Когда наконец воздух полностью очистился, она подняла голову и увидела негодующие лица директоров.
— Кислая капуста в копченых сосисках… мясорубка… хлеб из машины… а теперь еще мы чуть не задохнулись отравляющими парами, — заговорил один, но все смотрели с негодованием. — Вы никогда не получите ни цента отподобной чепухи.
Даймонд внимательно оглядела их строгие лица, улыбнулась и пошла со своей козырной карты:
— Кажется, то же самое я слышала насчет электрического консервирования на водяной бане. Однако если память мне не изменяет, это изобретение за один только квартал принесло нам сто тринадцать тысяч долларов.
Кто-то подал голос:
— Но пять тысяч долларов только на то, чтобы очистить несколько свеколок…
— Это сделка… Может быть, в результате мы получим новую эффективную машину для чистки и обработки продуктов, — возразила Даймонд, чувствуя, что джентльменов надо успокоить более вескими аргументами. — Знаю, вам трудно понять причины моей решимости. Но мне повезло: Господь даровал мне больше денег, чем нужно для удовлетворения моих собственных потребностей, и на мне лежит огромная ответственность: использовать свое богатство bq благо людям. Порой прогресс — штука очень дорогостоящая. Но начинать когда-то надо.
— Десять, — наконец объявил Хардвелл, выводя за дверь последнего счастливчика — презентатора. — Остальных я отправлю по домам.
— Ну, видите? — Окрыленная первым успехом, Даймонд встала из-за стола, проверила булавки на своей шляпке и принялась натягивать перчатки. — Ничего страшного не произошло. Вы должны признать, что в ходе нашей лотереи мы обнаружили несколько интересных предложений. — Она взглянула на своего казначея. — Сколько мы потратили?
Казначей поправил очки и занялся арифметическими подсчетами, которые пришлось бы переделывать, если бы в этот момент что-то вывело его из состояния сосредоточенности. Однако когда он оторвался от бумаг, готовый дать ответ, Даймонд и все, кто был в зале, с тревогой смотрели на дверь.
За тяжелыми дубовыми панелями нарастал шум: какая-то многоголосица, топот ног, и все это перекрывал командный голос Хардвелла Хамфри.
— Пожалуйста, идите домой! Говорю вам: сегодня мисс Вингейт и совет директоров больше не будут ни с кем встречаться!
Дверь распахнулась, и в комнату ворвались резкие звуки, шум, гвалт, но Хардвелл навалился на панель всем своим грузным телом и захлопнул ее спиной.
— Да они все с ума посходили, — пропыхтел он. — Просто обезумели — потрясают своими визитками и требуют вас!
Глухие удары, доносившиеся с той стороны, грозили сломать дверь.
Столь неуправляемая реакция толпы расстроила Даймонд.
— Это была лотерея, — удивленно проговорила она. — Я же сказала им, что у них будет шанс… Я никогда не говорила, что мы выслушаем и спонсируем всех.
Дверь приоткрылась на несколько дюймов, и в образовавшийся проем люди из коридора увидели Даймонд.
— Она там!
— Мисс Вингейт, нам нужна ваша помощь!
— Мисс Вингейт… вы должны взглянуть на мой распылитель для удобрений!
— Сюда! — Хардвелл схватил девушку под локоть и потащил к двери, наполовину скрытой занавеской, в дальнем конце зала. Это был выход на хлипкую пожарную лестницу, ведущую к переулку за зданием корпорации «Вингейт».
— Мне надо с ними поговорить, Хардвелл, — воспротивилась Даймонд, решительно остановив его у двери. — Я должна сделать так, чтобы они поняли.
— Они не настроены слушать, — заявил он, заглядывая ей через плечо. — Беги, благотворительница, а то не доживешь до завтра. Быстрей!
Внезапно дверь распахнулась и в зал хлынули люди.
— Вон она! — Все заметили Даймонд возле запасного выхода и ринулись к ней. Директора «Вингейт» отчаянно пытались восстановить свою плотную шеренгу, но их усилия увенчались лишь временным успехом. За это время Хардвелл как раз успел набросить на дверь засовы и нырнуть на узкую железную лестницу.
Крепко держась за перила, они спустились по опасным ступенькам на тротуар и поспешили к своей карете в дальнем конце узкой улочки. Нед, старый добрый кучер Даймонд, с испуганным лицом метался на углу возле кареты.
Сзади виднелась маленькая кучка людей… с рулонами-проектами, бухгалтерскими журналами и различными приспособлениями-изобретениями. Все они потрясали визитками мисс Вингейт. Завидев Даймонд и Хардвелла, Нед рывком распахнул дверцу кареты, запрыгнул на кучерскую ступеньку и махнул им рукой, призывая садиться.
Толпа настигла Даймонд и Хардвелла как раз в тот момент, когда они подбежали к карете. Во время мгновенного замешательства Даймонд атаковали презентаторы. Она тут же оглохла от их крика. Нед и Хардвелл едва удержались на ногах. С их помощью она подхватила свои юбки и забралась в салон. Хардвелл рванулся следом за ней, дверца захлопнулась, и уже через секунду тяжелое черное ландо тронулось с места. В толпе раздался рев разочарования.
Мгновение в карете было тихо: Даймонд и Хардвелл Хамфри сидели в полном молчании, потом начали медленно поправлять одежду, отряхивать юбки и брюки. Даймонд подняла глаза и оглядела сломанный хвостик из перьев белой цапли, свисавший с ее ультрамодной шляпки. Из уст девушки вырвался протяжный страдальческий вздох. Эх, не всегда это хорошо — быть самой богатой женщиной Балтимора!
Услышав приглушенный возглас удивления, девушка подняла голову и увидела потрясенное лицо Хардвелла, с которым, он выглядывал из оконца кареты.
— Боже правый! Да когда же они наконец успокоятся? — Даймонд прильнула к окну. Интересно, в чем дело? Какой-то малый трусил за каретой по пыльной улице.
— Мисс Вингейт… — Бежавший мужчина уже поравнялся с экипажем. Его длинные руки и ноги отчаянно месили воздух. — Если вы только взглянете на мою… стремянку с моторчиком, увидите, как это практично… — Парню удалось просунуть в переднее окно сверток бумаг, и тот покатился по полу у их ног. В ответ Хардвелл высунул голову в оконце кареты и рявкнул:
— А ну убирайся отсюда! Слышишь?
— Если бы она только… — тяжело дыша, мужчина одной рукой прихлопывал свой прыгающий котелок, а другой удерживал на носу очки, — выслушала мое предложение…
— Мисс Вингейт больше не принимает никаких предложений, черт возьми! — Хардвелл попытался поднять стекло, но быстро оставил эту попытку и хватил кулаком по крыше, дав знак кучеру ехать быстрей.
Проситель пробежал рядом с каретой еще несколько шагов.
— Мисс Вингейт! — Его напряженный голос начал стихать. — Вы моя последняя надежда!
Даймонд обернулась и взглянула через овальное заднее оконце на усталую согбенную фигуру, вскоре исчезнувшую в пыли. Когда ее не стало видно, Даймонд расслабленно откинулась на сиденье и снова расправила юбки. На душе было тошно.
