Было слишком темно, чтобы прочитать его и узнать, что все это значит. Но, без сомнения, человек, лежащий у его ног, был убит из-за этого письма, и Джеф Хэлидей охотно заплатил бы за него.
Ларри выпрямился, услышав топот ног в коридоре. Он вернулся к кровати, сунул кольт в кобуру, а письмо в карман своего пальто.
Потом сел и стал ждать.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Из коридора доносился шум, кто-то кричал: «Где стреляли?» Где-то открылась дверь, и сразу несколько голосов стали наперебой задавать вопросы. Топот ног приблизился к двери Бреннана. Кто-то заглянул в комнату и крикнул:
— Эй! Вы слышали выстрел? Ларри не ответил. Человек, по-видимому, изрядно подвыпивший, шагнул в комнату.
— Эй! Проснитесь!
Он споткнулся о лежащее тело и упал на четвереньки.
— Черт побери! — пробурчал он, с трудом поднимаясь. — Олбрайт!
Он подошел к двери и закричал в коридор:
— Эй! Олбрайт! Тут покойник!
Сапоги в коридоре затопали к комнате Бреннана. Еще кто-то споткнулся о труп и выругался. Вспыхнула спичка. Огонь осветил жесткое лошадиное лицо, уставившееся на Ларри. Зажгли лампу. Ее желтый свет озарил десяток мужчин, столпившихся в комнате и дверях.
Ларри надел сапоги.
— Похоже, у меня ночь приема гостей, — сказал он. Оглядев собравшихся, он добавил, обращаясь к человеку, который зажег спичку. — Я вижу, вы помощник шерифа. Так вот, я не знаю этого человека и не знаю, что здесь произошло.
Помощник шерифа сурово взглянул на него и опустился на колени рядом с убитым.
— Бейтс! — удивленно воскликнул он. — Это старина Виски Бейтс.
— Да, и убит ножом в спину, — добавил один из наблюдателей. Он враждебно взглянул на Ларри. — Я этого пьяницу никогда не любил, но даже Бейтс заслуживал лучшей участи.
— Ножом? — спросил кто-то. — А что за выстрел мы слышали?
Помощник шерифа молчал. Он встал, подошел к кровати и вытащил из кобуры кольт Ларри. Олбрайт был долговязый тип с непроницаемым выражением лица и соломенными волосами. Между плотно сжатыми губами у него торчал погасший окурок сигары.
Какой-то остроумец заметил однажды, что Бен Олбрайт может за милю учуять дымок из печи, даже если у него под носом будет торчать его вечная сигара.
Он осмотрел барабан кольта и понюхал дуло. Потом сунул револьвер обратно и бесстрастно посмотрел на техасца.
— Ну ладно, — выцедил он углом рта. — Так что же случилось?
— Не знаю, — ответил Ларри.
Помощник шерифа нахмурился. Он вернулся к Бейтсу и посмотрел на него сверху вниз. На спине убитого была длинная рана, вокруг которой запеклась кровь. Он немного постоял, разглядывая тело, потом спросил техасца:
— Когда вы пришли в гостиницу? Ларри заметил ночного портье, маячившего где-то у двери.
— Около одиннадцати, — ответил он. — Поднялся сюда и сразу уснул. Проснулся от выстрела, а потом вы пришли.
Он не собирался рассказывать о своей стычке с человеком, который преследовал Бейтса. Здесь, в Дугласе, происходило что-то, чего он не понимал; и он хотел сначала разобраться что к чему, а пока лучше помалкивать.
Помощник шерифа хмыкнул.
— А вам не кажется странным, что Бейтс почему-то выбрал именно вашу комнату, чтобы отдать концы?
Уже в дверях, держа убитого под мышки, он остановился и оглянулся на Бреннана.
— Утром я еще с вами потолкую, — резко сказал он. — Не пытайтесь сбежать этой ночью.
Шаги и голоса, постепенно удаляясь, затихли. Ларри закрыл дверь. Потом остановился посреди комнаты и задумался.
Он оказался втянутым в какую-то историю, хотя сам еще не знал в какую. И эта неясность раздражала и беспокоила его. Он подошел к столу, на который бросил свое пальто, и достал из кармана конверт.
Вместо обратного адреса на конверте стоял штамп Тихоокеанской железнодорожной компании. Письмо было адресовано Марку Карсонсу, Первый Национальный банк, Дуглас, штат Колорадо.
Бреннан достал письмо и прочел:
«Дорогой Марк! Ваши предположения оказались верными. Дорога пройдет через долину Тимберлейк. В скором времени прибудут специалисты для разведки трассы. Все подробности я сообщу Вам позже. С уважением, Л. Дж. Джекобсон».
Ларри сунул письмо обратно в карман и свернул сигарету. Он все еще не знал, что за ситуация здесь сложилась, за исключением того, что Тихоокеанская компания будет прокладывать здесь дорогу, и что кто-то преследовал Бейтса, чтобы заполучить это письмо. И что Хэлидей готов был за него заплатить.
В конце концов он пожал плечами, подошел к двери и подпер ручку спинкой стула. Он страшно устал, а кто-нибудь мог попытаться снова ворваться к нему. У него не было никакого желания очутиться под утро у Сэма Сократа. Потом Ларри подошел к окну и открыл его. Рама поднималась с трудом и сильно скрипела. В комнату ворвался дождь. Ларри закрыл окно, задернул занавески.
Если кто-то попытается проникнуть через окно, сделать это бесшумно не удастся.
Сигарета обожгла ему пальцы. Он швырнул ее на пол и затоптал. Ему ничего не оставалось, как послать телеграмму Барстоу и ждать ответа.
Когда Ларри проснулся, дождь за окном сменился холодной изморосью. Серый свет пасмурного утра пробивался из-за задернутых занавесок. Комната казалась холодной и мрачной. Ларри вспомнил все события вчерашнего вечера и ночи и вновь почувствовал, как в нем поднимается раздражение.
Он встал, нашел за шкафом жестяной ковш с водой. Налил воды в таз и умылся. На крючке за дверью он обнаружил полотенце, вытерся и оглядел себя в зеркало.
Густые черные волосы уже сильно отросли, подбородок покрыт жесткой щетиной. Широкое лицо с высокими скулами, жесткое, не расположенное к смеху без повода, но морщинки в уголках серо-голубых глаз свидетельствуют, что чувство юмора ему не чуждо. Техасец был довольно крупным человеком, весил двести фунтов при росте шесть футов и один дюйм. Большую часть времени он проводил в седле, поэтому держался прямо и не казался тяжелым, несмотря на значительный вес.
Ему было двадцать семь лет. С четырнадцати он был предоставлен самому себе и повидал много городов по обе стороны мексиканской границы. Он достаточно уже побродяжничал по белу свету и начал уставать от этого.
Ларри думал, что это его последний перегон, и мысль об этом радовала его. Пусть Барстоу обходится без него. Ему хотелось начать спокойную оседлую жизнь.
Он бросил полотенце на крючок и провел рукой по подбородку. Надо побриться, яичница с беконом тоже будет не лишней.
Ларри спустился вниз. Там оказался уже другой портье. Он был старше и сидел, задрав ноги на конторку. Он с любопытством посмотрел на техасца и произнес:
— Доброе утро, мистер Бреннан.
