ее дрожащими пальцами и прикладываю к уху.
— Ало!
— Яся! — слышу в трубке недовольный голос бабушки. — Это что еще за номер? Ты, конечно, девушка взрослая… но вот так с бухты барахты оставаться ночевать у мужчины?
На глаза наворачиваются слезы, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы не зарыдать. Нельзя, чтобы бабушка поняла, что у меня что-то не так. Здоровье не позволяет ей нервничать.
Я очень хочу оказаться сейчас дома, рядом с ней. Даже в ее родных объятиях. И чтобы всего того, что случилось сегодня не происходило.
— Бабуль, все нормально, правда, — вру я, взяв себя в руки. — Глупо получилось, не рассчитали время. Если Макар повезет меня сейчас домой, то обратно вернется только к утру, а ему завтра на работу нужно.
Бабушка явно не одобрила ту ложь, что мы ей дружно наплели, но лучшего варианта сейчас просто нет.
Я закончила разговор и вернула телефон владельцу.
— Иди за мной, — велит Макар, разворачивается и начинает шагать по коридору.
Он вообще умеет разговаривать, не приказывая?
Я не двигаюсь с места. Страшно лезть в логово зверя.
Мужчина останавливается, оборачивается назад и хмурится.
— Или ты идешь сама, или я тебя несу. Выбирай!
4. Прошлое
Яся. Тринадцать лет.
Я возвращаюсь домой из магазина с пачкой печенья в руках. Бабушка попросила зайти после школы и купить что-нибудь сладкое к чаю. Я выбрала свое любимое песочное печенье, посыпанное сахаром и корицей.
Все утро, пока мы сидели на уроках, шел дождь. Обычное дело для октября.
Застегиваю повыше молнию куртки, чтобы не мерзнуть.
Бабушка купила мне новые сапоги из коричневой замши. Красивые, с небольшим каблучком. Они выглядят совсем взрослыми.
Мне очень не хочется мочить их в грязных лужах, поэтому я прыгаю по дороге как кузнечик. Или лягушка.
С одного сухого клочка асфальта на другой.
Но у подъезда останавливаюсь. Тут все залито водой. Дорожка к входной двери в дом имеет неправильный уклон, и там после дождя всегда скапливается целое море.
Все жильцы ругаются, требуя исправить ситуацию. Но никто до сих пор так ничего и не сделал.
Внутрь не войти, не окунув ноги в лужу по щиколотку.
Но портить новую обувь страшно не хочется. Ведь другую потом точно не купят.
Стою и раздумываю — что делать. Самым лучшим решением кажется идея снять сапоги и пройти к двери босыми ногами. Их не жалко в отличии от обуви.
— Привет, мелочь!
Я оборачиваюсь на голос и вижу Макара. Потрёпанная кожаная куртка на нем расстегнута. Не холодно ему.
Макар — старший брат моей лучшей подруги Арины. Мы соседи. Буквально через стенку живем на одном этаже.
Макару уже двадцать. Он взрослый, и на нас с Ариной смотрит свысока. Запросто командует ей и мной заодно. Контролирует. Ну а кто, если не он? У них с Ариной только пьющий отчим остался.
— Сестра у вас?
Киваю.
Мы с ней всегда идем вместе после школы ко мне, потому что в их квартире отчим может устроить пьянку с друзьями прямо с утра. А это шум и грязь, и уроки делать невозможно.
Бабушка и ночевать Арину почти никогда к ним домой не отпускает. Так что мы живем, можно сказать, как сестры. Спим на одном большом раскладном диване.
Да и Макар иногда ночует у нас на кухне на раскладушке. Но чаще где-то у друзей, наверно. Он не рассказывает. Просто заходит узнать, как дела у Арины. Ужинает, если бабушке удается его уговорить, а потом уходит куда-то.
Бабушка ругается, потому что считает, что он связался с плохой компанией и пойдет не по той дороге. Ей не нравится, что он ночует неизвестно где. И то, что он не идет устраиваться на нормальную работу. И то, что не пытается продолжить образование.
Макар никогда не спорит. Он молча выслушивает и уходит. Иногда на несколько дней.
Я знаю, что бабушка переживает, потому что считает его с Ариной своей ответственностью. И я очень благодарна ей за помощь подруге. Боюсь представить, как бы ей жилось, если бы пришлось все время ночевать в квартире отчима.
Вчера Макар заявился к нам на ужин и шокировал бабушку чуть не до обморока.
На его левой руке появилась татуировка. Я с любопытством исподтишка разглядывала сложный узор. Компас, вроде. Цифры, как на циферблате часов. Стрелочки какие-то.
Красиво и жутко неприлично. Бабушка убила бы меня за подобное.
Она прочитала Макару целую лекцию о жизненном выборе, культуре и правильном отношении к жизни.
— Кого ждешь? — спрашивает Макар, возвращая меня на землю из воспоминаний.
— Моисея, наверно, — шучу я, не зная, как описать свою проблему, чтобы не выглядеть глупой.
Макар зависает на секунду, а потом понимающе ухмыляется.
— Ну, я конечно не Моисей, но помочь могу.
В следующую секунду меня хватают на руки. Я вскрикиваю от неожиданности, чуть не роняя свое печенье.
— Ну вот и нет проблем, мелочь!
Макар смело шагает к подъезду по луже со мной на руках.
А я восторженно гляжу снизу-вверх на своего спасителя и млею.
Понимаю вдруг какой он красивый, взрослый и страшно притягательный. Самый классный на свете.
И как хорошо, когда тебя носят на руках! Просто потрясающе!
Сердце сладко сжимается от счастья.
Можно, это никогда не закончится?
Но Макар открывает входную дверь и ставит меня на порог.
— Готово, Ясь, беги домой.
— Спасибо, — я стараюсь не краснеть, чтобы не выдать себя с потрохами.
— Угу.
Макар так и стоит в луже, засунув руки в карманы. Его кроссовки наверно уже насквозь промокли.
— Уроки там делайте! Если пятерки за диктант по русскому не получите, не стану вас в субботу после кино домой провожать. И Таисия Викторовна вас тогда не отпустит.
Романтическое наваждение спадает, и я с досадой показываю
