вечернюю прохладу и, получив
прасад — освященную пищу, обычно сласти, бананы, фрукты и тертый кокос, рассаживаются на парапете под пальмами, наслаждаются свежестью яркой лунной ночи и ароматами цветов, едят угощение с ладошек, тихонько переговариваются, а потом неспешно расходятся по своим жилищам. С 6 утра до 6 вечера, а по святым праздникам круглосуточно, в обоих Самадхи поется Рамнам: от 5 до 15 человек медленно ходят вокруг усыпальницы и поют
мантру вслед за ведущим — под сопровождение барабана и цимбал. Каждые полчаса чередуются мужчины и женщины, все знают свое время, но присоединиться можно в любой момент.
Одна из самых чудесных программ ашрама — это бхаджаны, духовные песнопения, которые поются в главном храме по 45 минут перед дневным и вечерним Рамнамом. В Индии несметное число бхаджанов, включая классические на санскрите, а также на всех языках страны. Многие идут с глубокой древности, и тысячи бхаджанов могут быть посвящены толыю одной из бесчисленных ипостасей Единого. В этой стране нет людей, которые не умеют петь, а безупречным слухом они все наделены от рождения. Когда ты говоришь им, что не «можешь это спеть», они глядят с удивлением: что значит, не можешь? Это все равно что не уметь дышать, есть или спать. Бхаджаны невероятно красивы, мелодичны и разнообразны, обладают огромной внутренней силой, и я пролила от них немало слез.
Основное их отличие от обычных песен в том, что их поют не для слушателей, а для Бога, и солист полностью забывает себя. Как правило, каждая строка поется дважды, первый раз поет солист, за ним повторяет хор. Держать нужный ритм бхаджана, постепенно наращивать темп, подводя его к крещендо — большое искусство. Одна русская народная артистка с прекрасным голосом, преданная Бабе, так й не научилась петь бхаджаны, она призналась, что не может превзойти желание «обернуться к аудитории», а на бхаджанах ты лицом к лицу только с Богом, Он — единственный слушатель и ценитель.
Всевышнего не нужно специально приглашать в Анандашрам, в подобных местах «повышенной святости» Он чувствует себя как дома, и в них действует прямая и практически мгновенная связь между отправителем и адресатом. Мало кто захочет упустить такую возможность, и потому все почитают за честь спеть в Анандашраме и поют свое, сокровенное, из самого сердца, из глубин живота, а потом искренне благодарят обитателей за доступ к «сверхмолнии». Впрочем, всем желающим с радостью предоставляют слово. В каждом ашраме свои традиции исполнения, в Путтапарти, где за ведущим повторяют сотни тысяч, а к концу усиливается темп и мощь нарастает, они пробирают до костей, и кажется, что весь мир исчезает под их напором, растворяясь в славе аватара. В Анандашраме бхаджаны поются по старинке, по-свойски, на классический манер, — под цимбалы, мриданги и фисгармонию, они нежные, долгие, щекочущие душу, и на них качаешься, как на тихих прозрачных волнах. Как правило, каждый индиец, вновь приезжающий в ашрам, привозит несколько «своих» бхаджанов в надежде отправить их по назначению, и среди них бывают такие мастера и виртуозы, что не понимаешь, как такое вообще можно спеть…
В 2006 году я была в ашраме вместе со своей молодой русской спутницей, знающей множество бхаджанов на санскрите. Ей предложили солировать в храме, так как «главная по бхаджанам» — добрейшая обитательница ашрама, играющая на фисгармонии, мгновенно уловила, что у нее красивый сильный голос и прекрасный слух. Конечно, сначала она очень боялась, все-таки большая ответственность, но потом «разошлась», и мы пели почти каждый день. Первым был древний бхаджан, посвященный Кришне, песнь пастушек божественному Гопалу: «Читта чора Яшода ки бал, наванита чора Гопал…» («Похититель сердец, сыночек Яшоды, Пастушок, ворующий масло…»). Его часто поют в Путтапарти, и это один из любимых бхаджанов Сан Бабы. Чтобы спеть его «правильно», нужно перевоплотиться в пастушку, возлюбленную Кришны, просто стать ею. В Анандашраме его не знали, и слушатели так высоко оценили искренность и самозабвенность исполнения, что тут же прозвали певунью «Читта чора» и окликали на улице: «Читта чора, будешь петь сегодня?»
В ашраме есть богатейшая библиотека, книжный магазин, видео- и аудиотека. Я прочитала несколько книг самого Рамдаса, а также о нем и Матаджи, его преданной ученице, питавшей к нему безграничную любовь и ставшей после его ухода главой и душой ашрама, и мне очень захотелось перевести одну из них на русский язык. Я выбрала «В поисках Бога», — чудесную, увлекательную книгу Рамдаса, где он рассказывает, с простодушием и тонким юмором, о своих странствиях по святым местам в период отшельничества. Постепенно она обрастала «приложениями», — хотелось включить в нее все больше и больше. Основные труды Рамдаса, написанные на богатом, изящном и удивительно легком в восприятии английском, которым он владел безупречно, — трилогия «В поисках Бога», «Видение Бога» и «Божественная жизнь». Может быть, последние две части также станут доступны русским читателям.
Каждый день с 3 до 4.30 дня Свами Муктананда, нынешний глава ашрама, проводит беседы, читаются книги Рамдаса и других духовных учителей, в том числе Саи Бабы, к которому здесь относятся с величайшим почтением, жизнеописания святых, толкования Гиты и других святых писаний. Особый упор делается на преломление древних и вечных духовных истин в современном мире, на связь и сближение науки и духовности, на единение всех религий и верований. Свами — яркий и талантливый рассказчик — перемежает чтение занимательными историями, вспоминает прошлые годы, когда были живы божественные хозяева. Когда ушел Рамдас, ему было лишь 18, но он долгое время провел вместе с Матаджи и часто рассказывает о ней с огромной любовью и благоговением. Когда заканчивается вкушение духовной пищи, «усталые» слушатели тут же приобщаются к «чая, копи», частенько с маленькими пончиками, которые заботливо доставляются прямо к ступенькам крытой веранды, где проводятся беседы.
По утрам, в 7 часов, все собираются в храме на Церемонию подношения цветов. По выходным народу особенно много, приходят школьники и рабочий люд из окрестных деревень. Свами Муктананда садится в свое кресло, и все по очереди, сначала женщины, потом мужчины, с поклоном принимают из его рук маленькие цветочные гирлянды, уложенные на подносах, и возлагают их к символам святости — мраморным стопам Папы и Матаджи, установленным в Святая святых. К концу церемонии две пары стоп — большие и маленькие — утопают в цветочных узорах. Моя спутница прониклась таким благоговейным восхищением к Свами, что всякий раз, когда он вставал с кресла после Церемонии и своей порывистой поступью устремлялся к боковому выходу храма, она совершала позади него «дандават намаскар», то есть
