не хватало, – Ганс Шнайдер повернулся к выходу.
– Давай попробуем, – Лилиан схватила его за локоть, – хуже не будет.
– Как знать…
Ирокезу необходимо было подготовить все для ритуала, поэтому он вышел в соседнюю комнату.
– Интересную ты себе компанию нашел, Ролан, ничего не скажешь.
– Это очень интересные люди, Ганс, ты еще увидишь.
– А с ним что не так? – шепотом спросил Шнайдер, указывая на Катода, который после пайки просто смотрел в одну точку.
– Он узнал, что скоро умрет, – Ответила за студента Никс, обладающая, по-видимому, очень острым слухом.
– Болеет чем-то?
– Не совсем. В любом случае, сейчас он хочет завершить дело своей жизни – создать великое устройство.
– Великое сочетание технологии и энергии души, – оживился Катод.
Лилиан села рядом с Никс.
– А чем это ты занимаешься? – спросила она.
– Плету амулет против искрящихся змеев.
Рае недоуменно посмотрела в ответ.
– Помогает против коротких замыканий. Еще что-нибудь?
– Ну… это, – Лилиан замялась.
– Почему я так выгляжу? – догадалась Никс.
– Да, пожалуй. Да, – согласились одновременно Ганс и Лилиан.
– Это мой персональный образ, отражающий суть. По словам Ирокеза, я – феникс, которому еще предстоит возродиться из пепла.
– Большое влияние имеет на вас этот Ирокез, – заметил Шнайдер.
– Он мне как отец, – продолжила Никс, – подобрал меня, обучил всему. Дал мне занятие по созданию амулетов. А то пошла бы я на панель.
Еще через пару минут вернулся Ирокез. С собой он принес ступку с красной пастой. Он бережно усадил Лилиан в кресло, после чего нарисовал мазью спираль на её лбу. Далее он возложил ей на голову венок из изолированных проводов с маленькими круглыми лампочками. Той же красной пастой Ирокез провел у себя на лбу черту, после чего сделал это Никс, Катоду и Ролану. Он подошел и к Гансу.
– Юный скептик? – с намеком спросил он.
– Давайте, – глубоко выдохнул Ганс.
После окончания приготовлений главарь электрооккультистов встал напротив студентки и начал монотонно читать заклинание на языке, неизвестном нашим героям. Внезапно лампочки на голове Рае загорелись, их оранжевый свет упал на лица всех присутствующих. Ганс вздрогнул от неожиданности.
Затем вокруг головы бедной девочки начал проявляться красный ореол, подобный нимбу. Тень сзади Лилиан раздвоилась: одна скукожилась и сжалась, словно в страхе, вторая же, наоборот, стала разрастаться. Плоский, виртуальный объект стал обретать форму и объем. Существо имело тело сгорбленного человека с неестественно длинной как змея шеей, покрытой чешуей. Голова твари представляла собой череп стервятника. Помимо когтистых рук, у него было еще две пары членистых конечностей насекомого. Одну руку существо держало прямо над головой Лилиан.
– Узрите! – прокричал Ирокез, – не сам демон, но его глашатай.
– Мы его видим, – испугался Ролан, – А он нас?
– О чем вы? – недоумевал Шнайдер.
– Видит ли он нас – неясно, но нам и не должно быть дело до этого, ведь перед нами паразит, нашедший хозяина. Вопрос в другом: насытился ли он?
Видение растаяло. Лилиан вскочила с кресла.
– Так, я хочу знать, о чем это вы трындели?
– Лично я не знаю, – Ганс опять сложил руки на груди, – ничего не видел, кроме вспыхнувших лампочек. Дешевый фокус.
– Вот те на! – удивилась Никс, – непробиваемый.
– И такое бывает, – понимающе сказал Ирокез.
– Ладно, – вздохнула Лилиан, – и что нам теперь делать с этим пожирателем?
