55 Кто бы они ни были и на чем бы ни сосредоточивали свой ум, Падам Своей милостью с любовью даровал каждому по его желанию.
Четвертый стих «Улладу Нарпаду Анубандхам» говорит о великих преимуществах даршана просветленных существ:
Жара будет уничтожена прохладной луной, нужда – божественным деревом, исполняющим желания, и грех – Гангой. Но знай: все это, начиная с жары, будет устранено одним лишь даршаном несравненного садху.
Аннамалай Свами однажды спросил Бхагавана об этом стихе:
«Мы знаем, где луна, и мы знаем, где Ганга, но где дерево, исполняющее желания?»
«Если я скажу, где оно, – ответил Бхагаван, – сможешь ли ты оставить его?»
Я был озадачен этим ответом, но не стал углубляться в это. Несколько минут спустя я открыл экземпляр «Йога Васиштхи», лежавший рядом с Бхагаваном. На первой странице, куда я посмотрел, я нашел стих, где говорилось: «Деревом, исполняющим желания, является джняни». Я сразу понял странный ответ Бхагавана на мой вопрос. Прежде, чем представилась возможность сказать Бхагавану об этом, он посмотрел на меня и улыбнулся. Казалось, он знал, что я нашел правильный ответ. Когда я сказал Бхагавану об этом стихе, он никак это не прокомментировал. Он просто продолжал улыбаться мне.[17]
56 Хотя кажется, что Он видит вещи перед собой, Падам – это чрезвычайно чистое пространство, глаз [джняны], вовсе не видящий объекта.
Хотя Бхагаван иногда передавал силу и милость Истинного Я, глядя на своих почитателей, он также утверждал, что не «видел» объектов или людей перед собой так, как это делают обычные люди. Он называл это состояние джняна-дришти. Это осознавание Истинного Я, в котором имеет место видение, но без ложного разделения на видящего и видимые им объекты.
Посетитель однажды спросил Бхагавана, не думал ли он когда-нибудь о путешествии по Индии:
Бхагаван: Я никогда не думал об этом, хотя несколько человек мне это предлагали. Раджешварананда однажды сказал, что организует специальный поезд, чтобы провезти меня по всей Индии. Но какова польза в том, что я куда-нибудь поеду? Я не способен увидеть хоть что-нибудь. (Я [Девараджа Мудальяр] понял это, как то, что Бхагаван видит во всем только Истинное Я.)[18]
Вопрошающий: Говорят, что кажется, будто глаза джняни смотрят на вещи, но в действительности они ничего не видят.
Бхагаван: Да, глаза джняни уподобляют глазам мертвого козла; они всегда открыты, никогда не закрываются. Они блестят, но ничего не видят, хотя другим кажется, что они видят все.[19]
Состояние и переживание джняна-дришти будет описано в следующей главе.
57 Даже Падам (Бхагаван) не может описать словами Падам, чистое пространство [Сознания], которое может быть узнано только через ви́дение, полученное благодаря милости.
58 Поскольку Его истинная природа – недвойственное Сознание, полнота, в Падаме нет места для клеветы на кого-либо.
Всякий раз, когда мы узнавали, что кто-то умер, мы приходили, чтобы посидеть перед Шри Бхагаваном, потому что очень хотели услышать, как Шри Бхагаван хвалит ушедшего человека. Даже когда он говорил о людях, которые нам казались заядлыми негодяями, он всегда находил что-то хорошее, чтобы сказать о них.
Был богатый человек по имени Кандасвами, который жил в городе. Хотя он иногда приходил в ашрам для даршана Шри Бхагавана, местные жители ненавидели его за плохое поведение. Свои последние дни он провел в мантапаме напротив ашрама, страдая от бедности и болезней. Когда он лежал в мантапаме, то передал через посланника просьбу, что хотел бы жидкой овсяной каши, приготовленной по-малаяламски. Немедленно Шри Бхагаван организовал приготовление этой каши и ее отправку. На следующий день состояние Кандасвами стало настолько серьезным, что мы стали говорить между собой, о каких его хороших качествах станет рассказывать Шри Бхагаван, когда тот скончается. Через день Шри Кандасвами умер.
Мы немедленно пошли сообщить об этом Шри Бхагавану и сели перед ним, думая, что даже Шри Бхагаван не сможет придумать ничего хорошего, чтобы сказать об этом человеке. Какое разочарование!
