Читаем без скачивания Снежный король - Лариса Соболева

И ушел с видом победителя. Вот дурак! Феликс хохотал до слез. Ну что за глупость – угрозы? От кого? Не стал бы Феликс мараться, он не того пошиба. Что ж, привык, видно, Ступин с уголовниками дело иметь, вот и меряет всех на один аршин, ну и бог с ним. Однако бессмысленная гонка за людьми Феликса не прекращалась, что дало повод сочинять анекдоты про две враждующие стороны, где по очереди в нелепых ситуациях оказывался то один, то второй. Конечно, Леонид Гаврилович о существовании анекдотов не подозревал, иначе спустил бы шкуру с рассказчиков, а Феликс очень полюбил собирать байки, записывал в блокнот и веселился, слушая их. Но беда подходит неожиданно, круто вляпался Герман, да так глупо...

Деловая хватка у Германа была отцовская, но он жутко ленив, и страсть к женскому полу тоже у него отцовская. На бабе и попался. К огорчению Железного Феликса сын до сих пор не женат. Внешне он хоть куда, кошелек набит, бабы сами в койку к нему прыгают. Есть у него постоянная девушка – Рита, очень даже симпатичная, умненькая, встречаются они давно, ну и женился бы... Так нет, не нагулялся! Последнее время ему понравилось из девушек делать женщин, специально выискивал цыпочек, и попалась одна... В ответственный момент у нее сердце прихватило, потом выяснилось, что у девушки было врожденное сердечное заболевание. Герман, конечно, не поверил, подумал, что она прикидывается. А она взяла да и померла прямо под ним, но Герман повел себя хуже некуда.

Испугавшись, он решил избавиться от мертвой девушки. Дело было поздней ночью. Одел ее, отнес в машину, пристегнул ремнем и покатил за город. Мало того, остановился у поста дорожно-транспортной милиции и попросил прикурить. Те, олухи, не обратили внимания на обездвиженную женщину в машине. Герман сел за руль, поправил голову девушке, сказал пару слов, будто они разговаривают, помахал рукой ментам и поехал дальше. В ближайшем лесочке закопал труп и вернулся домой другой дорогой. Феликс считал, что действовал сын в состоянии аффекта, неосознанно.

Труп обнаружили через день. Конец апреля, теплынь, педагогам не сиделось в школе, они перекочевали дружною толпою за город на природу. Поскольку Гера труп зарыл неглубоко – еще одна глупость – детишки и обнаружили тело без особого труда. Ну, остальное – дело техники. В складках юбки обнаружили золотую запонку с четким отпечатком пальца Германа, а такие запонки были только у двух человек в городе – у Германа и его отца. Нашлись свидетели, которые показали, что девушка встречалась с ним, плюс наличие спермы... Все. Как особо опасного преступника, насильника и убийцу Германа кинули на нары.

И началось. Железный Феликс готов был пойти на все, лишь бы вытащить заблудшего сына, который и без того получил страшный урок. Пришлось попотеть, ибо неумолимый Леня Ступин слышать ничего не желал. Но когда взбешенный Феликс пригрозил, что сына ему не простит, видимо, мент струхнул и вышел со встречным предложением:

– Действительно, мы далеко зашли. Война (кто, интересно, эту войну начал?) ни к чему хорошему не приведет. Давай так сделаем: женим моего Марата на твоей Светке.

– Зачем?!! – воскликнул Железный Феликс, огорошенный предложением.

– А это гарантия, что ни ты, ни я больше не станем трогать друг друга. К тому же, если хочешь знать, моему сыну нравится твоя дочь, очень нравится, он сам говорил.

– Но моей дочери твой сын не нравится, – был уверен Феликс.

– А мне без разницы. Хочешь Германа вытащить – давай Светку. Я так желаю.

Феликсу впервые до жути захотелось влепить пулю в Леню, который ловил кайф, ставя идиотские условия. Он так желает! И хоть лопни, а Светлану подай! Это просто издевательство! Но Феликс настолько устал, изнуряющие попытки вытащить сына кончились поражением, он предлагал взамен дочери деньги, много денег, на что эта сволочь – папа Марата – отвечал:

– Счастье сына дороже денег.

Вот где он набрался этой белиберды? Явно в каком-нибудь сериале подсмотрел. Да ведь жадность Ступина границ не имеет – это всем известный факт. Дальше события разворачивались в соответствии со средневековыми традициями: на Свету воздействовали уговорами, угрозами – она ни в какую. Но однажды она застала отца плачущим в одиночестве, Железный Феликс оплакивал сына. Он очень смутился, взял себя в руки и сказал:

– Ты, конечно, можешь не выходить за Марата... Я бы на твоем месте не знаю, как поступил. Но твой брат, считай, погиб, Герман не выживет в тюрьме. Смогу ли я вынести все это – не уверен. Ты останешься совсем одна. Потом, позже, тебя будет мучить совесть, ты еще не знаешь, что это такое, но мучить будет. Ты можешь спасти брата, а толкаешь его в могилу. Как собираешься жить с таким грузом? Теперь уходи, я все сказал.

