О. Журавлёва: — Хорошо. Александр Андреевич, а в сознание этого таинственного мистического народа входит обожание власти? Должна власть быть священна?
А. Проханов: — Я думаю, что в отношении к власти у русского народа есть прекрасные свои рецепты. Я думаю, что Пугачев был, по существу, абсолютным русским государственником. Как и Ленин, например. Я думаю, что отношение к власти и отношение к Кремлю — это разные вещи. Скажем, например, в Кремль приехал бы генерал Мантейфель, который, допустим, прорвал оборону кремлевских курсантов и вошел в Москву, и перед тем, как затопить ее и поставить памятник нацистам, вошел в Кремль. Вы что думаете, для меня это была бы священная власть? Я поэтому и удивляюсь тем православным священникам, которые кадили Гитлеру. Я не понимаю, почему православные люди, православные церковники, в глубине своей русские патриоты и монархисты, потому что Православная церковь — монархическая, как они могли найти в себе вот эту как бы смелость и дерзость дьявольскую петь осанну гитлеризму? Этого вот я не понимаю.
Поэтому власть власти — рознь. Горбачев — бес, сатана. Сталин, который восстановил государство и выиграл войну, — он уничтожил сатану. И поэтому вы, как бы, антисталинистка, бойтесь, посмотрите, нет ли у вас хвоста в чешуе.
О. Журавлёва: — Хорошо. «Как соотносится уничтожение врага с христианской моралью Проханова? Возлюби врага своего», — напоминает Дмитрий из Петербурга. А я хотела про другое спросить, как раз про политическую жизнь православия в данный момент. Вот на предложение наблюдателями выступить — нельзя без благословения выступать наблюдателями православным. Не входит в пасторский функционал, — объяснила православная церковь наблюдения на выборах. Ну ладно, это бог с ним. Создание православной партии. Вы бы проголосовали за такую, вступили бы в такую партию?
А. Проханов: — Нет, я бы не вступил в такую партию.
О. Журавлёва: — Почему?
А. Проханов: — Несколько позднее. Напомните, чтобы я не сбился опять на сталинизм.
О. Журавлёва: — Хорошо. Давайте.
А. Проханов: — Вот, мне показалось очень важным рождественское обращение патриарха. И я знаю, что в прессе и на «Эхо» все время дискутировали: кому сделал реверанс патриарх: площади или Кремлю? Поддержал ли он Путина или его осудил тайно, поддержал он площадь или погрозил пальцем? Я когда один раз услышал, а потом прочитал это послание, у меня возникла, знаете, какая мысль? Что патриарх, чувствуя, как на глазах проседает и разрушается власть, система, как разрушается государственная машина… Причем она разрушается не благодаря площади, она разрушается сама по себе в силу своей немощи, дряхлости и коррозии. Он ждет русской катастрофы. И он является представителем единственного института общественного — церкви, которая на фоне всех этих деструкций не разрушается, а, наоборот, укрепляется. И я не исключаю, что у патриарха может возникнуть роль Гермогена, и что патриарх со своим авторитетом, силой, со своими структурами региональными церковными, он может подхватить эту падающую русскую власть. И мне это воззвание патриарха показалось очень важным.
А предложение господина Чаплина создать православную партию мне кажется катастрофическим. Потому что я представляю: от лица православной партии выступает Иисус Христос, говорит, что он уполномочен на съезде православной партии.
О. Журавлёва: — Духовный лидер партии это называется.
А. Проханов: — Духовный лидер партии. Но сразу после этого возникнет мусульманская партия, я просто убежден.
О. Журавлёва: — Ну, как только православные отписались насчет наблюдений на выборах, тут же…
А. Проханов: — Она возникнет, мусульманская партия Кавказа, Чечни…
О. Журавлёва: -…представители мусульманского духовенства тоже высказались.
А. Проханов:-…Татарстана, Башкирии, партия якутов, национальная партия якутов, еврейская партия должна возникнуть. Я думаю, что Еврейский конгресс…
О. Журавлёва: — Иудейская, вы имеете в виду? Вы по вере разделяете или по?..
А. Проханов: — Иудейский. Я думаю, что Еврейский конгресс мгновенно будет трансформирован в иудейскую партию и, так сказать, путиконечная звезда будет соперничать с шестиконечной звездой Давида. Это конец стране, это будет свара, это будет бойня.
О. Журавлёва: — А если будет одно православие, главенствующее в стране, стране будет лучше?
А. Проханов: — Если будет одно православие?
О. Журавлёва: — Если мусульманство и иудаизм официально запретить, всех этих тибетцев, всех прочих лам?
А. Проханов: — Ну тогда надо… Если это сделать… Это возможно. Но тогда нужно пустить на полную мощность оборонные заводы, которые сейчас не выпускают ни танки, ни БМП, ни БТРы.
О. Журавлёва: — Ну, хотя бы саперные лопатки выпустить в нужном количестве.
А. Проханов: Нет, ну этого будет недостаточно. Против мусульман, Чечни, например, саперные лопатки не пойдут.
О. Журавлёва: — А вообще возможна империя с абсолютно главенствующей религией? Можно подавить остальные?
А. Проханов: — Можно подавить остальные в период, когда эта религия мощная, когда она подкрепляется тем, что православные женщины девять детей рожают. Это можно делать. Сейчас другая ситуация, и империя, которой является Россия (она — империя, она никакое не национальное государство), она требует другого подхода ко всему этому. Национальная политика должна быть связана не с тем, чтобы подавлять национальные меньшинства, которые перестают быть меньшинствами, а с тем, чтобы навьючить на них имперскую задачу, показать им, что они являются равноправными…
О. Журавлёва: — Навьючить, но не подавлять. Хорошо. Запомните эту мысль. Александр Андреевич, тут вам пришло прекрасное совершенно письмо от Ванессы. Ванесса-86 пишет: «Я внимательно просмотрела четыре ваших последних эфира в программе «Особое мнение». Вот сухая статистика. 17 раз вы делали мягкие рекомендации Владимиру Путину, 14 раз сожалели о том, что Путин игнорирует ваши советы, 11 раз выражали надежду на то, что Путин, наконец-то, прислушается к вашим рекомендациям. Как профессиональный психолог прихожу к выводу, что ваша хрустальная мечта — стать придворным идеологом при Путине». Вы бы хотели быть придворным идеологом?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
