Читаем без скачивания Путешествие внутрь страха - Эрик Амблер

На судно поднялся второй пассажир; стюард проводил его в каюту дальше по коридору. Пришедший говорил по-итальянски с запинкой, голос его звучал низко и раскатисто.

Грэхем встал, незабинтованной рукой выудил из кармана сигарету. Каюта начинала угнетать. Он посмотрел на часы — до отплытия оставалось не меньше часа. Жаль, что он не попросил Копейкина подняться с ним на борт. Грэхем попытался думать о жене, представить, как она пьет чай с подругами, но перед внутренним взором будто установили стереоскоп, который одну за одной показывал другие картины, безвозвратно отделявшие Грэхема от прежней жизни. Копейкин, «Ле Жоке», Мария, человек в мятом костюме, Жозетта и ее партнер, вспышки пламени во мраке, бледные, испуганные лица в коридоре гостиницы. Тогда Грэхем еще не знал того, о чем услышал потом, во время морозного рассвета. Тогда все выглядело по-иному: неприятно, конечно, но сносно. Теперь он чувствовал себя так, будто узнал, что болен ужасной, смертельной болезнью; он словно стал частью другого мира — пугающего и непонятного.

Грэхем поднес спичку к сигарете; руки тряслись. Надо поспать.

Когда там, в гостинице, волны дурноты улеглись, он стоял в ванной, дрожа и прислушиваясь; через пелену, ватным одеялом окутавшую мозг, начали пробиваться звуки. Откуда-то издалека доносился глухой неравномерный стук. Грэхем понял, что в дверь до сих пор колотят.

Обернув руку полотенцем, он вышел из ванной и включил свет. Стук прекратился, звякнул металл: кто-то доставал ключ. Дверь распахнулась.

Первым в номер, моргая и неуверенно озираясь, вошел ночной портье. За ним в коридоре теснились постояльцы из соседних номеров; сейчас они подались назад — боясь увидеть то, что надеялись увидеть. Мимо портье прошмыгнул невысокий смуглокожий мужчина в красном халате поверх синей полосатой пижамы; Грэхем узнал человека, который показывал ему вчера комнату.

— Мы слышали выстрелы, — начал по-французски мужчина в халате, увидел руку Грэхема и побелел. — Я… Вы ранены?.. Вас…

Грэхем уселся на кровать.

— Не всерьез. Пошлите за врачом, чтобы забинтовал мне руку, и я расскажу, что случилось. Но сперва… Тот, кто стрелял, вышел через окно. Можно попробовать его схватить. Что под окном?

— Но… — Мужчина осекся, взял себя в руки и, обернувшись к портье, произнес что-то по-турецки. Портье вышел и захлопнул дверь. Снаружи послышались возбужденные голоса.

— Затем, — сказал Грэхем, — надо позвать управляющего.

— Уже позвали, месье. Я его помощник. Что произошло? Ваша рука, месье… Доктор явится с минуты на минуту.

— Отлично. Случилось вот что. Я провел вечер с приятелем. Возвратился несколько минут назад. Когда открыл дверь — кто-то, стоявший в окне, трижды в меня выстрелил. Вторая пуля задела руку, остальные две попали в стену. Я слышал его движения, но не видел лица. Скорее всего это был вор, а я, неожиданно вернувшись, его вспугнул.

— Безобразие! — воскликнул помощник управляющего. Выражение его лица изменилось. — Вор! Что-нибудь пропало, месье?

— Не проверял. Мой чемодан вон там. Я его запирал.

Помощник управляющего торопливо пересек комнату и опустился на колени перед чемоданом.

— Все еще заперт, — вздохнул он с облегчением.

Грэхем порылся в кармане:

— Вот ключи. Откройте.

Мужчина повиновался. Грэхем оглядел содержимое чемодана.

— Все в целости.

— Какое счастье! — Помощник управляющего на миг задумался, что-то поспешно соображая. — Вы говорите, месье, рана не серьезная?

— Похоже, нет.

— Это очень утешает. Когда раздались выстрелы, месье, мы перепугались — не знали, что и думать. Можете себе представить… Впрочем, и так вышла довольно скверная история. — Он подошел к окну и выглянул. — Мерзавец! Должно быть, сбежал через сад. Искать бесполезно. — Он горестно пожал плечами. — Ничего не поделаешь: грабитель исчез. Полагаю, месье, не нужно объяснять, как глубоко мы сожалеем, что с вами в «Адлер палас» стряслось подобное происшествие. Такого у нас еще не водилось. — Он снова поразмыслил и быстро продолжал: — Разумеется, мы всеми силами постараемся загладить ущерб. Я велел портье после того, как позвонит доктору, принести вам виски. Английского виски, из нашего особого запаса. По счастью, ничего не украдено. Мы, естественно, не могли предвидеть данного инцидента, но проследим, чтобы вы получили надлежащую медицинскую помощь. И конечно, не может быть и речи о плате за постой. Однако…

— Однако обращаться в полицию и впутывать гостиницу вы не хотите. Так?

Помощник управляющего нервно улыбнулся.

— Не будет никакого толку, месье. Полиция только станет задавать вопросы и причинит всем неудобства. — Тут его осенило. — Всем, месье, — настойчиво повторил он. — Вы же деловой человек. Вы собирались покинуть Стамбул утром. А если позвать полицию — непременно выйдет задержка. И ради чего?

— Они могут поймать того, кто в меня стрелял.

— Но как, месье? Вы же не видели его лица. Не сможете его опознать. У вас не украдено ни одной вещи, по которой его можно выследить.

Грэхем неуверенно спросил:

— А как насчет доктора? Что, если он сообщит в полицию о пулевом ранении?

— Доктор, месье, получит за услуги щедрое вознаграждение от администрации.

В дверь постучали; вошел портье, поставил на стол виски, содовую, стаканы и что-то сказал помощнику управляющего. Тот кивнул и жестом велел портье удалиться.

— Месье, доктор уже в пути.

— Прекрасно. Нет, виски я не буду. Выпейте сами — вам, по-моему, не помешает. Я бы хотел сделать звонок. Передайте, пожалуйста, портье, чтобы соединил с «Кристал апартментс» на Рю-д’Итали. Номер, если не ошибаюсь, сорок четыре девятьсот семь. Я хочу поговорить с месье Копейкиным.

— Конечно, месье. Все, что пожелаете.

Он вышел за дверь и позвал портье; последовал еще один непонятный обмен репликами. Вернувшись, помощник управляющего обильно угостился виски.

— Думаю, месье, — проговорил он, возвращаясь к своим обязанностям, — вы правильно сделали, что не стали звать полицию. Ничего не пропало, рана у вас легкая. Нет повода беспокоиться. Сами видите, полиция тут ни к чему.

— Я пока не решил, как поступлю, — отрезал Грэхем. Голова раскалывалась, рука начинала распухать. Помощник управляющего уже успел надоесть.

Раздался телефонный звонок. Грэхем подвинулся на кровати и снял трубку:

— Это вы, Копейкин?

Послышалось удивленное хмыканье.

— Грэхем? Что такое? Я только пришел. Где вы?

— На кровати в своем номере. Случилась глупая вещь: когда я вернулся, застал в комнате вора. Он стрелял по мне наугад — и сбежал через окно. Одна из пуль попала в руку.

— Господи Боже! Вы сильно ранены?

— Нет. Только срезало кусок мяса с тыльной стороны правой ладони. Но чувствую себя не очень. Испытал сильный шок.

— Любезный… пожалуйста, опишите мне в точности, что произошло.

Грэхем описал.

— Чемодан был заперт, — закончил он, — и ничего не пропало; приди я на минуту позже — наверное, вышло бы по-другому. Но возникли осложнения. Шум поднял на ноги полгостиницы — вплоть до помощника управляющего, который сейчас стоит рядом и пьет виски. Они послали за доктором, чтобы наложил бинты, однако больше ничего делать не стали и поймать грабителя не пытались. Вероятно, у них бы и не получилось, но они могли бы по крайней мере разглядеть его; мне это не удалось. Говорят, он сбежал через сад. В общем, они не намерены вызывать полицию, если я не начну скандалить и не потребую. Им, ясное дело, не хочется портить репутацию гостиницы. Мне дали понять, что если подам заявление в полицию — опоздаю на одиннадцатичасовой поезд. Скорее всего они правы. Но я не знаю местных законов и не хочу попасть в неприятности, не сделав заявления. Доктору они намерены дать взятку. Что мне предпринять?

Помолчав, Копейкин медленно сказал:

— Думаю, пока — ничего. Предоставьте все мне. Я поговорю с одним другом. Он имеет связи в полиции и пользуется большим влиянием. Как только побеседую с ним — приду к вам в гостиницу.

— Нет нужды так беспокоиться, я…

— Извините, любезный, нужда есть. Пусть доктор перевяжет рану, а вы оставайтесь в номере, пока я не появлюсь.

— Я и не думал выходить, — кисло ответил Грэхем, но Копейкин уже отсоединился.

Едва Грэхем положил трубку, прибыл доктор — худощавый, желтолицый, неразговорчивый. Пальто с каракулевым воротником было надето прямо поверх пижамы. Вслед за доктором в комнату вошел управляющий — хмурый тучный мужчина, который, видимо, подозревал, что все подстроено с единственной целью его позлить. Он бросил на Грэхема неприязненный взгляд, но не успел и рта раскрыть, как помощник пустился в объяснения, отчаянно жестикулируя и поминутно закатывая глаза к потолку. Когда он закончил рассказ, управляющий что-то коротко ответил и поглядел на Грэхема немного дружелюбнее.