Читаем без скачивания Царство медное - Елена Ершова

Он присел рядом и потянул за окровавленную ткань. На руки брызнул фонтанчик крови. Виктор отвернулся, стараясь не смотреть, как лезвие стека погружается в рану. Уже в который раз за прошедшие сутки подташнивало. Возможно, еще и потому, что последний раз Виктор ел на рассвете.

– Достаточно, – наконец сказал незнакомец.

О пол звякнул продолговатый кусочек свинца. Виктор поспешно отдернул руки и вытер ладони о собственные штаны.

Что же дальше?

– Послушай, – начал он и запнулся.

Только теперь он понял, что не знает, как обращаться к незнакомцу.

– Послушай, – еще раз попробовал он. – У тебя вообще есть имя? Я никогда раньше не общался с… подобными тебе.

– Ян, – имя незнакомца было таким же кратким, как взмах его стека.

– Я Виктор, – угрюмо буркнул ученый, в свою очередь, и поглядел наверх. – Как теперь выбраться отсюда? Если цитадель взорвана, мы погребены под ее обломками. Может, здесь есть другой вход?

– Есть, – согласился Ян. – Идем.

Он начал вставать, опираясь о стену. Из раны потекла кровь, но Ян не обратил на это никакого внимания.

– Нечувствительность к боли? – вскользь поинтересовался Виктор.

– Нет, – отозвался Ян. – Но я умею это контролировать. Скоро пройдет.

Он шагнул вглубь лабиринта. И Виктору ничего не оставалось, как последовать за ним.

Вскоре он снова потерял счет времени и совершенно заплутал в пространстве. Картина не менялась – те же покатые своды, те же сплетения труб, бесчисленные повороты. По телу разливалась слабость, и Виктор брел, как сомнамбула, держа за ориентир сутулую, обтянутую красной тканью спину Яна. Когда его силуэт начал расплываться, Виктор окликнул:

– Эй! Может быть, сделаем передышку?

– Нельзя, – глухо отозвался идущий впереди Ян. Он прихрамывал на раненую ногу, но темпа не снижал. – На рассвете нас будут искать.

– Тогда лучше переночевать здесь.

– Нельзя. Здесь слишком холодно ночью. Ты не выдержишь. Должны успеть к заходу солнца. Будет время, чтобы найти вездеход.

– Ты сказал, что Дерек мертв.

– Он мертв, – с жесткой уверенностью ответил Ян. – Но если вездеход цел, можно переночевать там. Уедем на рассвете.

– Почему мы не можем уехать ночью?

Ян коротко вздохнул, будто сожалея, что приходится разъяснять непонятливому человеку прописные истины, терпеливо ответил:

– Нельзя ночью. Открываются болота. – И, подумав, добавил: – Опасно.

Больше Виктор не стал ничего спрашивать. Манера Яна разговаривать утомляла, да еще отяжелела голова, будто Виктор основательно принял на грудь, и чувствовалось, что еще немного – и он свалится прямо здесь, в пустой кишке коридора. Как раз в этот момент Ян остановился:

– Здесь.

– Как ты узнал? – сонно спросил Виктор.

На его взгляд, помещение ничем не отличалось от только что пройденных. Ян не ответил. Он обследовал стену, точно так же, как делал в первый раз, открывая подземный ход. И точно так же, незаметно для Виктора, из стены с грохотом выдвинулись ступени.

– Следуй за мной.

Подниматься Яну было трудно – хромота давала о себе знать. Тем не менее он достиг вершины лестницы и откинул крышку люка. На Виктора повеяло свежестью морозного вечера. После длительных переходов в сыром подземелье это было почти счастьем. Только одна мысль омрачила недолгую радость.

– А если здесь засада?

Ян отрицательно качнул головой.

– Нет. Я бы их учуял.

Они выбрались на воздух.

День перевалил за полдень, и солнце скрылось за завесой туч. С севера надвигался осенний ранний вечер. Небо вплотную прижалось к земле, напоролось сизым брюхом на островерхие макушки сосен. Мороз ощутимо колол лицо и руки, и Виктор плотнее запахнул куртку.

– Куда теперь идти?

Ян указал вправо.

– Туда.

Теперь Виктор не стал спрашивать, откуда он узнал: по левую руку за кронами деревьев поднимался серый столб дыма или пепла – все, что осталось от некогда величественной цитадели.

Все, что осталось от экспедиции. Четыре трупа в заснеженном лесу.

Виктор сглотнул застрявший в горле ком.

Бежать!

На воздухе голова немного прояснилась, и вся абсурдность ситуации предстала как на ладони. Оружия у Виктора не было. Сил сопротивляться тоже. Но теперь, когда враг ослаблен и ранен, можно было попробовать бежать. Первым добраться до вездехода, вызвать подкрепление по рации. Чуть дальше к юго-востоку должны встречаться небольшие деревушки и села. Оттуда добраться до железнодорожной станции, а потом…

– Не пытайся. – Ян словно прочитал его мысли. – Не доберешься до людей. Погибнешь.

