Большая армия могла бы прорваться в город, но у нас ее не было.
Внезапное нападение могло дать нам возможность захватить одни из ворот, но как мы потом справимся с превосходящими силами противника? Постепенно у меня родился отчаянный план.
Он имел один шанс на успех из тысячи.
Я попытаюсь войти в ворота Шондакора в одиночку!
* * *
Яррак смотрел на меня с выражением, обычно предназначенным бредящим и сумасшедшим.
– Джандар, никто не сомневается в твоем мужестве и хитрости, но что может один человек сделать против армии?
– Он может сделать то, что не может отряд, – ответил я. – Может войти.
– Я тебя не понимаю, – признался он.
– Очень просто. Стража Черного Легиона вряд ли позволит без боя войти в ворота двум тысячам вооруженных людей. Но один человек может войти легко и беспрепятственно. Потому что они будут думать точно, как ты: что может против них один человек?
Мой старый друг, учитель фехтования Лукор тут же понял, что я прав. – А внутри у тебя будет свобода и возможность узнать, наконец, как мы сможем освободить принцессу, – подхватил он.
– Вот именно! – согласился я.
Лорд Яррак задумался.
– А почему они вообще тебя пропустят? – спросил он в конце концов. Я пожал плечами.
– А почему бы и не пропустить? Я не из народа ку тад, как свидетельствуют моя кожа, светлые волосы и голубые глаза. Ку тад, который попробует войти, вызовет подозрения, а я нет. Я представлюсь бродячим наемником и попрошусь к ним. Чак Юл – это не народ, не нация, не клан, это свободное объединение солдат из всех уголков Танатора, объединенных общей жаждой добычи. Одинокий солдат присоединится к ним без труда.
Яррак улыбнулся, его встревоженное лицо прояснилось.
– Должен признать, что ты меня убедил, – сказал он, – хотя я по-прежнему сомневаюсь, что один человек за городской стеной может помочь в осуществлении наших планов. – Один агент за стенами может сделать больше, чем ни одного агента за стенами, – заметил Лукор.
Яррак рассмеялся и согласился со справедливостью этого высказывания. – Я буду в одежде простого воина, – сказал я, – без всяких символов. Самое худшее – меня отвергнут. Но если нет, я смогу занять место в их армии и, может быть, дам принцессе возможность бежать.
– Тебе понадобится легенда, чтобы рассказать о себе, – размышлял лорд Яррак, принимая мой план. – Ты можешь сказать, что служил наемником в Сорабе, городе на севере. Чак Юл уже десять лет не были на севере, и у тебя не будет опасности при расспросах ошибиться в какой-нибудь детали.
– Милорд, у Джандара могут встретиться затруднения из-за его необычной окраски кожи и цвета волос, – заметил старый Застро, мудрец ку тад, присутствовавший при обсуждении.
– Я могу просто сказать, что происхожу из далекой земли, – ответил я, – и скажу чистую правду.
Все улыбнулись: им известна моя история, и мои слова показались слишком слабыми. Потому что моя земля находится в трехстах семидесяти восьми миллионах девятистах тридцати тысячах миль отсюда – действительно далекая земля!
– Мне кажется, тебе нельзя на такое опасное дело идти одному, Джандар, – сказал своим серьезным голосом Коджа. Храбрый старый учитель энергично кивнул в знак согласия.
– Не могу не согласиться с другом Коджей, – сказал он. – Мы вдвоем… – Втроем, – поправил Коджа.
– Спасибо, но я думаю, у одного человека больше шансов пройти, чем у троих, – твердо сказал я.
– Но…
– Я достаточно молод, неплохо владею мечом, чтобы сойти за бездомного бедного наемника, – указал я. – А ты, Лукор, известный мастер своего дела и подлинный джентльмен по внешности, манерам и вкусам. Трудно будет убедить подозрительных Чак Юл, что образованный джентльмен с твоим чувством юмора – это бродячий разбойник, продающий свой меч. Коджа, когда благородный вождь племени ятунов записывался в Черный Легион? Нет, друзья, благодарю вас. Но это дело только мое.
Мы еще немного поспорили, но в конце концов решено было по-моему. Я уйду на рассвете.
2. К ВОРОТАМ ШОНДАКОРА
Рассвет на Каллисто – или на Танаторе, как я привык уже думать об этом мире джунглей, – поразительное зрелище. Нужно его увидеть, чтобы поверить.
Танатор, пятый спутник Юпитера, буквально не имеет солнца. Вместе с остальными двенадцатью лунами гигантской планеты, он так далеко от центрального светила нашей солнечной системы, что солнце кажется просто самой яркой звездой на его небе.
По всем правилам, как мне кажется, поверхность Каллисто должна быть холодной безвоздушной пустыней мертвого замерзшего камня, погруженной в постоянные сумерки, освещаемой только отраженным светом Юпитера, потому что эта величайшая планета гигантским диском висит в его небе. Приведенные выше слова явно противоречат трезвым и обдуманным утверждениям земной науки[1]. Но на самом деле сила тяжести на Каллисто лишь совсем немного меньше, чем на моей родной планете, и, каким бы невозможным с точки зрения догм современной науки это ни казалось, Танатор теплый и даже тропический мир, кишащий плодовитой жизнью.
Небо луны джунглей состоит из смеси пригодных для дыхания газов, аналогичной земной атмосфере (если бы было не так, как мог бы я дышать и жить здесь?), но с одним своеобразным отличием.
Это отличие – само небо.
Высоко в стратосфере Танатора виден слой золотистого тумана. Небо покрытого джунглями Танатора не голубое, а сверкающее янтарное.
Рассвет на Танаторе вспыхивает внезапно; без всякого внешнего источника загорается золотой купол, и полуночная тьма сменяется полуденной яркостью в считанные минуты.
Этот необычный эффект охватывает весь небесный купол, так что здесь рассвет не «встает» на востоке, а закат не «садится» на западе. Я так и не нашел удовлетворительного объяснения этого феномена, но на Танаторе много загадок, и это одна из них.
Всю ночь мы двигались к северу по Кумале и незадолго до рассвета оказались чуть севернее Шондакора. Здесь я попрощался со своими друзьями. Отсюда я должен идти один навстречу ожидающим меня опасностям.
Я пересек равнину, добрался до берега реки Аджанд, вброд переправился через реку и подошел к вымощенной камнем дороге, на которую обратил мое внимание лорд Яррак; здесь я повернул на юг и направился в Шондакор. Поскольку я согласно легенде приехал из Сорабы – этот город расположен на южном берегу внутреннего моря Корунд Ладж, – мне нужно было приближаться к Шондакору только с севера. Ехал я быстро, и вот золотое небо неожиданно ярко вспыхнуло, и вся окрестность осветилась полуденным светом.
Ехал я на тапторе – это животное туземцы используют в качестве лошади, которая в этом мире неизвестна. В сущности млекопитающие вообще чрезвычайно редки на Танаторе, как я заметил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
