Читаем без скачивания Мегрэ и Дело Наура - Жорж Сименон

- Она находится в доме?

- В ее комнату стучали и, не получив ответа, открыли дверь. В помещении некоторый беспорядок, но постель не смята...

Мегрэ наклонился над скрюченным телом, но увидел лишь половину лица убитого. Насколько он мог судить, ни к чему не прикасаясь руками, пуля проникла в горло, разорвав сонную артерию, отчего на ковре разлилась впечатляющая лужа крови.

Наур был небольшого роста, полноватый, начинающий лысеть человек с короткой черной бородкой. На холеной левой руке было обручальное кольцо, а правой он сжимал горло, словно пытаясь остановить кровотечение.

- Вам известно, кто жил в этом доме?

- Я задал служанке лишь несколько вопросов, предпочитая, чтобы вы сами допросили ее. Я попросил мадам Боден и секретаря остаться наверху, с ними один из моих людей.

- Где эта мадам Боден?

- Позвать ее?

- Да, прошу вас.

Лапуэнт вернулся в комнату и сообщил:

- Я позвонил, шеф... Моэрс сейчас приедет...

Луиза Боден вошла с выражением упрямства и вызова на лице. Мегрэ знал этот тип парижской прислуги, видевшей в жизни лишь страдания и неприятности. Такие люди без всякой надежды ждут наступления еще более мучительной старости. Характер у них ожесточается, они становятся недоверчивыми и злятся на весь мир из-за своих несчастий.

- Вас зовут Луиза Боден?

- Да, я мадам Боден.

Она подчеркнула слово "мадам", что, очевидно, представляло в ее глазах признак женского достоинства. Одежда висела на ее тощем теле, а темные глаза смотрели пристально и, казалось, горели каким-то лихорадочным огнем.

- Вы замужем?

- Была...

- Ваш муж умер?

- Если вам так хочется знать, то он во Френе, и поделом ему...

Мегрэ предпочел не уточнять, что привело ее мужа за решетку.

- Вы давно работаете в этом доме?

- Завтра будет пять месяцев...

- Каким образом вас приняли на работу?

- Я пришла наниматься по объявлению. Раньше я работала приходящей прислугой то в одном месте, то в другом...

Она ухмыльнулась, взглянув на тело убитого, и пробурчала:

- И они еще утверждали в объявлении - постоянное место!

- Вы не оставались здесь ночевать?

- Никогда. Я уходила в восемь вечера и приходила в восемь утра...

- У господина Наура была какая-нибудь профессия?

- Должно быть, он что-то делал, ведь у него есть секретарь, который часами возится с его бумагами...

- Кто этот секретарь?

- Какой-то тип из его же страны, господин Фуад...

- Где он сейчас?

Она повернулась к комиссару квартала.

- В своей комнате...

Ее голос звучал вызывающе.

- Вам он не нравится?

- Почему он должен мне нравиться?

- Вы пришли сегодня утром в восемь часов... и сразу вошли в эту комнату?

- Вначале я пошла на кухню, поставила греться воду на плиту и повесила пальто...

- Сначала вы открыли эту дверь?

- Я всегда начинала уборку отсюда...

- Когда увидели тело, что вы сделали?

- Позвонила в комиссариат...

- Не сообщив о случившемся господину Фуаду?

- Я никому об этом не сообщала...

- Почему?

- Потому что я не доверяю людям, и особенно тем, которые живут в этом доме...

- По какой причине вы им не доверяете?

- Потому что они ненормальные...

- Что вы хотите этим сказать?

- Я-то знаю, что имею в виду... Никто не может помешать мне иметь свое мнение, правда?

- Ожидая полицию, вы не поднялись, чтрбы предупредить секретаря?

- Нет. Я пошла на кухню варить себе кофе, утром у меня нет времени приготовить его дома...

- Господин Фуад уже был внизу?

- Он редко спускается вниз раньше десяти...

- Он спал?

- Говорю вам, я не поднималась на второй этаж.

- А горничная?

- Это горничная мадам. Она не занимается хозяином. Мадам остается в постели до полудня, и ничто не мешало горничной тоже поспать подольше...

- Как ее зовут?

- Нелли какая-то... Раз или два я слышала, как ее называли по фамилии, но не запомнила... Голландская фамилия... Она голландка, как и мадам...

- Она вам тоже не нравится?

- А что, это преступление не любить кого-то?

- На этой фотографии я вижу, что у вашей хозяйки двое детей... Они находятся в доме?

- Ноги их никогда не было в этом доме...

- Где они живут?,

- Где-то на Лазурном берегу, со своей няней...

- Родители часто навещали их?

- Мне ничего об этом неизвестно. Они много путешествовали, почти всегда врозь, но я никогда не спрашивала, ку да они направлялись...

