Заглянул в дверь Смирнов и тут же исчез, ничего не посоветовав. Впрочем, это я так подумал, потому что младший лейтенант тут же вернулся. «Пересядьте к дверям, — сказал, — вас музыкой замучают», и опять исчез.
«Раньше Кутха и Билюкай, — занес я в блокнот, — вместе работали. Упадет много снегу, Билюкай ездит верхом на куропатке, а Кутха лыжи придумал. Считалось так: чужому не завидуй, со следа не сбивай, запаса у белки не забирай — как белке зиму бедовать без запаса? Зверя Келилгу без дела не бей по мягким ушам. А еще вот такое. Самец раньше найдет корень сараны вкусный и длинный, а другой корень маленький, сморщенный, тот, который вкусный и длинный, несет жене, а теперь жене несет маленький, сморщенный, а вкусный отдает чужой самке. Ждет от нее поступков, каких раньше не было».
На фоне фальшивого окна, заложенного оранжевым кирпичом и отделанного по наличнику грубым камнем, принцесса Укока смотрелась необыкновенно. Коса через плечо. Горбоносая, ресницы опущены. Через окно тянулась полка, на ней — пудовая чугунная ступа с пестом, конечно, не для принцессы. Я хотел сказать это Алексу, спустившемуся наконец в бар, но его интересовал только вещдок.
— Винтовка точно поблизости, — шепнул он. — Или на ГЭС, или в окрестностях. К сожалению, — признался он, — маячок сдох. Сам понимаешь, нашему косоротому от этого не легче, ведь винтовка может выстрелить.
Я пожал плечами. Конечно, с оптикой на ворон не охотятся.
А кто, собственно, появился в «Дарьином саду» за последние два дня?
Ну, доктор Валькович. Ну, он ходит в шортах, в армейской рубашке и рассуждает о мировой экономике. Такой человек не повезет винтовку на раме велосипеда и не станет прятать ее в горах. Может, в курсе происходящего младший лейтенант Смирнов-Суконин? Или принцесса Анна? Вряд ли, вряд ли. Мы даже не заметили, как в бар вошел Буковский. Зато он нас заметил, и лицо у него сразу стало злым.
— Тебе «Дарьин сад» сад не нравится?
— Мне вообще все не нравится. — Буковский плюнул в камин. — И «Дарьин сад», и погода, и скудоумные окрестности. — И объяснил свое настроение: — Мне всю ночь баба какая-то звонит. Видно, чокнутая. Я мерзну под одеялом, а она начинает плести про какие-то горячие пески, спрашивает, кто со мной, — он мрачно уставился на Анара. — Я отвечаю, со мной одни козлы! Все в мире сместилось, — злобно бубнил Буковский. — Вот-вот наступит конец света, а мессия запаздывает. Границы закрыты, пандемия накрыла три материка, остатки нефти выгорают бессмысленно, да еще твоя буфетчица, Анар, утверждает, что слушает новости с помощью микроволновки…
— Подожди, — сказал я. — Эта чокнутая чего хочет?
— Спроси сам. В бюро погоды ей следует обратиться.
— А если… — начал Анар, но Буковский встал и отошел к караоке. Что-то его томило, может, отсутствие Карины. Ударил по клавишам: «Я люблю бродить одна по аллеям, полным звездного огня…»
Честно говоря, я не думал, что кто-то помнит такие песни.
Стараясь не слышать Буковского, мы прикинули между собой. Так получалось, что неизвестная женщина звонила всем, кроме Анара. Почему? И от всех — от Алекса, от меня, от Буковского — неизвестная пыталась узнать, какие климатические условия нас окружают. Это Анар так казенно выразился: климатические условия. Звонила неизвестная даже Смирнову-Суконину, как мы скоро узнали. Обладая живым характером, младший лейтенант, конечно, дал ей пару добрых советов. Первый: хорошенько думай при наборе цифр. А второй: не скрывай свое имя, это настораживает.
— А может, это звонит принцесса Укока?
Анар такую гипотезу не принял. К тому же под аркой появилась Карина.
Буковский ужасно оживился, может, посчитал, что она пришла за ним. «Я своих забот полна — вы, влюбленные, не прячьтесь от меня…» Но Карина только издали посмотрела на Буковского. Даже в своей строгости она была как выброс дофамина. «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю, ничего никому не скажу…»
Разочарованный Буковский подсел к нам. Карина ушла, а он хотел говорить о Карине. В Чили землетрясение, напомнил. Полезно потрясти этих скрытых пиночетовцев. Северные корейцы опять сплоховали с ракетой, и Ахменижад уже ни с кем не торгуется, внаглую достраивает реакторы. Все не в кайф.
— Хотите добрый совет?
— Не хочу.