Света ночь проплакала, она девочка слезливая, а утром согласилась. Только ступив на пьедестал героини-мученицы, она не рассчитала силенок, поэтому время от времени брыкалась.

Вместо Германа сел другой человек, взявший вину на себя. Такой факт, как близость девушки и Германа теперь получил новую трактовку, а именно: Герман действительно был с погибшей, проводил ее домой, назначив свидание на следующий день. Было еще не поздно, она пошла к подружке, чтобы поделиться впечатлениями о первом мужчине, такое у женщин бывает (за определенную сумму подружка дала нужные показания). Когда девушка возвращалась от подруги, на нее выехала из-за угла машина, резко затормозила, столкновения не произошло, но сильный испуг вызвал у несчастной сердечный приступ. Она скончалась, никого не было рядом, водитель, боясь осложнений, отвез девушку за город, где и закопал, вину признал, раскаялся (на что только ни идут люди, лишь бы вытащить семью из нищеты). Притянуто за уши? Но ведь следов насилия на теле девушки не было, а сердечный приступ имел место. В жизни чего только не случается, на то она и c'est la vie.

Света немного успокоилась, вытирала нос и щеки изнанкой перчатки.

– Девочка моя, – начал мягко Феликс, – запомни, самые большие друзья на свете – близкие. Вы должны с Германом выручать друг друга. Сегодня ты спасла его, завтра он поможет тебе, Герман теперь в долгу перед тобой. Мало ли какая ситуация может случиться, никто ни от чего не застрахован...

– Не слишком-то его переполняет благодарность, – перебила отца Света, хлюпая носом.

– Я понимаю, тебе обидно и горько, но потерпи, ласточка, потерпи.

– Я Егора люблю, – завыла Света.

– Да кто ж тебе мешает? Люби на здоровье, глупенькая, но так, чтобы никто не знал. На дачу к нам поезжайте, в Ростове у тебя квартирка есть, ты мужу не говори, ему необязательно знать...

– Папа, ты с ума сошел? Ну что такое говоришь! Егор ни за что не согласится. Он ведь порядочный, не то, что мы.

– Да чем же мы плохи, Светочка? Ты еще не видела плохих людей, и тебе желательно с ними не встречаться. А Егор согласится. Раз любит, согласится на все твои условия. Объясни ему, что так надо. Но какой славный парень!

– Правда? Тебе он понравился? – обрадовалась Света.

– Он нравится тебе, значит, нравится мне. Хороший парень, сразу видно, без дерьма внутри. Ну, ничего, поживешь с Маратом годик...

– Сколько, сколько?!! Почему год?!

– Да, ласточка, год. Пока следствие закончится, в суде дело наверняка долго рассматриваться будет. Ну-ну, детка, не плачь. Думаю, дорогая, за год я сумею кое-что предпринять... Я ничего не забываю, очень меня он рассердил, этот Ступин... Я ведь, Света, прикинулся поверженным, время надеюсь выгадать, а там посмотрим. Мне нужна твоя помощь в этом деле, сегодня, сейчас, понимаешь?

– Папа, но мне же с ним придется спать!

– Света, а жизнь Германа? – Феликсу с трудом давался этот разговор.

– Если бы наш Герка не был таким бабником и дураком...

– Хватит об этом! – резко оборвал он дочь. – Все допускают ошибки, надо научиться прощать и защищать семью. А семья наша – он, ты и я. Любовь, ласточка моя, приходит и уходит, поверь мне, ничего нет вечного. Ты еще молоденькая, многого не знаешь. Запомни: делая широкий жест, доводи его до конца, не отступай на полпути. Ну все, иди к мужу.

Света подняла подол платья, высморкалась в шелковую нижнюю юбку, на что отец громко рассмеялся, чмокнул дочь в щечку и утер ей нос своим носовым платком:

– Ты совсем еще малышка... Ничего, ничего, выждать надо, а там посмотрим кто кого. Обещаешь больше не упрямиться?

– Обещаю, – буркнула Света, надув губы.

– Вот и умница. Иди, а то гости без невесты скучают.

Света вышла из кабинета. В холле перед залом быки отца играли в нарды, а на диване спал отец Марата, пресловутый Леня Ступин. Нет, не спал, дрых, безобразно храпя. Света брезгливо передернула плечиками:

– Свинья. Фу!

– Светочка, нельзя так! Вдруг услышит.

У кабинета стоял друг отца Петр Ильич, очень хороший человек – отец Андрея, который тоже нравился Светлане.

– Ну и пусть слышит. Жирная свинья! – упрямо сказала она.

– А ты права, если честно, – тихо рассмеялся Петр Ильич. – Папа в кабинете? Я к нему.