— Все, что хочешь. Я уже говорил. Просто побеседуйте — и все.
— Ты сказал, что я его когда-то знал, значит, я должен назвать его настоящим именем?
— Как хочешь.
— Но я могу хотя бы сказать ему, что меня послал Ройд? Что ты здесь?
— Ты можешь говорить все, что захочешь.
— Почему бы тебе самому не поговорить с ним?
— Он, наверное, не захотел бы меня видеть.
— Наверное? Ну а по каналу связи ты с ним говорил?
— Покажи свою левую руку, — попросил Ройд, не отвечая на вопрос. — Где у тебя диск связи?
Эспас покраснел: — Я еще не… Я, наверное, потерял его. Нет, я оставил его в «Горном гнезде». Но он совершенно не действует. Сломан.
— Я предполагаю, что у Кирилла тоже нет диска связи, — сухо и жестко сказал Ройд. — Иди, если у тебя больше нет вопросов.
Эспас пошел по дорожке вдоль домиков. Ройд скрылся в дверях гостиницы. У предпоследнего дома Эспас остановился, оглядел его. Дом как дом. Небольшой заборчик, калитка с щеколдой. Он открыл калитку, прошел по тропинке к крыльцу. Эта же тропинка от крыльца вела к небольшому обрывчику. Дорожка проходила мимо грядок с огурцами и помидорами, мимо клумб гладиолусов и флоксов. Из дверей вышла женщина, вид у нее был усталый. Она вопросительно посмотрела на Эспаса. Эспас поздоровался.
— Я хотел бы узнать, здесь ли живет Кирилл?
— Здесь, — ответила женщина. — Проходите в комнату. Меня зовут Анна.
— Эспас, — неожиданно для себя сказал Эспас.
— Нет, нет, — испуганно прошептала женщина. — Нет, вы его не возьмете. Он не хочет. А я не могу.
Эспас подумал, что он зря назвал свое имя. Что-то тут есть, если оно произвело такое впечатление на Анну.
— Я никуда его не собираюсь забирать, — сказал Эспас. — Просто я хотел поговорить с ним.
— Да, да. Прости. Это я так… Я работала сегодня в ночную смену. У нас на ферме произошла авария. Я кибернетик. Я так устала, от всего устала. Устала ждать…
— Так я могу увидеть его?
— Да, да. Конечно. Они с Андрейкой ушли ловить рыбу. Это недалеко. Вниз по дорожке. Там есть мостки… Я позову их?
— Нет, я сам. Как я узнаю его?
— Так ты его не знаешь? — ужаснулась женщина. — Ну конечно… Он в белом свитере. В белом, совершенно белом.
Она подождала, пока Эспас спустился с обрывчика, и только тогда вошла в дом.
Песчаный берег спускался к реке небольшими пологими уступчиками, которые оставила убывающая вода.
Метрах в пятидесяти Эспас увидел деревянные мостки и на них двух людей: мужчину лет сорока в белом свитере и мальчика лет семи. Оба сидели на досках, и их босые ноги чуть не доставали до воды. Клев, судя по поплавкам, был плохой. Эспас подошел к воде и громко сказал: — Кирилл!
Мужчина оглянулся, щелкнул языком, тихо сказал: — Да. Вот так. — И громко: — Здравствуй! — Кирилл, я хотел поговорить с тобой. — Эспас нерешительно переступил с ноги на ногу.
Андрейка потянул отца за рукав: — Папа, клюет.
— Подержи мою удочку, — сказал отец сыну, нехотя встал, зашлепал босыми ступнями по мосткам, сошел на песок: — Так о чем ты хотел со мной поговорить?
— Да так, — пожал плечами Эспас. — Просто поговорить. Болтают, будто мы с тобой где-то работали вместе. Правда это?
— Может, и правда. Мир большой. А ты сам не помнишь?
— Нет, ничего не помню.
