально облез, причем — пятнами. Я попыталась эти пятна замазать, однако стало еще хуже: теперь я и правда выглядела как красная пятнистая фасоль.
О, это был настоящий ужас! На выпускном я всё же появилась, но от Сапковского старалась держаться на расстоянии — подойти близко было слишком стыдно. А вот Ирка Завьялова из параллельного класса времени зря не теряла — несколько раз пригласила Сергея на медляк, а потом они вместе ушли с выпускного.
В общем, можно смело утверждать, что из-за Олега Банникова моя личная жизнь как пошла наперекосяк, так до сих пор и не наладилась. Потому что Сапковский, поступив со мной на один факультет, продолжил встречаться с Завьяловой.
К сожалению, факультет Завьяловой находился в том же здании, что и наш. И я постоянно видела Сапковского с этой беспринципной девицей. Они целовались в коридоре, на лестнице и даже в аудиториях! Иногда Ирка вообще окончательно наглела и приходила на наши лекции. Усаживалась рядом с Сергеем, а он клал ей руку на коленку и…
Ох! Стоит вспомнить, как знатно эта парочка треплет мне нервы вот уже три года, я начинаю кипеть от злости. Ведь из-за всех этих нервов у меня никак не получается забыть Сапковского и начать встречаться с кем-то другим. Пару раз я, конечно, пробовала, но ничего не вышло.
Итог имеем следующий: мне скоро двадцать один, а я еще ни с кем даже не целовалась.
И вот теперь виновник моей несложившейся личной жизни стоит напротив и собирается утащить единственный и такой необходимый мне торт!
ГЛАВА 8
Конечно, когда Банников повернулся, никакого узнавания в его взгляде и близко не было — с чего бы ему помнить девочку, которую он видел всего пару раз в жизни, да и то — мельком? Но мне это было на руку.
— Подождите, — вспомнив о том, что цель оправдывает средства, я засунула свою гордость подальше и даже попыталась придать голосу умоляющие нотки. — Дело в том, что мне очень, очень нужен этот торт.
Сказав такое, я тут же поняла, что сморозила глупость — Банникова подобным вряд ли проймешь. Поэтому тут же «исправилась».
— То есть… он не мне нужен, а бабушке.
— Бабушке? — переспросил Банников. Губы его при этом как будто слегка скривились в усмешке. Или мне показалось?
— Ну да. У моей бабушки сегодня день рождения, — я решила, что наскоро придуманная версия очень правдоподобна и продолжила врать дальше, — вообще-то, ей сладкое нельзя, но сегодня врач разрешил. А она любит только этот торт. Пожалуйста, купите какой-нибудь другой!
Однако, чем больше я говорила и упрашивала, тем более насмешливым становилось лицо Банникова. Да что такое? Он совсем не уважает старушек, гад этакий?
Да, похоже, трогательная история о бабушке не произвела на Банникова нужного впечатления. После моей пламенной речи он странно хмыкнул и язвительно произнес:
