— Что случилось?
Директор толкнул ногой вторую дверь. Бросилась в глаза толпа перед кроватным цехом. Пожар? Или несчастный случай? Ни на кого нельзя положиться.
К директору подбежал Павел Матвеич. Юрист-снабженец был так возбужден, что слова у него застревали в горле.
— Все Уваров куралесит, Уваров. Изобретатель этот, из кроватного цеха Снабженец покрутил пальцем около лба. — То вечный двигатель самовольно затеял, то… вон, полюбуйтесь!
Юрист-снабженец растерянно воздел дрожащую длань к небу.
Директор взглянул в указанном направлении и обомлел. Серебристое сверкающее яйцо, из которого выглядывал человек в кепке, проделывало немыслимые пируэты. То, как мыльный пузырь, оно плавно всплывало наверх, то камнем пикировало вниз, и тогда толпа испуганно ахала. Оно кувыркалось, вертелось, неожиданно застывало на месте, прыгало, подражая резвящемуся кенгуру, падало, раскачиваясь, как осенний кленовый лист, со свистом прочерчивало над головами круги и спирали, эллипсы и треугольники, причудливо изломанные кривые, ввинчивалось в горячий звенящий воздух, будто скользило по невидимой гигантской резьбе.
Влас Константиныч упивался полетом. Исполнилась мечта, которой он отдал большой кусок жизни. Несколько лет неустанных трудов отделяли теперь тот затерянный в будничной череде день, когда в мозгу первый раз шевельнулся зародыш Идеи. Смутной, аморфной, химерической и вместе с тем такой кристально простой Идеи. Он бросился тогда за подтверждением к книгам, и они согласились единогласно, что он не ошибся. Он выписывал из справочников и таблиц данные, нужные для расчетов, и с замиранием сердца двигал стеклышком логарифмической линейки, опасаясь получить отрицательный результат. Но вот тонкая поперечная риска останавливалась у очередной цифры, и Влас Константиныч облегченно вздыхал — пока еще есть надежда.
Потом расчеты проверили студенты-физики, с которыми его свел племянник, студент университета. Они тоже не нашли ошибок. По всему выходило, что «яйцо», как окрестили они между собой Идею, можно построить. Оно должно было плавать в воздухе, скользя по невидимым линиям земного магнитного поля. Нескольких конденсаторов из сверхпроводимой полимерной пленки, о которой Влас Константиныч прочитал недавно в научном журнале, по его расчетам, хватало на много часов полета. Полета бесшумного, плавного, скорее, даже не полета, а нежного парения в бесплотном магнитном эфире. Аэростаты плавают в воздухе, яйцо станет также легко и свободно витать среди магнитных призрачных паутинок. На синей школьной тетрадке Влас Константиныч тщательно вывел слова: «Магнитостат Ув-1». Уваров, модель первая.
Он взглянул на стрелку кулометра. Она была еще далеко от красной черты. Значит, конденсаторы заряжены почти до предела. Легкое движение ручки, и поле вокруг яйца напружинивается, набирает силу, или, наоборот, опадает, как лопнувший детский шарик. Крошечные стрелочки-векторы тяги вздрагивают, послушно поворачиваясь в нужную сторону, и вот яйцо уже устремляется вниз, решительно раздвигает земные магнитные линии, а потом взмывает опять в высоту, навстречу солнцу…
Ученые отнеслись к нему тоже внимательно. Нет, на них он не может пожаловаться. В институте, куда он тогда обратился, его встретили дружелюбно, благожелательно. Ученый секретарь, не мешкая, передал рукопись кому следует, и уже через неделю ему прислали ответ. Он отпросился с работы и рано-рано, с первой же электричкой уехал в Москву. Было это ровно два года назад, в такой же жаркий июньский день.
В небольшой комнате с черной доской и окном во всю стену его ждали трое.
— Так это, значит, вы изобретаете магнитостаты? Мне вы представлялись почему-то моложе.
Говоривший погладил свою традиционную профессорскую бородку.
— Разрешите представиться, профессор Свещинский. Моя специальность магнитогидродинамика. А эти двое многообещающих молодых человека представители более практических профессий. Борис Николаевич Мушкин — виртуоз по части внедрения изобретений в промышленность. Делает чудеса. Способен уговорить председателя рыболовной артели завтра же приступить к производству фотонных ракет. Платон Иваныч Прокофьев — спец по научной организации труда. Он проследит, чтобы рыбаки сооружали ракеты по всем правилам.
Профессор рассмеялся.
— Ну-с, хорошо, шутки в сторону. Перейдем к делу.
Он достал из портфеля знакомую синюю тетрадь. Влас Константиныч тревожно заерзал на краешке стула.
— Заседание комиссии по рассмотрению проекта, внедрению в промышленность и организации производства летательного магнитостатического аппарата типа Ув-1 изобретателя Уварова Власа Константиныча считаю открытым. — Профессор произнес эту тираду слов нарочито официальным тоном. — Комиссия, э-э… комиссия в составе, э-э… фу, черт, сколько лет председательствую, а никак не приучусь к этому птичьему канцеляриту. Раз нас всего четверо, давайте продолжать заседание сидя, так сказать, в рабочем порядке. А?
Не дожидаясь ответа, профессор облегченно опустился на стул.
— Ну так вот, уважаемый Влас Константиныч, забегая вперед — хоть это и противу правил, но Платон Иваныч, надеюсь, меня простит — скажу, что ваша идея, на наш взгляд, вполне разумна, расчеты сделаны более или менее верно. Есть, конечно, кой-какие шероховатости, но это не принципиально, аппарат летать будет. Конечно, самолетов и космических ракет он не заменит, но для спортивных целей вполне подойдет, да, вполне. Думаю, что сейчас нам нет смысла углубляться в теоретические соображения. Они весьма сложны и достаточно подробно изложены в моем официальном отзыве. В заключение разрешите вас искренне поздравить с весьма удачной идеей.
Профессор перегнулся через стол и протянул смущенному Власу Константинычу руку.
— Рассматриваемый аппарат, — это заговорил уже Мушкин, — конструктивно может быть решен в виде тонкостенной алюминиевой оболочки, подкрепленной для жесткости ребрами.
Гладкие щеки и мальчишеские вихры вместе с окладистой черной бородой придавали Мушкину вид делового кентавра, сочетающего жар молодости с мудростью старости.
— На конденсаторы при четырех часах непрерывного полета требуется два и семь десятых метра сверхпроводимой пленки типа АК. Остальные материалы недефицитны. Для постройки опытного образца необходим простейший электрифицированный инструмент: клепальная скоба, дрель, рубильный молоток и аппарат аргонодуговой сварки. Подробная калькуляция и расчеты по трудоемкости приложены к официальному отзыву. Тематически рассматриваемый аппарат близок к нашей институтской проблематике. Но, — бородатый юноша развел руками, — тут я должен вас огорчить. Все лаборатории перегружены, завалены срочными и сверхсрочными разработками. Воткнуть магнитостат в план раньше чем через лет пять-шесть нечего и думать. Вам от этого, конечно, не легче, но такое положение естественно. По закону Бернала-Мальтуса с каждым годом все больше изобретений будет оставаться на бумаге: новые идеи множатся в геометрической прогрессии, а материальные возможности общества — в арифметической.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