— И я не помню. Может, и встречались где. Давай хоть сядем на бревне. Чего нам стоять? — Они сели. — Ты извини, там в доме Анна только что пришла с работы. Устала. Поэтому не приглашаю.
— Почему у тебя нет диска связи на руке? — вдруг спросил Эспас.
— А, это… Забыл дома, наверное. Пустяки, меня никто не вызывает. Ловлю вот с сыном рыбу. Ходим в бор за грибами… Погода хорошая. — Кирилл зевнул. — Да. Вот так.
— Со мной произошло что-то странное, — сказал Эспас. — Полгода прожил в «Горном гнезде». Знаешь, туда бегут все, кому на время нужно остаться одному. А вчера вот подумал, что же со мной было до этого? И ничего не помню. Вчера еще и вспоминать не хотел, спал вроде. А сегодня вот очень хочу вспомнить. И не могу. Чувствую, что вот-вот память проснется. Какого-то толчка не хватает. Не поможешь?
Кирилл помолчал, нагнулся, поискал в песке камень, хотел бросить его в воду, но передумал. Так и остался сидеть, держа камень в руке.
— Не знаю, чем тебе помочь. Память — штука коварная. Может, и лучше, что ты ничего не помнишь… Ну так что? Вроде бы мы и поговорили. Пойду я, пожалуй?
— Да, поговорили. — Эспас встал и, не попрощавшись, пошел по берегу туда, где виднелась гостиница.
— Эспас, стой! — вдруг крикнул Кирилл. — Кто тебя послал сюда?
Эспас остановился. Вот так штука! Ведь он не говорил Кириллу своего имени. Значит, он все-таки его знает?
— Меня попросил об этом Ройд.
Кирилл подошел поближе.
— Ройд? И он здесь? И он вернулся?
— Значит, ты его знаешь? Откуда ты его знаешь?
— Да так. Учились вместе.
— А меня? Ведь ты назвал меня по имени.
— Разве? Живет тут у нас один Эспас. Похож ты на него. Вырвалось случайно. А что… Ройд?
— Ройд намерен собрать нас всех вместе.
— Ну, ну. Пойду посижу еще с сыном. — Кирилл повернулся и пошел к мосткам.
Эспас посмотрел ему вслед: «Ясно, что Кирилл знает все, во всяком случае, много. Но он почему-то не хочет говорить. Похоже, боится. Ройд молчит, потому что я ему не поверю. Хорошо. Разберусь сам. Есть еще Эльса…» Ройд встретил его в гостинице. Он ничего не спросил, только испытующе посмотрел на Эспаса. Тот заговорил сам: — Он, несомненно, знает меня. Во всяком случае, он назвал меня по имени, хотя я ему не представился, а потом тут же спохватился и отказался. С тобой, по его словам, он когда-то учился. Он удивился, узнав, что и ты здесь… Ты не хочешь мне все рассказать, потому что я могу не поверить. А он — потому что боится сам. Это ясно. Я разберусь и без вас. Я сейчас же полечу к Эльсе. У нее я узнаю все.
— Она выгонит тебя. Поверь, что ты для нее не существуешь. Тебя нет. Не надо напрасно ее мучить. А без нас ты все равно ни в чем не разберешься.
— Андрейка, — сказал Кирилл сыну. — Ты порыбачь здесь, а мне нужно слетать в одно место.
— Ты быстро? — спросил Андрейка.
— Не знаю еще, но постараюсь управиться побыстрее.
Кирилл поднялся на обрывчик, быстро прошел к дому. Анна сидела в комнате, какая-то безвольная, испуганная и оглушенная.
— Что теперь будет, Кирилл? — спросила она. — Ты ему все рассказал?
— Я не рассказал ему ничего… От стыда хоть в петлю лезь. Я не могу так больше жить, Анна. Я догоню их.
— Я все время ждала этого. Я все время боялась.
— Но неужели ты хочешь быть женой труса? А Андрейка? Ведь когда-нибудь он спросит, почему я здесь? Он и так много знает. Каково ему будет себя чувствовать сыном труса?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
