без капризов, — предупредил Чума. — То не буду, это не дам. Найди сговорчивую.
С мыслью, что он скоро разрядится и сможет нормально соображать, Игорь снял себе номер в задрипанном отельчике на окраине Москвы, а Петра пристроил в соседнем: общаться с проституткой застенчивый парень отказался.
Чума принял душ и сидел теперь голый в накинутом на плечи халате в томительном ожидании, а мысли крутились и крутились по кругу.
«Владимирский… Кто ты такой? Почему перешел мне дорогу?»
***
Игоря осудили за экономическое преступление. Небольшая мебельная фабрика, которую построил отец Игоря на выкупленной земле, ставшей предметом спора, развивалась успешно и давала семье Чумаковых приличный доход.
За будущее можно было не волноваться. Игорь спокойно получал образование и готовился принять заботу о семейном бизнесе на себя.
Отец после перенесенного микроинсульта отошел от дел и передал управление фабрикой сыну, а Игорь привнес в дело иностранный капитал.
Так маленькая фабрика вдруг стала солидным предприятием, отправлявшим мебель по всей России и за границу. И все это благополучие рухнуло в один миг по злой воле неизвестного человека.
Основная версия была такой: якобы Игорь и его бухгалтер совершили растрату и все доходы от продажи положили себе в карман, не поделившись с рабочими и государством.
Во время суда Игорь слушал доводы обвинения и диву давался: складывалось впечатление, что кто-то намеренно сфабриковал улики и подтасовал факты. В доказательство предъявлялись документы и договоры, которых Игорь никогда не подписывал, в качестве свидетелей выступали люди, которых раньше он в глаза не видел, а уж тем более не знал.
Нанятый адвокат только руками разводил:
— Простите, Игорь Сергеевич. Ничего не могу сделать. Ни один план не работает. Кому-то вы сильно перешли дорогу.
Два года тюрьмы Игорь ломал голову, пытаясь понять, откуда на него свалилась эта напасть. Рядом с ним не осталось никого: родителей он еще раньше отправил за границу, купил им домик в Чехии и запретил знакомым сообщать о случившемся. Старательно звонил каждый месяц и делал вид, что все замечательно.
Сначала, конечно, переживал, что информация о его мнимом преступлении появится в прессе, но все было чисто: или он был птицей недалекого полета, или кто-то контролировал все публикации, но родители до сих пор жили в неведении о той беде, в которой оказался их сын.
По российскому законодательству он не должен был отбывать наказание вместе с уголовниками и ворами, но и здесь вмешалась незримая рука: Игорь оказался в камере с самыми закоренелыми преступниками. Только сила воли и природный ум помогли ему справиться с ситуацией, не сломаться и выйти с ясной головой.
Удивительно, но как только объявили приговор — пять лет лишения свободы — и Игорь оказался за решеткой, удача к нему вернулась. Видимо, он перестал интересовать человека, который загнал его в жизненный угол.
Чума всегда твердо сопротивлялся обстоятельствам: и когда ему хотели наколоть тюремную татуху, и когда пытались нагнуть и сделать «петухом». Два образования, юридическое и экономическое, помогли ему наладить контакт с заключенными. Уже через месяц его взял под крыло пахан камеры. Игорь составлял прошения о помиловании, подсказывал наиболее выгодные, а главное, надежные ипотечные тарифы, искал лазейки в законодательстве и даже заполнял налоговые декларации.
Оказалось, у хитрых уголовников много тайно припрятанных средств, которые нужно было грамотно и законно пристроить, вот тут и пригодились знания и умения Чумы.
— Как ты попал на этот велосипед?[1] — удивлялся пахан по кличке Воля. — Твоя балаболка[2] отлично пашет! Нашелся фраер, который устроил эту делюгу.[3] Теперь, Чума, ты должен дать ему по рогам.
— Как выясню, кто меня в это болото опустил, обязательно дам, — угрюмо отвечал Игорь.
Пахан брал мзду с каждого просящего и организовал в углу камеры офис для Чумы: стол и персональный стул. Игорь мог работать всю ночь, так как в камере никогда не выключался свет.
Вскоре к грамотному и умному парню стали обращаться за советом и сотрудники пеницитарной системы. Так пять лет незаметно превратились в два года, и Игорь вышел по УДО на свободу, полный мыслей о мести человеку, который сотворил безобразие с его жизнью.
Однако такие испытания либо ломают человека, либо заставляют приспосабливаться, либо делают его жестким. Это и случилось с Игорем Чумаковым, который из романтичного парня, смотревшего на мир широко распахнутыми глазами, превратился в дерзкого и непреклонного Чуму.
***
Звонок в дверь выдернул его из воспоминаний. Чума встретил его с облегчением, как избавление от душевных и телесных мук. Теперь он знал фамилию своего врага, осталось только решить, что делать с этой информацией.
Он открыл дверь, и в номер впорхнула пышногрудая блондинка.
— Тебе разрядка нужна, что ли? — спросила она, жуя без остановки, как корова, жвачку.
— Ну, мне. А что? Не нравлюсь?
Девушка окинула его ленивым взглядом и хмыкнула.
— Да не. Мне все равно. Просто такие, как ты, красавчик, сами себе девок находят, не ищут на стороне.
Не успела она закончить, как Чума набросился на нее, словно голодный зверь. Он опрокинул блондинку животом на стол и одним движением сорвал с нее трусы.
— Э, больной! Тебе сперма в башку ударила? — закричала она, вырываясь из его рук. — За трусы отдельно заплатишь! Эй! Идиот! Презик не забудь!
Чума дрожащими руками разорвал упаковку протянутого ему презерватива, натянул, раздвинул пухлые ляжки девки и вонзил эрегированный орган в мягкую и податливую плоть. Его трясло от возбуждения.
Сердце билось, как бешеное, кровь ударила в лицо, дыхание вырывалось из горла с хрипом. Он слышал, как девица что-то кричала, но не понимал ни слова, раз за разом с оттяжкой, с толком, с чувством, с расстановкой вколачивая член. Наконец волна наслаждения накрыла его с головой. Он еще несколько раз дернулся, отпустил добычу и, тяжело дыша, сделал шаг назад.
— Ты точно больной! Даже не дал раздеться!
— Сними, — приказал Игорь, показывая глазами на наполненный презерватив.
— Сам и снимай!
Уговаривать проститутку он не стал. Просто схватил ее за шею, нагнул и снова приказал:
— Сними!
— Ладно, ладно. Ты чего?
Девушка стянула презерватив, огляделась, не зная, куда его кинуть. Чума исподлобья наблюдал за ее действиями и подтолкнул ногой мусорную корзину.
— Все, что ли? Я пошла?
— Куда?
— Мне заплатили за час работы.
— Прошло десять минут.
— О, точно! — засмеялась проститутка. — Ты у нас скорострел. Ой! Опять.
Она сделала шаг назад, увидев, как мгновенно вырос инструмент Игоря.
— А теперь ртом поработай немного! — приказал он. — И выплюнь свою жвачку, корова!
Чума сдернул с девушки топик, расстегнул бюстгальтер и
