В 1078 г. Изяслав Киевский и Всеволод послали Владимира Мономаха против старинного противника Ярославичей Всеслава Полоцкого. Владимир одолел Всеслава и сжег Полоцк.
Но пока Владимир громил полочан, обнаружилось, что его отец Всеволод не может въехать в Чернигов. Город захватили воинственно настроенные Святославичи. Понять их можно. При таком обороте дела им мало что светило, разве что какие-нибудь мелкие уделы и «медвежьи углы». А Чернигов был тем уделом, который выделил их отцу сам Ярослав Мудрый, хотя по его же установлению теперь в Чернигове как втором по старшинству столе Руси должен был сидеть второй по старшинству Рюрикович, т. е. Всеволод.
По возвращении с запада Руси Владимир стал готовиться к большой войне за права своего родителя. Союзником ему и его отцу выступил великий киевский князь Изяслав. Изяслав был человеком недалеким, бесхитростным, но прямым и честным, и на этот раз он руководствовался чувствами, а не политическим расчетом.
Началась очередная междоусобица. Все должно было решить оружие. 3 октября 1078 г. на Нежатиной Ниве случилось решающее сражение.
Владимир Мономах на памятнике «Тысячелетие России»
Святославичи проиграли битву. Глеб Святославич был убит в этой битве, его братья Давыд, Роман и Олег бежали. Пал в бою на Нежатиной Ниве и вступившийся за Всеволода великий князь киевский Изяслав Ярославич. Это открыло для его младшего брата Всеволода дорогу на киевский трон.
Владимир Мономах сумел сразу же «упокоить» тех, кто мог продолжить борьбу против его отца. С одной стороны это были Святославичи, с другой — Всеслав Полоцкий. Роман и Олег Святославичи, явившиеся на Русь с половецкой поддержкой, были разбиты. Роман погиб, а Олег бежал в византийские пределы, потом закрепился в Тмутаракани. Владимир Мономах тем временем уже шел на Всеслава, осадившего Смоленск. Узнав о приближении Мономаха, полоцкий князь поджег Смоленск и отступил без боя в свою землю. Владимир преследовал его и там, опустошая владения противника. В 1079 г. он повторил вторжение в Полоцкое княжество и взял Минск. Все это отбило желание Всеслава отвоевывать у великого князя киевского Всеволода «его» территории. В 1080–1092 гг. Владимир Мономах воевал с торками. В итоге этот степной народ, живший в южном порубежье Руси, стал союзником Киева. Вместе с остатками печенегов и берендеев торки составили союз Черных клобуков, своеобразную автономную по отношению к Киеву кочевую пограничную стражу Руси.
В ходе всех этих свершений главной резиденцией Владимира Мономаха в 1078 — 1094 гг. являлся Чернигов. Отсюда Владимир уходил в «великие пути», сюда он возвращался. В Чернигове по приказу Владимира Всеволодовича был построен роскошный по тем временам каменный княжеский терем, а в другом городе Черниговской земли, Любиче, Мономах заложил мощный замок.
Позже в своем «Поучении детям» Владимир Мономах часто будет обращаться к черниговскому периоду своей жизни: «То, что мог бы сделать мой дружинник, я делал всегда сам и на войне, и на охоте, не давал себе отдыха ни ночью, ни днем, невзирая на зной или стужу. Я не полагался на посадников и бирючей, но сам следил за всем порядком в своем хозяйстве. Я заботился и об устройстве охоты, и о конях, и даже о ловчих птицах, о соколах и ястребах».
Охота князя с дружиной в те времена была не менее важным и престижным делом, чем война или пир-совет с дружиной. Идеальный, в восприятии русичей того времени, князь должен был во всех этих делах оказываться первым. Поэтому Владимир не без гордости вспоминает свои охотничьи подвиги под Черниговом: «Вот когда я жил в Чернигове, я своими руками стреножил в лесных пущах три десятка диких коней, да еще когда приходилось ездить по степи (по ровни), то тоже собственноручно ловил их. Два раза туры поднимали меня с конем на рога. Олень бодал меня рогами, лось ногами топтал, а другой бодал; дикий вепрь сорвал у меня с бедра меч, медведь укусил мне колено, а рысь однажды, прыгнув мне на бедра, повалила вместе с конем». На одной из охот обронил князь золотой амулет-змеевик, который был обнаружен лишь в 1821 г.
