Наркомат пищевой промышленности находился на улице Варварке, в доме 14. Четыре года – с 1934 по 1938 – Микоян был наркомом пищевой промышленности. Это время, когда был убит Киров, развернулся Большой Террор, были брошены в тюрьмы и расстреляны сотни тысяч невинных людей, в том числе и многие лидеры большевистской революции. Но именно в эти годы создавалась отечественная пищевая промышленность, зарождалась и складывалась советская кухня.
Пожелтевшие картонные скоросшиватели, документы, аккуратно скрепленные делопроизводителем Прокиной (на каждой бумажке стоит ее «верно» фиолетовыми чернилами)… Мы узнаём, что одним из замов Микояна был Беленький, а секретарем – Барабанов.
Рис. 8. «Никаких аргументов и причин я не знаю и знать не хочу!» Начало 1930-х
Показательно, что у людей, фигурирующих в документах, нет имен. Есть только фамилии. Это общий стиль 20-х и ранних 30-х годов, отражающий своеобразный эгалитаризм. Все равны. Уважительное обращение по имени и отчеству, характерное для русского дореволюционного общества, фактически упразднено, поскольку в нем есть элемент заискивания. А по имени обращаются друг к другу лишь друзья, близкие люди. Остальные просто товарищи. Кстати, судя по некоторым воспоминаниям, вождь народов тоже не любил, когда к нему обращались (как в официальных здравицах) «Иосиф Виссарионович». Он предпочитал привычное партийное обращение: «товарищ Сталин».
Большую часть архива наркомата составляют телеграммы. Я специально сохраняю орфографию и пунктуацию всех документов – в них тоже проявляется стиль эпохи, ее голоса. Здесь можно ничего не комментировать… Это крики о помощи.
«Ташкент, Микояну
Отсутствие сенопрессовальной проволоки сапог плащей грозит срывом импортных операций скоту тчк неоднократные обращения центральную импортную контору результатов не дали тчк если указанное не будет получено Алма Ата крайнему сроку 1 сентября скот останется без фуража рабочие пастухи наступления холодов разбегутся воздействуйте скорейшей засылке Кулумбатов».
Из Астрахани 22 апреля 1934 года наркому летит «молния»:
«Связи уносом море время шторма до тридцати процентов сеток особенно гурьевских ловцов срочно реально помочь посылкой вобленных селедочных сетей».
А вот правительственная телеграмма от 1 июля 1934 года:
«Обещанных машин для свеклы не дали машины оказались непригодными для работы тчк занаряженные наркомземом автомашины также не поспели тчк свекла находится под угрозой гибели прошу твоей (курсив мой – И. Г.) помощи получения автомашин для вывоза свеклы =Мирзоян».
Телеграммы наркома, наоборот, содержат требования, приказы и распоряжения.
«Алма Ата Союзсахсбыт Расторгуеву
Немедленно телеграфьте мне своей также главбуха подписью по состоянию на 1 июля первое остаток на базах раздельно сахпесок белый рафинад второе раздельно сахпесок рафинад пути тчк дополнительно однодневный срок вышлите бухгалтерскую ведомость движения сахрессурсов установленной союзсахсбытом форме циркуляром 14–61 Микоян».
Рядом другой документ:
«19.7.34 Алма Ата Казторг копия гастроном
Разрешаю включить прейскурант гастронома астраханскую сельдь рядовую соленую цене девять руб килограмм астраханскую рядовую копченую десять рублей Микоян».
Первое, к чему следует привыкнуть, – это к особому «телеграфному» стилю. Ради экономии денег и места на бланке опускались предлоги и иногда союзы – в результате текст порой становился анекдотичным.
Заместитель Микояна Беленький даже вынужден был послать повторную телеграмму (в это время нарком находился на отдыхе в Сочи), поскольку из-за пропущенных предлогов возникла путаница в смысле:
«Поставил вопрос джуте для мешков не мешках тчк телеграммы писал мешках для краткости» (21 октября 1934 года). Видимо, надо понимать так: «поставил вопрос о джуте для мешков, а не о джуте в мешках».
Вообще, телеграммы, которые осенью 1934 года приходили Микояну в Сочи, – особая история. Нарком отдыхал, но каждый день получал весточки из Москвы – надо было «решать», «разрешать», «улаживать», «разбираться». Вот, к примеру, еще одна депеша от Беленького (27 октября 1934 года):
«Прошу телеграфировать ваше согласие назначение Зискинда заместителем начальника Главтабак тчк получении вашего согласия поставлю вопрос ЦК».