— Да вы не сердитесь, — посоветовал Буковскому Смирнов. — Вы улыбайтесь чаще. Вот почему эта неизвестная женщина интересуется климатическими условиями? — На всякий случай он выглянул в окно. — Сперва звонит одному, потом другому. Потом вам звонит, Алекс. И вам, Анар. Нет? Вам не звонит? Как интересно! Всем звонит, а свой номер скрывает…
Буковский пересел к караоке.
«Вдруг ударила гроза, и от счастья закружилась голова…»
— Хотите добрый совет?
— Убью, блядь! — огрызнулся Буковский.
Анар недовольно сдвинул брови, но тут донесся звонок.
— Куда это он так ринулся? — проводил я взглядом младшего лейтенанта.
— В люкс, — ответил Анар.
И заговорил о принцессе Укока. Смотрел на портрет, ждал, когда явится оригинал.
Мумия принцессы, рассказал он нам, лежала на боку. Так ее и нашли, бедную, — одну, в ледяной глыбе. Шелковая рубашка, шерстяная юбка да войлочные носки — вот и весь выходной набор. Мы с Алексом понимающе переглянулись. Если у Ани все серьезно, придется ей привыкать к шелку, к шерсти, к войлочным носкам, к трем бывшим женам Анара и к выпестышам. И если Анар попытается, как это уже сделали с принцессой Укока, увезти Аню с Алтая, следует ждать катастрофических ураганов, землетрясений, затопленных городов. Несанкционированные события часто приводят к странным последствиям. В этот момент в арке возникла Аня.
— Буковский. Там опять черный асечник!
Оказывается, и ей звонила неизвестная. Даже ей!
Услышав такую новость, Буковский с необыкновенным, даже каким-то злобным энтузиазмом ударил по клавишам: «А самой мне все равно…» Аня растерянно улыбнулась. Она посмотрела на Анара. Потом на портрет принцессы Укока. Они и правда с ней походили как две сестры, только волосы алтайской принцессы больше отливали медью. И, встретив ответный взгляд Анара, Аня вдруг налилась женственностью и уверенностью, а голос Буковского, наоборот, упал: «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю…» Никто его слов не слышал. Все разом заговорили. «Ну почему эта женщина всем звонит?» — «Может, выдать ей прогноз погоды на всю неделю?». А Анар добавил: «Какая у тебя, Аня, кожа красивая». Наверное, знал уже, какая у Ани кожа.
— Анар, хотите добрый совет?
Спрашивал Смирнов, вернувшийся из люкса.
— Купите Ане такие же серьги, как в ушах этой покойницы.
Аня с испугом посмотрела на Анара, а Буковский ухмыльнулся:
— Слабо ему. Указанные артефакты не купишь.
— Я куплю, — твердо пообещал Анар.
— Такие старинные серьги можно только украсть, их не купишь, они государственное имущество, — со злым наслаждением внес ясность Буковский. — И только в новосибирском Институте истории и археологии. Если хочешь, могу подсказать, где они хранятся. Анар.
Тук-тук! Мы переглянулись.
Но это снова вызывали Смирнова.
— Кто там остановился в этом люксе?
Анар объяснил. Настоящий генерал остановился. По фамилии Седов, не какая-нибудь лошадиная фамилия. А вызвал он к себе младшего лейтенанта по серьезной причине (это мы с Алексом узнали чуть позже от самого Смирнова. Водились, оказывается, за младшим лейтенантом грешки. Парень в штабе округа всех достал добрыми советами, потом убил крупного ученого, члена-корреспондента Российской академии наук доктора Александра Вальковича. У генерала только что состоялся такой разговор с тучным полковником Шеповаловым.
«Как там у вас характеризуется младший лейтенант Смирнов?»
«Да неплохо вроде бы характеризуется, товарищ генерал».
«Какое задание он получил в штабе?»
«Разбирает архив, товарищ генерал».
«Какой архив? Где разбирает?»
«В штабе, товарищ генерал».
«Прямо сейчас? В штабе?»
«Ну да. Позвать его к телефону?»
«Звать не надо. Но глаз с него не спускайте».
С этого момента полковник Шеповалов действительно не спускал глаз с младшего лейтенанта Смирнова, а генерал соответственно не спускал глаз со своего младшего лейтенанта. «В туалет пойдете не когда вам захочется, а когда захочет командир отделения!» Генерал Седов внимательно ознакомился с данными обоих лейтенантов-однофамильцев. Бывает так. Совпадали даже даты рождения, и на службу их призвали в одно время. «Нас, Смирновых, вообще-то много. Мы еще Кузнецовых попятим».
Вызвав Смирнова, генерал долго смотрел на него.
— Где сейчас доктор Валькович?
— Гуляет, товарищ генерал.
— На набережной его не видно.
— А он не по набережной, он теперь по бережку гуляет.