Сидя в Чернигове, Владимир постоянно находится подле отца, являясь, по сути, его соправителем. «… из Чернигова я сотни раз скакал к отцу в Киев за один день, до вечерни», — читаем мы в «Поучении» Мономаха. Как и отец, Владимир ратовал за предельное сосредоточение русских земель под рукой киевского князя, полагая, что только так можно добиться укрепления центральной власти над всей Русью, прекратить усобицы, которые при Ярославичах стали привычной чертой внутренней жизни страны. Родовое старшинство всегда мало волновало Владимира. Его не смущало, что старший по сравнению с ним Святополк Изяславич сидит в маленьком Турове, в то время как его младший сводный брат Ростислав, не достигший и 10 лет, управляет третьим по старшинству столом в Переяславле.
Политика стягивания земель под руку семьи Всеволода и успешные военные рейды Владимира Мономаха против «ослушников» давали свои результаты. Русь, стоявшая на пороге политической раздробленности, сохраняла единство.
Иногда происходили темные истории. При странных обстоятельствах погиб один из сыновей Изяслава — Ярополк. Молва возложила ответственность на князя Василька Ярославича Теребовльского (см. «Персонажи и ситуации» ниже), союзника Владимира Мономаха по войнам. Однако, кто бы ни убил Ярополка, его «живот» (имущество) забрал себе Владимир Мономах. Он же привез в Киев мать Ярополка, объяснив это желанием утешить ее. С политической же точки зрения нахождение вдовы Изяслава в столице у великого князя Всеволода сделало ее заложницей в политической игре с Изяславичами.
Однако главную угрозу единству Руси и центральной власти великого князя составляли тогда не Изяславичи, сидевшие на малых волостях, и не поредевшие потомки Святослава. Ранее всех обособилась и стремилась к независимости обширная западная часть Руси — Полоцкая земля. Там со времен Владимира I сидели Рогволожьи внуки (см. «Персонажи и ситуации» ниже). Уже в 1067 г. Ярославичи воевали с полоцким князем Всеславом, который пытался увеличить свои владения, отняв у Ярославичей Новгород. Война шла с предельной жестокостью с обеих сторон. В великое княжение Всеволода Владимиру Мономаху пришлось не раз сталкиваться в бою с Всеславом и его полочанами.
Конец княжения Всеволода был неудачным. Неурожаи в течение нескольких лет вызвали голод, болезни и мор. Половцы нападали непрестанно, и даже Владимир Мономах — лучший русский полководец тех лет — не мог остановить их натиск.
В те времена население Руси все успехи и неудачи связывало со своими князьями. Умерший в 1093 г. Всеволод оставил в этом смысле незавидное наследство. По смерти великого князя киевляне не захотели видеть на престоле его фактического соправителя Владимира. Они позвали в Киев наследника «по очереди» — Святополка Изяславича Туровского.
Сидя в небольшом Турове, Святополк имел дружину в 800 человек. Эта сила ни в какое сравнение не шла с военными возможностями Владимира Мономаха, контролировавшего Чернигов, Переяславль, Новгород и Ростово-Суздальскую землю. Но Мономах не стал воевать с двоюродным братом.
Он ушел в Чернигов, терпеливо снеся жестокий удар судьбы: с 25 и до 40 лет он был на первых ролях, а теперь приходилось стать подручным киевского князя, «братом молодшим», так это звучало на юридическом языке того времени.
Гамбургский счет… Мономаха в 1093–1113 гг
В конце XIX в. среди цирковых борцов разыгрывалось множество соревнований, но поединки были не настоящие, а расписанные по сценарию. И лишь раз в год лучшие борцы собирались в Гамбурге, чтобы провести свой закрытый чемпионат и выявить действительного, а не формального чемпиона. Чемпион по гамбургскому счету являлся самым уважаемым и сильнейшим в мире борцом.
Великий князь киевский Святополк II оказался прижимистым, хитрым и одновременно слабым политиком. Он явно не мог совладать с теми внутренними и внешними напастями, которые свалились на Русь в конце XI в. Угасала международная торговля Европы с Византией через русские земли, которая последние 200 лет была главным источником богатства русского государства, его княжеско-дружинной и городской элиты. Выгода от международной торговли и заставляла всех держаться Киева, контролировавшего путь «из варяг в греки». Новым источником доходов князей и знати теперь становились вотчины (см. «Персонажи и ситуации» ниже). Однако «оседание князей и старшей дружины на землю» разъединяло прежде единую элиту, привязывало ее к тем областям, где располагались ее земельные владения. Общие интересы распадались. На смену им шел местный патриотизм, порождая частые междоусобные войны. С падением торговых прибылей исчезли дружины «варягов из-за моря», которые ранее являлись частыми союзниками киевских князей в их военных конфликтах с внешними и внутренними врагами. А между тем степные кочевники половцы в 60 — 90-е гг. XI в. с неизменным успехом совершали свои ежегодные вторжения в русские пределы.
