Читаем без скачивания Не стреляйте, я уже убита - Карине Ходикян

МУЖЧИНА (возвращается, садится в кресло, в том же тоне): О чем ведете речь, позвольте спросить?

ЖЕНЩИНА: О ревности. Об обыкновенной равности, когда жена обязана ревновать мужа — по причине или без оной. А твоей супружнице — до фени. Так, во всяком случае, мне кажется… А то бы она спустилась вниз — просто чтобы узнать: почему ненаглядный опаздывает? (Старается провоцировать.) Как бы ни притупилось чувство собственника в совместной, пусть даже не очень благополучной, жизни, но все-таки, хоть немного приревновать должна… А может, мои выводы поспешны? Хочу сказать, что… Не ревнует, прекрасно зная: в вашем случае — нет смысла ревновать…

МУЖЧИНА (вскакивает с места, хватает ее руку и начинает выкручивать): Дурой прикидываешься?… А может, меня за дурака принимаешь? Ишь, какую сцену разыгрывает… Думаешь, не понимаю, зачем все это? Неловко от недавней исповеди?… Выставляешь себя идиоткой?.

ЖЕНЩИНА: Пусти! … Подонок!.. Руку сломаешь!.. Отпусти, говорю, а то подниму такой крик, что сбегутся твои любимые соседи…

МУЖЧИНА: Ничего, пусть сбегутся! У тебя большой опыт сведения с ними счетов — найдешь, что с ними сделать. (Швыряет ее в кресло.) Сердце у тебя высохло, но не мозги же, раз не в состоянии понять, что моя жена в этом аду потеряла себя… Что она… (Останавливается на полуслове, жестом дав понять: это не твоего ума дело. Стоит посреди комнаты, не зная, что делать.)

ЖЕНЩИНА (возвращается к прежней мысли): Ты пойдешь к себе — и она спросит… обязательно спросит, как бы ни плевала на адскую жизнь… Спросит: что ты так долго там делал? И ты расскажешь… Расскажешь, что было здесь… расскажешь о нем… о ней… И кошку не забудешь… (Хватается за голову.) Черт бы меня побрал! Ну, почему я такая идиотка, почему не набираюсь ума!.. Неужели можно быть такой идиоткой… Боже мой!

МУЖЧИНА (удивлен очередной переменой ее настроения): Да ладно, ладно… Чего уж там… Один из нас что-то говорил, другой выслушивал… Но это только кажется, что один говорил, а другой выслушивал… И вообще, то, что называют диалогом, всего лишь выдумка людей. Что смотришь удивленно, неужели не знала? Один говорит — другой выслушивает, тогда как на самом деле оба говорят, не слушая друг друга. Так что, успокойся: я ничего не слышал из того, что было сказано тобой.

ЖЕНЩИНА (запальчиво — скороговоркой): И почему не подыхаю! Ведь устала от всего, устала как собака… И здесь обо всем узнают… И здесь начнутся шушуканья, злорадные взгляды… И за что я такая идиотка, Гос-по-ди-и!

МУЖЧИНА (из кухни приносит воду и прыскает на нее): Прекрати, истеричка!

ЖЕНЩИНА (будто очнувшись от кошмара — с угрожающим спокойствием): Ты отсюда не уйдешь!

МУЖЧИНА: Что-о?

ЖЕНЩИНА: Ты отсюда не выйдешь! Я поклялась себе никому ничего не рассказывать… (Встает — он пятится назад.) Если выйдешь — расскажешь все…

МУЖЧИНА (от курьезности ситуации пришел в растерянность): У меня нет прописки… И потом… одинокая женщина… Сама понимаешь: незнакомый мужчина… точнее — квартирный вор… И… на тесной жилплощади… (Со смиренным видом и наигранным достоинством.) Я найду выход — провожать не надо.

ЖЕНЩИНА: Я же сказала — отсюда не выйдешь!

МУЖЧИНА (потеряв терпение): С каким наслаждением прикончил бы тебя… и рука не дрогнет. Но грех убивать юродивых. (Трясет ее за плечи.) Ты спятила от одиночества… Думаешь, в мире нет больше забот — все должны томиться твоей неудачной жизнью, должны ворошить твои поступки и грехи? Сама же сгубила свою жизнь, а требуешь от людей… Что требуешь — сама толком не знаешь. И в чем их вина! Это ты должна была оберегать то, что принадлежало тебе! Вини себя за свои несчастья! (Пауза. С неожиданной заботой усаживает Женщину в кресло.) Обещаю, что с сегодняшнего дня можешь беспрерывно бить в потолок, преследовать соседского мальчишку… Никто из нас не побеспокоит тебя, не потревожит твое спокойствие… Моя голова сейчас лопнет… Как же долго буду помнить этот день!

ЖЕНЩИНА: А я бы все отдала — лишь бы его забыть. И кто сказал, что исповедь облегчает душу? Может, оно и так для других, но только не для меня… (Изменив тон.) Ваш нежданный визит слишком затянулся.

МУЖЧИНА (кажется, смирился с резкими перепадами ее настроения): И вправду, все это слишком затянулось. Как уже говорил, провожать нет надобности — дорогу знаю. (Направляется к выходу.)

