— Кто больше, кто меньше, разберемся, когда получим заключение экспертизы, — холодно произнесла я.
— Какая экспертиза, ха-ха, не смешите меня!
— Вам крупно не повезло, молодой человек. Вы уронили свой шкаф на юриста. Так что дешево выкрутиться не надейтесь.
Смеяться он перестал. Видали бы вы, как вытянулась его физиономия!
— Ну нахалка! Заработать на мне решили?
— Знаете, я с удовольствием обошлась бы без таких заработков. Но вы меня покалечили с неизвестными последствиями. И, если они окажутся тяжелыми, вам придется компенсировать ущерб. Предупреждаю: мое рабочее время стоит денег, и хороших.
— Вы ничем не докажете! — вскинул голову он.
— Не забывайте: у меня есть свидетели.
Он имел наглость опять расхохотаться.
— Нуда. Петрович со Степаном. Вы их еще найдите.
— Есть еще дедушка с ковром. Ему ваш шкаф тоже не понравился.
— Да ваш дедушка уже забыл обо всем.
— Напомним. Кстати, чем больше проходит времени, тем яснее вырисовывается еще один пункт обвинения: оставление человека в опасности и неоказание ему помощи.
— Так ведь вы сами не даете мне еще раз позвонить в «скорую»!
За это время я успела обозлиться и на Максима. Чурбан бесчувственный! Треплется с кем-то себе спокойно, и пусть!
— Звоните, — сунула я трубку виновнику всех моих сегодняшних бед.
Оказалось, бригада, отправленная в наш дом, попала в аварию. Диспетчерша принялась расспрашивать хозяина шкафа о состоянии пострадавших. Узнав, что один уже ушел на своих ногах, а вторая всего лишь мучается болью в ноге, она явно обрадовалась. Тогда, мол, никого к вам больше посылать не буду. а гражданке с ее ногой надо в травмпункт. Если сами туда поедете, быстрее получится. Он ведь совсем рядом с вами. И она назвала адрес.
— Но я… — начал было протестовать хозяин шкафа, однако диспетчерша уже отсоединилась. Он посмотрел на меня.
— Вам в травмпункт надо.
— Уже слышала. Спасибо за объяснение. Весь вопрос в том, как мне туда добраться.
— Неужели вам помочь некому?
— Приятно видеть настоящего мужчину! Мавр сделал свое дело и собирается умыть руки. Только, знаете, я тоже не лыком шита. И отвечаю: как ни странно, сегодня действительно некому.
— В общем-то это меня по большому счету не удивляет, — отозвался этот нахал, — но вы вроде все-таки ждали чьего-то звонка и…
— Это деловой звонок. — Я решительно пресекла поток его красноречия.
Он вздохнул:
— Намек понят. Значит, мне вас придется туда тащить.
— Совершенно правильно поняли. — Я выдавила из себя лучезарную улыбку. — Да вы не расстраивайтесь. Вам же сказали: это недалеко. Бензина много на меня не истратите. Обещаю вычесть его стоимость из компенсации. Кстати, у вас машина-то есть или один только шкаф?
— Представьте себе, есть, — буркнул он. — Собирайтесь. Ох, кто бы знал, как вы мне надоели!
Я вновь натянула на себя пальто, вот только нога в сапог уже не влезла. Я расстроилась. Что же делать? Не с голой же ногой до машины идти.
— Ладно. Сейчас вам принесу свой резиновый сапог и шерстяной носок.
Он повернулся к двери.
— А ну, стоп! — скомандовала я. — Сперва оставьте в залог свой паспорт.
— К-какой еще залог? — замер на месте он.
— Ну должна же я быть уверена, что вы вернетесь.
— Подавитесь!
Мне на колени упала бордовая книжица. По крайней мере, проведу с пользой время, пока он бегает за сапогом.
Я раскрыла его паспорт. Денис Захарович Бахвалов. Подходящая фамилия. Очень суть отражает. Год рождения. Ага, на два года старше меня. Надо отдать ему должное, хорошо сохранился. Видно, от вредности. Ну-ка посмотрим, женат или нет. Понятно. Штамп о расторжении брака. Уже пять лет, как разведен. Естественно, кто же такого выдержит.
В графе «дети» пусто. Правда, это ничего не значит. Военнообязанный. Иными словами, в психдиспансере на учете не стоит. Теперь прописку посмотрим. Ага, в нашем доме его квартира. Не снимает. Сорок вторая. Между прочим, тоже однокомнатная. Только не под моей, а напротив. И купил он ее, судя по всему, совсем недавно. Потому что я его раньше и не видела. Вот, значит, кто у нас последние три месяца делал ремонт и пачкал лифт! Ничего удивительного. От таких, как он, вечно одни неприятности.
— Все изучили? — отвлек меня от интересного чтения его голос.
Смутить меня думал. Как же, держи карман шире!
— Нет, еще группу крови не выяснила. — Я опять широко улыбнулась.
— В паспорте нету. Но могу сообщить! Группа крови вторая, резус-фактор положительный.
— Замечательно! — Я улыбнулась еще шире прежнего. Даже рот заболел.
— Никак ребенка от меня решили родить?
Ну просто из хамов хам! Воображает, будто кто-то может хотеть от него что-то родить!
— Зря размечтались, — произнесла я вслух. — У меня совершенно другие планы на будущее., и вы в них не вписываетесь.
— Это радует, — заулыбался он. — Вы обуваться будете?
Он протянул мне громаднейший сапожище, размера эдак пятидесятого. Одна только радость: больная нога прошла в него совершенно спокойно.
— Вот. Правильно я подумал, — удовлетворенно изрек он, — раз мне этот сапог велик, значит, вам в самую пору будет.
Этот человек положительно действовал мне на нервы, как никто иной в этом мире. Даже больше, чем моя старшая сестра, когда мы жили с ней вместе!
— Красавица! — Он смачно причмокнул губами. — Прямо хоть сейчас на подиум. Дольче с Габаной умрут от зависти. Им подобная креативность не снилась.
— На себя посмотрите, — огрызнулась я и с удовольствием заметила, как он принялся нервно себя оглядывать.
Проверял, видно, не испачкался ли, пока волок меня на себе, а перед этим со шкафом возился.
Только я доковыляла до двери, как прорезался телефон. Наверняка Максим! Наконец-то!
— Бахвалов, подойдите! — сказала я. — Мне не добежать.
И что же сделал этот идиот? Вместо того, чтобы, как порядочный человек, взять трубку и передать мне, взял и сам ответил:
— Я слушаю!
И так громко, уверенно, словно у себя дома. А потом еще пожимает плечами:
— Странно. Трубку бросили.
— Кто бросил? — кричу.
— Почем же мне знать, — отвечает, — если бросили.
— Дайте мне сюда телефон.
Стоим, ждем. Пять минут простояли. Никто больше не позвонил. А мне тяжело. Бахвалов тоже заскучал.
— Долго мы, — говорит, — тут еще будем? Или у вас нога больше не болит?
— Болит, — огрызаюсь, — просто звонок жду очень важный!
— Предупреждаю, вы как хотите, а я больше стоять здесь не намерен.
Он был не намерен, а я не могла. Нога болела все сильнее и сильнее. Бахвалов загрузил меня в машину, и мы поехали.
III
