Читаем без скачивания Низвержение духов Тьмы. Духовные подосновы внешнего мира - Рудольф Штайнер

Та часть человеческого физического тела, которую можно называть астрально–физической, работает ночью во время сна с силами, очень похожими на силы Меркурия, — с меркуриальными силами, с силами меркуриальной текучести. Напротив, то в физическом теле, что соотносится с»Я», во время сна действует как Соль. Так что во время сна человек пронизан Солью и Меркурием.

Это было еще известно серьезным алхимикам XIV столетия. Только после этого настало время алхимического сектантства, а также книг, которые в наше время сделались популярными. Отголосок этих познаний встречается еще у Якоба Бёме[10], который говорит о Соли, Ртути (Меркурии) и Сере.

Это относится к тайнам человеческой природы. И то, о чем мы говорили, мы можем обозначить следующим образом: когда мы спим, мы взираем вниз — на тело, ставшее меркуриально–солевым. И то, что тело становится меркуриальным, имеет далеко идущие последствия, о которых мы, возможно, в ходе этих недель еще поговорим. А что тело осолевает — думаю, заметить это не трудно, когда по утрам встают с постели.

Но что же это означает? В известной степени, в то, что является солевым, то есть ставшим в человеке минерализованным, и в то, что является меркуриальным, то есть пропитывающим человека живительным образом — ибо меркуриальное, на самом деле, есть нечто живительное, — при пробуждении привходит»Я» человека и его астральное тело, которые во время сна пребывали в духовном мире. Тогда происходит встреча того, что во время ночного сна было разделено. И из этого взаимодействия возникает возможность привнести на землю то, что было усвоено в духовном мире. Меркурий и Соль пребывали в покое; теперь привходят»Я» и астральное тело и проницают низшие тела пережитым в духовном мире. В результате физическое тело как инструмент, который развивался с сатурнических времен, становится еще богаче. С одной стороны, физическое тело представляет собой инструмент, который мы используем при нашей интеллектуальной деятельности и который является стародавним и хорошо построенным, имея за собой столь длительные эпохи развития, а с другой — благодаря описанному процессу к этому может присоединиться актуальное воздействие, принесенное из духовного мира. Вот источник того, что современные люди могут воздействовать из духовного мира на инструмент интеллектуальности, а сама интеллектуальность может приобрести такое значение в современности.

Но мир, в котором мы пребываем от засыпания до пробуждения, имеет определенную особенность: он сам по себе лишен морального закона. Каким бы странным вам это ни показалось, от засыпания до пробуждения вы пребываете в мире, не имеющим в себе никаких моральных законов. Это мир, который, можно сказать, еще не сделался моральным. Когда мы пробуждаемся, мы приносим из этого мира как раз тот импульс, который физическое и эфирное тело могут воспринять в интеллектуальном плане, но не могут сделать этого в плане моральном. Последнее совершенно исключено, ибо мир, в котором мы находимся между засыпанием и пробуждением, не имеет никаких моральных законов. А те, кто верят, что было бы разумнее, если бы боги так устроили мир, что человеку вообще не было бы нужды жить на физическом плане, весьма заблуждаются; ибо тогда человек не смог бы стать моральным. Моральность человек приобретает именно благодаря своей жизни здесь, на физическом плане. Моральным можно сделаться только на физическом плане. Итак, из духовного мира мы свободно приносим в физическое тело мудрость, но не приносим моральности.

Очень важно получить объяснение того, почему люди должны отставать по части морали, тогда как боги прекрасно все предусмотрели по части интеллектуальности, которая поступает к людям не только через инструмент, выработанный во времена Сатурна, Солнца, Луны и Земли, но и снабдили их еще «прожиточным минимумом», когда пронизали мудростью тот мир, в который вступает спящий. Аналогичные состояния, когда во время сна человек будет вступать в моральный мир, впервые будут доступны переживанию в более поздние эпохи — во второй половине стадии Венеры. Этот факт показывает, как бесконечно важно видеть проникновение морали в нашу социальную жизнь.

Современное человечество не стремится в это вникать. Загадочность этого, как я уже говорил, временами ощущается, но в более глубокие подосновы люди не хотят вникать, ибо им это неудобно, ибо они хотят принимать человека, каков он есть, не думая, что человеческое существо заключает в себе взаимосвязи, простирающиеся в космические миры, по ту сторону пространства и времени, и что человек совершенно необъясним с позиций своих житейских проявлений, если не прослеживать эти взаимосвязи. Таков мощный, впечатляющий факт: сон приносит пользу нашей интеллектуальности, даже гениальности, — ибо и гений тоже приносит из своего сна нечто, чем пропитывает свою меркуриальную и солевую составляющую, более того, на этом основывается рост гениальности, — но что касается морали, то ею человек постепенно проникается здесь, на физическом плане.