Он ухватил Виктора за плечо, отчего тот вздрогнул, развернул лицом.

– Клянусь, – произнес он с напором. – Ты нужен. Я спас тебя. Никто не причинит тебе вреда, пока я рядом. Я не причиню вред никому, пока не попросишь ты. Это, – он поднял разрезанную ладонь, – договор. Понимаешь?

Виктор мало что понял, но кивнул. Контакт с этим существом пугал его. С одной стороны, ощущение, будто это какой-то розыгрыш, не покидало Виктора. Однако что-то неуловимое витало в воздухе и настойчиво кричало об обратном. Что-то, протянувшееся между Виктором и его жутким спутником. Невидимое, но прочное, как струна. И откуда-то пришла мысль: «Он знает, что делает. Просто доверься. Договор…»

Голова закружилась снова. Виктор сдался. По-мальчишески шмыгнул носом и двинулся следом. Вслед за головокружением вернулась и усталость. Ноги двигались с трудом, хотелось есть и спать. Близость Яна усугубляла положение: невидимая сила пригибала Виктора к стылой земле, и он тащился, как старая кляча на бойню.

Ян шел, сильно ссутулившись, спрятав подбородок в узкий воротник, стараясь не коснуться заиндевевших металлических застежек. И вскоре он тоже начал сдавать. Виктор заметил это не сразу, так как и обычная походка Яна была походкой больного человека. Сначала Ян замедлил шаг, потом и вовсе стал подволакивать правую ногу.

– Кровь не останавливается, – резюмировал Виктор.

Ян кивнул.

– Договор отнимает много сил. Нужно восстановиться. Грядет ночь.

– Почему ты думаешь, что твои… гм… васпы не будут искать нас ночью?

– Ночью васпы спят, – объяснил Ян. – Разве люди не делают того же?

Виктор сплюнул. Ему показалось, что васпа улыбается.

Вскоре под подошвами захрустел ледок.

– Не знал, что здесь болота, – обратился ученый к своему спутнику. – Когда мы шли к цитадели, ничего подобного не обнаружили.

– Болота подступают с запада, – пояснил Ян. – Здесь они совсем мелкие. Все равно опасно. Те приходят из глубоких.

– Кто? – спросил Виктор.

Ян не ответил и указал вперед.

На пригорке лежал Дерек. Он был совсем белый и окоченевший, небрежно засыпанный снегом и хвоей. На виске коркой запеклась кровь.

Один удар. Колкий, как укус змеи.

– Он не мучился, – без эмоций, констатируя факт, произнес Ян.

Виктор сжал кулаки. Ком в горле появился снова.

– Я хочу похоронить его, – начал он, но Ян схватил его за плечо.

– Нет, – возразил он не терпящим пререканий тоном. – Это откуп.

Сил на сопротивление не осталось. Виктор вытер варежкой слезящиеся глаза и побрел к вездеходу.

Внутри ничего не изменилось. Валялся пустой походный чайник, в термосумке лежали консервы, в кружке застыл недопитый чай. Будто ничего не произошло. Будто вот-вот откроется дверь и в вездеход первым впрыгнет Савелий, опустит руки и примет хохочущую Мириам, потом войдет Монгол, усмехнется в ус и скажет: «Что расселся, профессор? Наливай, обмоем твое открытие».

Виктор в изнеможении опустился в кресло. Дремота подмяла под себя, оглушила. Он почувствовал, будто проваливается в теплую вату. Хотелось спать, но спать было нельзя: рядом находилось одноглазое чудовище, для которого человеческая жизнь значила меньше, чем жизнь комара. Усилием воли Виктор заставил себя разлепить отяжелевшие веки.

Ян стоял рядом и протягивал ему открытую банку консервов:

– Ешь.

Виктор послушно зачерпнул ложкой, проглотил, почти не почувствовав вкуса.

– Умеешь управлять?

Он не сразу понял, о чем говорит Ян, а осознав, с сомнением качнул головой.

– Не знаю… не очень хорошо. У нас было два пилота. Оба мертвы.

Ян пожал плечами.

– Не страшно. Разберусь. Я знаю многие виды вашей техники. Сейчас нужно пережить ночь. Нужно тепло.

– Можно включить печку, – сонно ответил Виктор. – Но я не знаю, на месте ли ключи…

Словно отгородившись от происходящего, он медленно поглощал холодную тушенку и будто в тумане видел, как Ян выходит из вездехода, как – это было видно в переднее стекло – идет к лежащему на снегу Дереку, как обшаривает его куртку и возвращается назад с ключами. Наконец мерно загудел двигатель, а потом и вентилятор, нагревая оледеневшую кабину. Виктор более осмысленным взглядом оглядел машину и увидел, что Ян сидит в стороне и сосредоточенно перебинтовывает раненую ногу.