Фургончик полицейской лаборатории остановился перед садом, и из него вышли Моэрс и его сотрудники.

- Много ли гостей принимал господин Наур?

- Что вы подразумеваете под словом "принимал"?

- Приглашал ли он друзей обедать или ужинать?

- Нет, не приглашал, во всяком случае, пока я здесь работаю. К тому же он сам чаще всего обедал в городе.

- А его жена?

- И она тоже.

- Они вместе обедали?

- Я за ними никогда не следила.

- К хозяевам кто-нибудь приходил?

- Иногда господин встречался с кем-то в кабинете...

- С кем-то из друзей?

- У меня нет привычки подслушивать под дверью... Это были почти всегда иностранцы, люди из его страны, с которыми он говорил на непонятном языке.

- Господин Фуад присутствовал на этих беседах?

- Иногда.

- Минутку, Моэрс, вы не можете начать свою работу, пока не прибудет судебно-медицинский эксперт... Благодарю вас, мадам Бодан... Прошу вас оставаться на кухне и не делать уборку до тех пор, пока все помещения не будут осмотрены... Где находится комната мадам Наур?

- Наверку, на втором этаже...

- Господин Наур и его жена занимали одну общую комнату?

- Нет. Комната хозяина на первом этаже, с другой стороны коридора...

- В этом доме есть столовая?

- Эта комната и есть столовая...

- Благодарю вас за помощь.

- Не за что.

И она с достоинством вышла.

Минуту спустя Моэрс поднимался по лестнице, которая была застелена ковром того же цвета лаванды, что и пол гостиной. За ним шли Маникль и Лапуэнт. На лестничной площадке второго этажа они встретили квартального инспектора в штатском, курившего сигарету.

- Где комната мадам Наур?

- Вот эта, как раз напротив...

Комната была просторной, обставленной в стиле Людовика Шестнадцатого. Хотя постель и не была разобрана, вокруг царил беспорядок. Зеленое платье и какое-то белье валялись на ковре. Широко раскрытые дверцы шкафов наводили на мысль о поспешном отъезде. Несколько вешалок, одна из которых лежала на кровати, а другая - на обитом шелком кресле, говорили, казалось, что кто-то торопливо хватал одежду, чтобы сунуть ее в чемодан.

Мегрэ небрежно открыл несколько ящиков.

- Лапуэнт, позови, пожалуйста, горничную.

Через несколько минут появилась молодая женщина, почти такая же белокурая, как и мадам Наур, с удивительно голубыми глазами. За ней, в проеме двери, стоял Лапуэнт.

На ней не было ни рабочей блузки, ни традиционного черного платья с белым передником. Она была одета в облегающий костюм из твида.

Это была голландка вроде тех, которых рисуют на банках какао, и для этого ей не хватало национального чепчика с загнутыми вверх уголками.

- Входите... Садитесь...

Ее лицо ничего не выражало, и она, казалось, не понимала ни того, что происходило, ни того, что за люди стояли перед ней.

- Как вас зовут?

Она покачала головой и прошептала:

- Не понимать...

- Вы не говорите по-французски? Она знаком показала, что нет.

- Только по-голландски?

Мегрэ уже предвидел, насколько сложно будет отыскать переводчика.

- Вы говорите по-английски?

- Йес...

Мегрэ немного знал этот язык, но для ведения допроса, возможно важного, этого было недостаточно.

- Не хотите ли, шеф, чтобы я перевел? - скромно предложил Лапуэнт.

Комиссар удивленно посмотрел на него, ведь молодой инспектор никогда не говорил, что знает английский.

- Где ты ему научился?

- Я им занимаюсь каждый день вот уже в течение года... Девушка смотрела то на одного, то на другого. Когда ей за давали вопрос, она не отвечала сразу, а немного медлила, словно ей нужно было время, чтобы осмыслить услышанное.

В ее ответах не было недоверчивой агрессивности, как у Луизы Боден, скорее она казалась какой-то безучастной, и было непонятно, естественная это безучастность или наигранная. Не старалась ли она выглядеть более глупой, чем была на самом деле?

Фразы на английском языке доходили до нее с трудом, и ответы были слишком краткими и простыми.

Ее звали Нелли Фелтхеис. Ей двадцать четыре года. Она родилась во Фрисландии, на севере Нидерландов, откуда в возрасте пятнадцати лет уехала в Амстердам.

- Она сразу же поступила на работу к мадам Наур? Лапуэнт, который перевел этот вопрос, получил в качестве ответа лишь слово "ноу".

- Когда она стала ее горничной?

- Шесть лет назад...

- Каким образом?

- По объявлению, появившемуся в одной амстердамской газете.

- В то время мадам Наур уже была замужем?