Опорой моральной жизни для земного человечества является Импульс Христа. Поэтому так важно — я об этом часто говорил с других точек зрения, — обрести Импульс Христа именно здесь, на физическом плане. И это необходимо постигнуть с разных точек зрения. Из этого следует, что если кто‑то инстинктивным путем обретает импульсы Мудрости (так как эти импульсы поступают нам во сне), так что мы можем изобретать наисложнейшие машины и принимать участие в научно–техническом прогрессе, то это совершенно не связано с моральным развитием, ибо оно, собственно, находится в совершенно другой сфере.

Такие вещи нынешним людям кажутся неудобными. И тем не менее, они должны стать известными, если мы хотим преодолеть нынешний хаос. С этими истинами дело обстоит необычайно серьезно. Человечество не продвинется в развитии, если эти истины не вступят в земную жизнь. Ибо боги не хотели сделать людей автоматами, чтобы затем на них автоматически воздействовать, но пожелали одарить их свободной волей, дабы они могли познавать, благодаря чему могут продвигаться вперед. Причем аргумент: почему боги не вмешиваются? — не является аргументом. Должны делаться попытки духовного познания; и если такая попытка однажды не увенчалась успехом, то из этого не надо делать ложного вывода, а следующие поколения должны тем более иметь повод действовать в направлении дальнейшего духовного развития.

В последнее время я вынужден был много заниматься одной такой многозначительной попыткой, которая однажды была предпринята и в то время не увенчалась полным успехом. Это связано с первой частью моей статьи, которая будет иметь продолжение, о «Химической Свадьбе Христиана Розенкрейца в 1459 году» для журнала «Рейх»[11]. «Химическая Свадьба Христиана Розенкрейца в 1459 году» была написана в начале XVII столетия. Уже в 1603 году ее могли читать, а вышла она в 1616 году. Ее автором был Иоганн Валентин Андреэ; но этот Валентин Андреэ написал и другие работы: так называемые «Fama fraternitatis» и «Сопfessio». Примечательные сочинения, о которых наплетено много всякой всячины. Я сегодня не стану вдаваться в эти сочинения, укажу только, что они несут в себе важные импульсы, хотя поначалу могут произвести впечатление сатиры: импульсы к углублению природопознания в направлении к духу — можно сказать «духопознания природы» — до той грани, когда благодаря углубленному постижению законов природы раскрываются также законы социальной жизни людей, человеческого общежития.

Это область, в которой особенно трудно отличать майю, заблуждение от действительности. Те мотивы, которые мы сами подчас приписываем своим поступкам или посторонние приписывают нам, не являются истинными. Такое положение вещей может огорчать, но, как я уже часто говорил, эти мотивы не являются истинными. И социальные роли, которые люди играют во внешней социальной жизни, тоже не являются подлинными. Ведь внутренний человек в большинстве случаев представляет собой нечто иное, нежели внешний человек в социальном бытии и нежели то, чем он кажется самому себе. Как глубока вера в то, что мы действуем, повинуясь тому или иному мотиву! Большинство считает, что повинуется совершенно безличным мотивам, тогда как на самом деле истинный мотив — не что иное, как грубейший эгоцентризм. Но это остается неизвестным, потому что в отношении себя и своих социальных взаимосвязей живут в области майи. И по этой причине проникнуть к реальности можно только, если глубоко прозревать в существо этих взаимосвязей.

Среди прочего Иоганн Валентин Андреэ хотел также глубже заглянуть в эти взаимосвязи. Прозревать в действительность, преодолевая майю, — к этому пришел, в числе прочего, и Иоганн Валентин Андреэ. Но, естественно, он не был легковером, считающим, что можно что‑то изменить при помощи тех тирад, которыми современные горе–педагоги и иже с ними хотят реформировать мир; напротив, он отдавал себе отчет, что сначала надо глубоко заглянуть в природные взаимосвязи, чтобы открыть природу духа. Тогда и можно ухватить те нити, что действительно связывают человека с духовным. Но тогда можно впервые узнать, какие действительные социальные законы требуются человеку. Нет возможности размышлять о социальных взаимосвязях, если человек думает научно в современном смысле слова, ибо природа, а также социальная жизнь открываются ему совершенно поверхностно. Иоганн Валентин Андреэ искал глубины природы и социальной жизни. Только там, в глубине, они впервые соприкасаются. Реальность такова: если вы представите себе границу между майей и действительностью, то вы, с одной стороны, имеете как бы провал для природы, а с другой — провал для социальной жизни. И только когда прозревают в глубины, обнаруживается: там они соприкасаются.