ЖЕНЩИНА (преследуемая навязчивой мыслью): Я и не собираюсь провожать.

МУЖЧИНА: Тогда продолжай наслаждаться своим одиночеством.

ЖЕНЩИНА: А что будешь делать ты?

МУЖЧИНА: Этот вечер дал мне богатый материал для размышлений. (С внезапным злорадством.) И не только для размышлений. У меня будет, что рассказать! (Довольный сказанным, поворачивается к выходу.)

ЖЕНЩИНА (берет с полки бронзовую статуэтку и направляется к нему. С пугающим спокойствием в голосе): Я же сказала, что ты отсюда не выйдешь. (Наносит удар статуэткой, но Мужчина уклоняется.)

МУЖЧИНА: Ты окончательно рехнулась… Хоть понимаешь, что делаешь? (Пытается успокоить ее.)

ЖЕНЩИНА (в истерике): Да, я сошла с ума, а ты… ты сейчас сдохнешь.

Безмолвная, жестокая схватка. Он вначале просто старается успокоить ее, но она уже лишилась самообладания — нервы сдали. Осознав наконец, в каком она состоянии, он переходит в контратаку. Соприкосновение тел в борьбе постепенно преображает ситуацию в чувственную. Напряжение нарастает. В момент кульминации Мужчина выхватывает статуэтку, ее же, скрутив ей руки за спину, прислоняет к стене, навалившись всем телом.

МУЖЧИНА (со срывающимся от злости, но постепенно наполняющимся страстью голосом): Ты сошла с ума среди этих стен… Впрочем, что ж тут удивительного? Тебя окружают те же вещи, та же тишина… а ты… Ты не мертва, в тебе еще теплится жизнь, как бы ты ни отрицала это. Сколько бы ни вспоминала тех двоих, сколько бы ни мучилась — но пьешь кофе, принимаешь ванну… Вот ночей ты боишься, тебе очень страшно — мертвые предпочитают ночные визиты…

ЖЕНЩИНА: Иногда они поступают еще более жестоко — оставляют одну…

МУЖЧИНА: … Одну с мыслями, половинчатыми желаниями, иногда настолько откровенными — их страшишься больше, чем теней мертвых. Ты крутишься в постели… простыня жжет твое тело… (Грубо, одной рукой удерживает ее, другой — обрывает пуговицы блузки.) Смотри-ка, без лифчика… а грудь ничего… (Грубо ласкает, не отводя глаз от ее лица.) Ну, как, еще не размякла? (Срывает блузку.) Продолжаешь играть? Будто это тебя не волнует… Будто настолько велико твое презрение, что даже боли не чувствуешь… А на самом деле играешь в презрение, чтобы еще больше распалить меня. Топча мое самолюбие, натягиваешь на себя… Как, угадал? Да хоть слово скажи, чтобы понял наконец, что тебе нужно!

ЖЕНЩИНА (сквозь зубы): Все равно, убью как собаку.

МУЖЧИНА: Вот это ты можешь… Я даже позволю тебе попытаться сделать это, но это будет потом… А ну-ка, вспомни свои одинокие ночи, когда извиваешься на простынях, как змея… Твое тело жаждет мужского тела. (Берет ее руки, кладет на свои бедра.) Вот, пощупай!.. Почувствовала?… Ведь ты это ищешь в своей постели? А теперь ты поцелуешь меня. (Она тщетно пытается освободиться. Он — плотнее прижимает ее к стене, ловит ее губы.) Ну, как?…Нет, ты рук не убирай, давай их сюда… потрогай… Почувствовала? Теперь поймешь, что и меня можно приревновать. Ведь ревность от этого — от мужской упругой силы в твоей плоти… Почему не зовешь на помощь соседей? (Ее тело подозрительно перегнулось.) Оставь эти игры! В одной комнате мужчина и женщина… вдвоем… что еще нужно! Что еще тебе нужно? (Бросает ее на диван, снимает свою рубашку. Она неподвижна: не поймешь, в обмороке или?…) Чего-то не хватает… (Быстрыми и неловкими движениями распускает ее волосы.) Вот так… Остальное будет как в твоих снах… Или кошмарах…

МРАК.

Сцена. Женщина в неестественной позе сидит на диване, как сломанная игрушка, кое-как укрытая покрывалом. Что-то пугающее в ее позе и на лице. Стоя спиной к ней, Мужчина застегивает пуговицы рубашки. Он не меняет позу и после того, как застегнуты все пуговицы. Тишина. Кто первым заговорит?

Распущенные волосы, выражение лица, странная улыбка в уголках рта сделали Женщину почти неузнаваемой. Он пытается взглянуть на нее уголком глаз — не получается. Резко поворачивается. Она, не мигая, смотрит в зал. Он направляется к двери.

ЖЕНЩИНА (бесцветным голосом): Отдай пистолет.

МУЖЧИНА (застигнутый врасплох, смотрит на нее, потом ищет и в углу находит пистолет. Протягивает): Зачем тебе игрушка?