Мы же неумолимо двигались к суше: Страхкорова тянула нас на пляж, Иккинг и Рыбьеног неутомимо гребли с безумной силой, а я… а что я? Сидел себе и подсвечивал животом окрестности. Хотя постепенно сияние в моём животике начало затухать и, ярко вспыхнув напоследок, перешло в режим мерцания: включится — выключится.
И когда Брехун узрел это Жуткое Создание, высадившееся на его пляж в темноте, он изменился в лице, приобретя нездоровый зеленоватый цвет.
Брехун не боялся ни Монстров, ни Драконов, ни штормов, ни неприятельских Воинов с топорами, вообще ничего, но единственное, чего он на самом деле боялся, были ПРИЗРАКИ. А мы из-за зловеще мерцающего света в моём пузике очень уж были похожи на призрака какого-то давно умершего существа.
О, у меня потеплело на сердце при виде того, как гигантский властный Брехун съёживается и трясётся, падает на колени и спрашивает тоненьким слабым дрожащим голоском:
— К-к-ктоооо т-т-тыыыы?
И Икинг, мой Хозяин, решил преподать ему урок.
— Я — ПРИЗРАК ТОГО СУЩЕСТВА, КОТОРОЕ ТЫ УБИЛ ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД… — завывающим голосом пророкатал Иккинг.
Голос Иккинга эхом отражался от стенок рта Мракодыхателя и звучал очень таинственно и пугающе, как голос настоящего привидения.
— Я ПРИШЁЛ, ЧТОБЫ ОТОМСТИТЬ ТЕБЕ, БРЕХУН КРИКЛИВЫЙ, И ВСЕМУ ПЛЕМЕНИ ЛОХМАТЫХ ХУЛИГАНОВ… ТАК ЧТО МОЖЕШЬ ТРЕПЕТАТЬ, ПОСКОЛЬКУ Я ЗАСТАВЛЮ ВАС СТРАДАТЬ…
Позади Брехуна шесть крутых молодых головорезов, Бестолков, Остронож, Кабанчик и другие, уже больше не выглядели крутыми. Они тоже упали на колени.
— Пощади, Призрак! — молил Брехун, умоляюще сложив ладошки и рыдая. — Я не хотел тебя убивать… Я настолько неуклюж, моя рука, должно быть, дрогнула… О, помоги мне, мама, помоги мне…
— Это просто шутка, — успокоил Иккинг, выпрыгивая из лодки и перебираясь через отвратительные губы Монстра. — Это — я, Иккинг Кровожадный Третий, который когда-нибудь будет вашим ВОЖДЁМ.
Иккинг подошёл к коленнопреклонённому Брехуну и посмотрел своему учителю прямо в глаза.
— Как видите, Брехун, — строго сказал Иккинг, — не правда, что ВИКИНГ НИКОГДА, НИКОГДА НЕ БОИТСЯ. Каждый, и я имею в виду действительно КАЖДОГО, Чего-Нибудь да боится.
Глава 11. КОНЕЦ
Гробовая тишина.
Ещё никто НИКОГДА не смел так говорить с Брехуном. У меня перехватило дыхание, а последний тусклый огонёк света в моём животе прощально мигнул и полностью потух.
Выражение лица Брехуна быстро изменялось от страха к смущению и по нарастающей до ГНЕВА.
Он встал во весь свой могучий рост, сдвинув брови и сжав кулаки.
И только он собрался ЗАОРАТЬ на Иккинга, но что-то королевское в том, как мальчик смотрел на него, заставило Брехуна притормозить.
И вместо того, чтобы рассвирепеть, к всеобщему изумлению, огромные плечи Брехуна поднялись, его рот задёргался, Брехун откинул назад голову и расхохотался.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — рокотал Брехун. — Ну и провёл ты меня, Иккинг, провёл-таки меня! Надо же, призрак того, кого я убил!
И все остальные тоже захохотали.
Не переставая смеяться Брехун подошёл к «Решительному Пингвину», всё ещё крепко зажатому в челюстях мёртвого Мракодыхателя. Его восхитила огромная куча рыбы на палубе.
— Похоже, что Иккинг и Рыбьеног — победители Охотничьего Состязания! — гаркнул Брехун Крикливый. — ТРОЕКРАТНОЕ УРА В ЧЕСТЬ ИККИНГА И РЫБЬЕНОГА!
Поздравления победителей были в самом разгаре, когда Сопляк и Песьедух, доплыв до берега, пошатываясь, вышли из моря.
— Вы Опоздали! — сердито встретил их Брехун. — А где ваша лодка и ваша рыба?
— Лодка перевернулась… — пробормотала Сопляк.
— ЛОДКА ПЕРЕВЕРНУЛАСЬ? — рявкнул Брехун. — И вы называете себя Викингами? Кажись, мы нашли ПРОИГРАВШИХ наше Охотничье Состязание… СОПЛЯК И ПЕСЬЕДУХ ТУГОДУМ БУДУТ ЧИСТИТЬ ДРАКОНЬИ ТУАЛЕТЫ В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ ТРЁХ НЕДЕЛЬ!
Сопляк застонал, а Огневица и Слизняк поджали хвосты между ног и захныкали.
Песьедух чуть не разревелся.
Это был превосходный конец для дня, который оказался всё-таки довольно превосходным в конце концов.
Мальчишки спешно начали организовывать полуночный шашлык из рыбы, которую мы наловили. Всем вместе, с помощью Брехуна, им удалось освободить «Решительного Пингвина» из челюстей Мракодыхателя. Его мачта слегка погнулась, но она и до этого была немного скособочена.
Я полностью переварил свой славный обед из Светляков и теперь, с пустым животом, я наконец-то смог выписывать в воздухе победные кренделя и, что ещё более важно, я проголодался и с нетерпением ждал хорошего сытного ужина из макрели.
И только Я услышал, как Брехун бормотал себе под нос во время поздравлений Иккинга и Рыбьенога: «Иккинг прав… КАЖДЫЙ ЧЕГО-НИБУДЬ боится… Возможно, однажды, этот мальчик всё же будет Вождём этого Племени…»
Эпилог
Возникшее уважение Брехуна к Иккингу длилось не долго.
Через пару дней, когда Иккинг уронил мяч в седьмой раз в игре Бей-бол, Брехун снова принялся орать на него:
— РАДИ ТОРА, ИККИНГ, ТЫ ИГРАЕШЬ, КАК ПЯТИЛЕТНИЙ, ЧЕСТНО, МОЯ БАБУЛЯ МОЖЕТ ИГРАТЬ ЛУЧШЕ, А ЕЙ ДЕВЯНОСТО СЕМЬ ЛЕТ И У НЕЁ ТОЛЬКО ОДНА НОГА… — и так далее.
И за пару недель отношение Брехуна к Иккингу вернулось на круги своя, как будто бы Охотничье-Состязание-Ночью никогда и не происходило. Но Я никогда не забывал его. Как можно забыть то восхитительное время давным-давно в моём детстве, когда Сопляку и Песьедуху Тугодуму пришлось чистить Драконьи Туалеты в течение ЦЕЛЫХ ТРЁХ НЕДЕЛЬ?
Я регулярно навещал их каждый день.
Разве это не мило с моей стороны?
И даже теперь, когда я старый-престарый дракон, мне всё ещё иногда снится, что я снова сияю, как звезда, а сквозь глубокие воды моего сна всплывает огромная безысходная Пасть Мракодыхателя, чтобы проглотить меня… и Иккинг повторяет тихие слова: «… Я НЕ отдам его…»
И он никогда не отдал.
