Из-за угла показалось такси. Они сели, Фей прижалась к Кену и положила голову на его плечо.
«Каким странным все эго кажется,— подумал Кен,— У меня такое ощущение, что я давно ее знаю». Он подумал также, что ему хорошо в ее обществе и что нелегко будет побороть желание снова увидеться с ней.
— Сколько времени вы занимаетесь этим? — спросил он.
— Немногим больше года.
Фей подняла голову и посмотрела на него.
— Коко, дорогой, не пытайтесь направить меня на путь истинный. Такие шутки мне уже надоели, и я терпеть не могу советов, которые дают мужчины.
— А может быть, вы просто устали и вам надоел такой образ жизни? Без сомнения, я вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются, однако я уверен, что вы всегда добьетесь успеха. Вы прекрасно танцуете и могли бы этим заниматься.
— Я больше не хочу танцевать. Лишившись партнера, я потеряла интерес к танцам. А вы? Какая у вас профессия?
Кен почувствовал опасность. В городе было всего три банка, и она легко смогла бы найти его. Он помнил о многих случаях шантажа, поэтому не собирался сообщать ей о своей работе.
— Я работаю в одной конторе,— коротко ответил, он.
Фей посмотрела на него и засмеялась, похлопывая его по руке.
— Не принимайте такого неприступного вида. Я уже говорила вам, что ничего плохого не сделаю.— Она немного отодвинулась, чтобы лучше видеть Кена.— Сегодня вечером вы подвергались ужасному риску, Коко. Вы отдаете себе в этом отчет?
Кен неестественно рассмеялся.
— Вы так думаете?..
— Честное слово! У вас счастливый брак, у вас есть будущее. И вдруг, ни с того ни с сего, под влиянием импульса, вы снимаете трубку и звоните девице, которую совсем не знаете и даже не видели, и договариваетесь о встрече. Вы могли налететь на какую-нибудь неряху, на гарпию, которая вцепилась бы в вас, и стоило бы больших трудов заставить ее выпустить свою добычу.
— Не надо преувеличивать. Вас рекомендовал мне один приятель.
— Странный приятель,— серьезно проговорила Фей.— Мой отец, приучая меня к осторожности, говорил: «Берегись! Может быть, ты держишь за хвост тигра!» Подумайте об этом, Коко, и с завтрашнего дня забудьте меня. И не звоните,- это бесполезно.
Фей взяла его руку и погладила.
— Я не хочу стать причиной ваших неприятностей.
Кен был тронут.
— Вы странная девушка. Вы слишком хороши для своего ремесла.
Фей покачала головой.
— Моя доброта сегодня вечером — исключение. Вы вызываете у меня нежность...
Она засмеялась.
— Если мы и дальше будем так продолжать, то начнем плакать на плече друг у друга. К счастью, мы уже приехали.
Кен расплатился с шофером. Они поднялись по ступенькам, открыли входную дверь и стали подниматься по лестнице.
Его охватило чувство страха, которое он не мог отогнать. Возможно, причиной этого были ее слова о том риске, которому он подвергался, о котором знал, но не желал думать. Ему нужно было проводить ее до двери и не отпускать такси, чтобы вернуться к себе домой. После такого замечательного вечера Кену не было смысла продолжать все это.
«„Ты, может быть, держишь за хвост тигра“,— сказала она. А что, если этот тигр пробудится?»
Он не переставал повторять это себе, поднимаясь с ней по лестнице.
Поднявшись на четвертый этаж, они встретились с рыжей болонкой. Она сидела неподвижно и смотрела на них круглыми глазами-бусинками, налитыми кровью. От ее резкого лая Кен вздрогнул.
Словно ожидая этого сигнала, Рафаэл Свитинг тотчас открыл дверь и появился на пороге в блестящем шелковом халате поверх черной пижамы. Незажженная сигарета свисала с его нижней губы.
— Лео, ты заставляешь меня сердиться,— строго проговорил он и бросил на Кена хитрый и понимающий взгляд.— Мой маленький друг возомнил себя сторожевой собакой. Это довольно смело с его стороны, не правда ли?
Он нагнулся и взял собачку на руки. Ни Кен, ни Фей не сказали ни слова. Они продолжали подниматься, отлично зная, что толстяк все еще смотрит на них, и его любопытный взгляд жег им спины.
Кен был весь мокрый от пота. Этот мерзкий толстяк казался ему опасным, хотя он и не смог бы объяснить, почему ему так казалось.
— Грязный подонок! — воскликнула Фей, открывая свою дверь.— Всегда торчит на площадке, хотя никому не нужен. Но он безвреден.
Кен так не считал, но промолчал. Он почувствовал настоящее облегчение, когда дверь квартиры Фей закрылась за ними.