Шри Бхагаван сказал нам: «Никто не может содержать свое тело и одежду в такой чистоте, как Кандасвами. Он не использовал ни масла, ни мыла. Он приходил в 8 часов утра и начинал стирать свое дхоти. Затем развешивал его сушить. К тому времени, когда он завершал свое омовение, было двенадцать дня. Его волосы и борода были всегда исключительно чистыми».
От стыда мы повесили головы. Кто может сравниться с Шри Бхагаваном в умении видеть у людей только хорошие качества?[20]
59 Падам заявляет, что следующее верно для всех: кроме жизни Истинного Я, свободной от забывчивости, нет никаких стоящих достижений.
60 Падам, щедрый в милости, гарантирует, что Его величайший долг – служить защитой.
61 Падам попал в сети любви, раскинутой преданными Ему, и, в свою очередь, ловит их в ловушку Своей милостью.
62 Снимая усталость с некоторых из преданных Ему шуткой, мягкими словами, Падам наполняется детским восторгом.
63 Падам обладает чудесной, исключительной силой приводить в восторг своих почитателей мягкой, смеющейся улыбкой.
64 Своей приятной улыбкой, дарующей милость Его учения, сияющий Падам рассеивает глубокую скорбь, в которой мы томимся в страхе, мучениях и боли от нашего невежества.
Нет способа описать сияние его улыбки. Иногда казавшийся таким бесчувственным делец покидал Тируваннамалай с сердцем, радостно певшим от этой улыбки. Простая женщина сказала: «Я не понимаю эту философию, но, когда он улыбается мне, я чувствую себя в такой же безопасности, как ребенок на руках у матери. Я еще не видела его, когда получила письмо от моей пятилетней дочери: «Ты полюбишь Бхагавана. Когда он улыбается, все должны быть так счастливы».[21]
65 В качестве превосходной сат-ачары Падам дарует не выполнение религиозных обрядов, а только мысль о Себе (Истинном Я).
Хотя ачара в общем обозначает внешние религиозные обряды, сат-ачара здесь означает пребывание Бытием, Реальностью.
66 Праведность Падама в том, что Он совершенно не вмешивается в божественный ход событий, сам по себе не отклоняющийся от праведности.
Учение Бхагавана о свободной воле и судьбе были исключительно детерминистическими, поскольку он учил, что все события предопределены и неизменны. Он сделал классическое заявление на эту тему в 1898 году, когда его семья узнала, что он живет у подножия Аруначалы. Когда его мать умоляла его вернуться домой, Бхагаван, которому в то время было только восемнадцать, написал ей следующее письмо:
Предопределяющий контролирует судьбу душ в соответствии с их прошлыми поступками – их прарабдха-кармой. Все, что не предопределено судьбой, не случится, как сильно бы вы ни старались. То, чему суждено случиться, случится, что бы вы ни делали, чтобы этому воспрепятствовать. Это наверняка. Таким образом, лучше всего пребывать в безмолвии.[22]
Невмешательство Бхагавана могло время от времени принимать крайние формы, как в истории, рассказанной Кунджу Свами:
Однажды, когда брата Шри Бхагавана, Ниранджанананду Свами, силой подняли и унесли с собой люди, угрожавшие его убить, он (Бхагаван) был абсолютно невозмутим и даже не повернул головы в их сторону. Когда Ниранджанананда Свами вернулся целым и невредимым и сел перед Шри Бхагаваном, он не обратил внимания на его благополучное возвращение. Конечно, это его милость сохранила Ниранджанананду Свами в тот день – но это уже другое дело.[23]
67 Падам являет Своим поведением спокойствие и невозмутимость, свободные от возбуждения и волнения. Такое состояние следует хранить [всем].
В 1924 году, когда банда воров пришла в Раманашрам, Бхагаван в ходе попытки ограбления подвергся физическому нападению:
Получив сильный удар по ноге во время ограбления, Бхагаван в своей характерной манере сказал грабителям: «Если вы не удовлетворены, можете ударить и по другой».
Рамакришна Свами, один из окружения Бхагавана, присутствовавший при этом, был настолько возмущен нападением на самого Бхагавана, что схватил железный прут, намереваясь напасть на злоумышленников.
Бхагаван остановил его, сказав: «Пусть эти разбойники играют свою роль. А мы будем придерживаться своей. Пусть делают, что хотят. Нам же надо проявить выдержку. Давайте не будем им мешать».[24]
68 Падам не сторонится «братьев меньших», ласкает и защищает их.