– Ждать и надеяться.
– Прекрасно! – разозлилась Лилиан, – это мне и врач сказал. Ты был прав, Ганс, пойдем!
– Я догоню, – сказал ей Ганс, который явно что-то задумал.
Резкой походкой Лилиан вышла. Ганс в свою очередь подошел к Катоду.
– Я слышал (да и видел), ты шаришь в электронике? Тебе случаем не интересна идея, – драматичная пауза, – лампового синтезатора?
6. Гости в Вальхалле
История, произошедшая на экзамене, взволновала преподавателей института, особенно тех, кто делал ставки на двух выдающихся студентов. Они находились в кабинете своего начальника на следующий день после посещения электрооккультистов. Все помещение было заставлено преподавательскими наградами и сувенирами. Друзья заметили в кабинете один из амулетов, увиденных раннее у Никс. Видимо, даже хороший электрик захочет уберечь себя от искрящихся змеев.
– Лилиан, мы все понимаем, не переживай, – говорил преподаватель, – дадим тебе шанс пересдать, – затем он обратился к Гансу, – но ваш поступок, Шнайдер, можно объяснить лишь крайней преданностью подруге и отсутствием всякой рациональности. Надеюсь, тройка вас устроит?
– Ну-да, – замялся Ганс, – переживу, – он улыбнулся.
– Как бы то ни было, планы поменялись не сильно. Вы зачислены в группу «гостей в Вальхалле» и отправитесь на самую вершину Иггдрасиля на встречу к олигархату. Вот, что значит четыре года прилежной работы. Первая ваша тройка после всех пятерок, да? Ваше прошлое вам помогает. Не подведите наш институт.
Хвастаться пошли в Неоновый дракон, где их ждал неожиданный гость. В одном углу заведения возился с ламповым синтезатором никто иной, как Катод, электроокультист. Ганс пригласил его закончить работу за него. Так как самому студенту было уже не до этого.
– Это будет мой шедевр, – сказал он вошедшим Лилиан и Гансу, – энергия электричества рождает энергию музыки, та порождает чувства, чувства – новую музыку. И так по кругу.
Тут к ним подошла Альва.
– Ганс нашел на кого спихнуть ответственность. Я и не знала, что вы знакомы. Устроила тут его компания кутеж на днях. Ну, ребята, чем порадуете?
– Мы отправляемся в Вальхаллу, – гордо объявил Ганс.
– Собираетесь умереть в бою, – подкольнула в ответ их бывшая одноклассница и, по совместительству, работница заведения.
– Обязательно, – ответила Лилиан, – но потом. А пока нас и других выдающихся студентов отправляют на встречу к правительству.
Тут Катод отвлекся и поднял голову от схем.
– Значит скоро вы увидите главных жертв Пожирателя личности, – объявил он.
– То есть, – Ганс опять недоверчиво нахмурил брови, – ты намекаешь, что власть извращена, потому что она – жертва?
– Отнюдь. Корысть и безнаказанность просто приоткрывают дверцу разума пожирателю. А еще, если жертвой был отец, к сыну прицепиться еще легче. Поколения у власти, и деградация накапливается снежным комом.
– У нас ведь не монархия.
– Нет, но, если проследишь родословную нынешнего олигархата, поймешь, что их дедушки были в верхах националистического правительства, а уже их предки приходятся родственниками монархов. Древо мира просто сменило листву, но суть не изменилась.
– Хватит политики в этом кафе! – прервала их Альва, – вы всем портите аппетит.
Тут она переключилась на Лилиан Рае.
– А ты как, дорогая? – спросила Альва с участием.
– Паршиво.
– Ничего, все пройдет, не переживай. Период такой.
– Нет, – Рае внезапно помрачнела, – Ничего не пройдет. Проходить нечему. Все только и говорят, что ждать. Я уже несколько дней перечитываю теорию по физике, но ничего не понимаю. Во мне словно часть