Бросив шляпу на стул, он подошел к камину. Неожиданно Кен почувствовал себя смущенным. Фей обняла его за шею и потянулась к нему губами. Одно мгновение он колебался, затем поцеловал ее. Она закрыла глаза, прижимаясь к нему, но он больше не чувствовал прежнего желания.
Фей с улыбкой отошла от него.
— Перез пару секунд я буду к вашим услугам, Коко. Налейте пока выпивку и мне тоже.
Она ушла в спальню и закрылась там.
Кен закурил сигарету и подошел к бару с напитками. Теперь он был уверен, что совершенно зря вернулся к ней. Он не понимал, почему, но вечер совершенно потерял свою прелесть. Ему стало стыдно, когда он подумал об Энн. Как только она уехала, он изменил ей. Такая безответственность была для него необъяснима и непростительна. Если только она узнает об этом, он не посмеет взглянуть ей в глаза.
Он налил себе виски и сделал большой глоток.
«Теперь мне следует вернуться домой»,— подумал он, прохаживаясь по комнате с бокалом в руке.
Часы на камине показывали без четверти час. Кен сел за стол и стал ждать.
Сильный удар грома заставил его подскочить. От дома Фей до стоянки, где он оставил свою машину, было порядочное расстояние. Ему хотелось, чтобы Фей поскорее пришла, так как он не хотел промокнуть.
Вспышка молнии осветила окно, затем раздался новый удар грома. Кен встал, отодвинул занавески и выглянул на улицу.
При свете фонарей он увидел тротуар, уже блестящий от дождя. Зигзаг молнии осветил ближайшие крыши, а сильный удар грома потряс воздух.
— Фей! — крикнул он, отойдя от окна.— Вы идете?
Ответа не последовало, и он подумал, что она, наверно, в ванной. Кен вернулся к окну; Теперь уже шел сильный дождь, и тротуар блестел в свете фонарей. Потоки воды с крыши уменьшали видимость.
«Не хочу попадать под ливень,— подумал Кен.— Нужно подождать, пока кончится дождь». Его решимость не проводить здесь ночь начинала ослабевать.
«Зло уже сделано,— думал он, гася сигарету,— а мокнуть мне ни к чему. Потом, Фей рассчитывала провести с ним ночь, и если он уйдет, то огорчит ее. К тому же будет благоразумнее не возвращаться к себе в такое позднее время. Миссис Филдинг, его соседка, наверняка услышит шум машины и заподозрит неладное. Она не замедлит рассказать Энн, когда та вернется, что он так поздно явился домой».
Кен допил виски и направился к шкафчику с бутылками за следующей порцией.
«Ну и копается же она» — подумал он,'поглядывая на дверь спальни.
— Поторопитесь, Фей! — крикнул он.— Что вы так долго там делаете?
Последовавшее за этим молчание заинтриговало его. Что она может там делать? Уже больше десяти минут она пробыла в спальне. Он прислушался, но ничего,не услышал, кроме тиканья часов на камине и стука дождя в стекла окон. Неожиданно погас свет, и он очутился в темноте.
На мгновение ему стало страшно, но потом он решил, что, вероятно, перегорели пробки, и стал искать стол, чтобы поставить бокал.
— Фей! — громко крикнул он.— Где у вас пробки? Я сейчас исправлю их.
Ему послышалось, что дверь спальни осторожно открывают.
— У вас есть фонарик?
Ответом ему было молчание. Дрожь пробежала по его спине.
— Фей! Вы меня слышите?
По-прежнему никакого ответа. Но у него была уверенность, что кто-то находится в комнате. Он сунул руку в карман, чтобы вынуть зажигалку. Совсем рядом с ним скрипнул паркет.
Испугавшись, он отступил назад, наткнулся на стол и услышал, как разбился его бокал с виски.
— Фей, во что вы играете? — хриплым голосом спросил Кен.
Он отчетливо слышал, как кто-то ногой толкнул стул в темноте. У него волосы встали дыбом.
Кен вынул зажигалку, но руки его так дрожали, что он выронил ее. Когда он нагнулся, чтобы, поднять ее, то услышал, как щелкнул замок и открылась входная дверь.
Он смотрел во все глаза в сторону открывшейся двери, но в темноте ничего не увидел. Потом дверь захлопнулась, и он ясно услышал звук шагов по лестнице.
— Фей!
Кен ощупью нашел зажигалку и зажег ее. При слабом свете он увидел, что комната пуста. Кто же вышел из квартиры: Фей или неожиданный визитер?
— Фей!
Полное молчание. Даже звуки собственного голоса показались ему странными. Прикрывая пламя зажигалки рукой, он направился к двери спальни.