Бросается в глаза, что наркому нужно постоянно влезать в очень мелкие для его уровня вопросы, то и дело разрешать возникающие кризисы. Управление сопряжено с постоянным стрессом.
Особое место в архиве занимает переписка Микояна с директором Винницкого свеклотреста Ронжиным. Перед нами разворачивается целая драма. Положение в Виннице постоянно ухудшается, и руководитель свеклотреста в отчаянии взывает к наркому:
«Микояну
Связи начавшейся массовой посадкой высадок прошу освободить дальнейшей перевозки грузов спирто-тресту =Ронжин».
Нарком вмешивается в ситуацию:
«20.5.34 Винница Семенной завод
Приказываю винницкому семенному заводу отпустить днепропетровскому облзу три тысячи центнеров свекловичных семян всхожестью не ниже 60 процентов. Микоян».
Но уже несколько месяцев спустя поступает новый призыв о помощи:
«Молния Микояну
Отпущенные августе концкорма откорма свиней использованы перерыв кормления ведет срыву откорма неоднократные телеграммы главсахару нет ответа помогите =Ронжин».
Потом еще один:
«Микояну
Занаряженные десять новых грузовиков не прибыли прошу ускорить отгрузку =Ронжин».
13 октября 1934 года мы читаем:
«Полученные концкорма на исходе неполучение наряда ближайшие два три дня сорвет начатый откорм свиней помогите =Ронжин».
Видимо, все это подорвало здоровье несчастного Ронжина. Он оказался в доме отдыха, а в начале декабря в Наркомпищепром от него приходит телеграмма: «Болею попросите Микояна телеграфно продлить путевку сочинском доме отдыха одну неделю =Ронжин».
Микоян, сжалившись над ним, пишет:
«Разрешаю продлить пребывание доме отдыха Ронжину две недели (курсив мой – И. Г.)».
Просматривается и другая сюжетная линия – переписка Микояна с Алма-Атой. Наркому предстоит разобраться в очень трудном деле: никак не удается выяснить количество баранов в Уштюбе. Действующие лица: уполномоченный Наркомпищепрома Холод и директор мясотреста Исмагилов.
27 ноября 1934 года. Яхнович пишет им обоим:
«Почему шлете наркому противоречивые телеграмммы ходе переработки также наличии баранов Уштюбе неужели посылки телеграммы не могли переговорить ведь одном городе зпт послать человека проверки тчк почему переработку мяса подчинили ведомственному бюрократизму тчк обязываю проверить фактическое положение Аэгузе уштюбе телеграфировать обоими подписями наркому мне тчк вместо массы телеграмм обеспечьте оперативное руководство бесспорное выполнение программы переработки мяса =Яхнович».
Днем раньше рассерженный нарком отправил Холоду и Исмагилову телеграмму следующего содержания:
«Алма Ата мясотрест для передачи Карапетяну копии Исмагилову заготскот Холоду
23 ноября из Алмаата отправлены две телеграммы одна подписью Холода другая подписью Исмагилова количестве наличных овец Уштюбе Холод считает 11600 голов Исмагилов 5000 голов тчк обязываю товарища Карапетяна проверить кто пишет неправду и сообщить мне для наказания виновных =Микоян».
Карапетяну, однако, не дали разобраться в ситуации. 2 декабря он пишет Микояну:
«Саботирует ваш приказ разбирательства дрязги Вруном зпт переходит безпринципную ведомственную склоку считая меня представителем Главмясо а не вашим уполномоченным тчк Категорически отказывается со мной разговаривать говорит здесь есть Крайком тчк Его поведение дезорганизует аппарат Заготскота страдает дело прошу приказать безоговорочно выполнять мои распоряжения =Карапетян».
История заканчивается грозной телеграммой из Москвы:
«Алма Ата заготскот Холоду Кацу
Сообщение неверных данных наличии Уштюбе скота зпт чинимое препятствие Карапетяну проверке этих данных зпт отстраняю Холода работы управляющего конторой заготскота тчк до приезда Терехова управление конторой вступить Кацу».
Телеграммы были кратки. Письма же – напротив, обстоятельны.
Вот послание Микояну от директора Красноярского спиртоводочного завода Ф.М. Шереметьева. Вначале он подробно рассказывает свою биографию. Затем идут такие строки:
«Тов. Микоян, это коротенькая моя характеристика, описанная тебе для ясности, я должен лично тебя просить, как коммуниста и члена Политбюро, в том, чтобы ты перебросил меня с Восточной Сибири. Я болею хроническим состоянием печени, два года был на курорте и вот как попал в Восточную Сибирь не могу принимать лечения из-за отдаленности.
