— Валить надо, — сказал я. — Категорически. План «Лес» накрылся медным тазом, предлагаю найти попсовиков и сдаться им. Я под Сердючку хорошо пляшу, особенно если выпью, может, и не тронут.
Развернувшись, я икнул. Сзади стояла такая же фигура. Больше того, она ещё и вытащила призрачный светящийся меч.
— С-с-сбежать надумал? — прошипел призрак. — Не с-с-сбежиш-ш-шь!
Я нашарил на боку меч, дёрнул его. Меч гардой зацепился за пиджак, который я накинул поверх кольчуги, которую надел поверх кожаной куртки-подкладки (просто жалко пиджак бросать!). Чуть не порвался. Пришлось двумя руками выпутывать, и уже после этого героически обнажать клинок. А чего бы и не погеройствовать, раз уж отступать один хрен некуда.
— В круг! — заорали рыцари. — Берегите богиню!
Диану немедленно затыркали в центр круга, вместе с лошадьми, которые истерически ржали и хотели бежать во все стороны одновременно.
Слева от меня оказался Гримуэль со светящейся палкой, справа мне в руку вцепилась Фиона.
— К-к-к-костя, ты умеешь сражаться с призраками? — пропищала она.
— Нет, — сказал я, с интересом присматриваясь к Гримуэлевской палке. — Какой тебе сражаться? Иди к коням!
— Но я же м… м-м-му-му… мужчина!
Этой «мужчине», разумеется, ни кольчуги, ни оружия никто не дал, так и осталась, как была в пижонском костюмчике с прорезью под хвост.
— А ты — маг, что ли? — спросил я Гримуэля.
— Маг и волшебник, — подтвердил тот. — Тяжек мой путь…
— Ты давай не жалуйся тут! — прикрикнул я на него. — Побеждай нечисть!
Сказал я вовремя. Призраки, один за другим, появились в количестве нескольких десятков и окружили наш отряд светящимся кольцом. В наступление пошли все одновременно. Быстро, тихо поплыли, взмахнув мечами. За спиной у меня послышались крики. Гримуэль, выдохнув, шагнул вперёд, высоко подняв свою палку.
Глава 4
— Эй, жители дна! — заорал Гримуэль, размахивая палкой. — Гром смеётся над вами!
В подтверждение его слов над головой действительно что-то громыхнуло, затем сверкнула молния, и призраки остановились. Ободрённый успехом, Гримуэль заорал ещё громче:
— Вы не посмеете причинить нам зло! С нами богиня Диана!
Призраки спокойно полетели на нас.
— Стихами давай! — прикрикнул я на Гримуэля. — Они поэзию любят!
— Это не стихи, а древние священные тексты, и ни одного, подходящего случаю, я…
— Да читай любые!
— Я могу! — пискнула Фиона.
— Не, вряд ли…
Гримуэль взял себя в руки и выдал:
— Кто сказал, что страсть опасна, доброта смешна, что в наш век отвага не нужна?!
Призраки вновь остановились, прислушиваясь. Ближайший ко мне был буквально на расстоянии вытянутого меча. Я вытянул меч и попытался его потрогать. Призрак не трогался. Меч спокойно проходил сквозь него.
Вот и как, спрашивается, с такими сражаться? Но тут же возникает и другой вопрос, встречный: а они-то нам что смогут сделать?..
В отряде поднялось какое-то странное волнение. Я завертел головой.
— Хреново дело, — подскочила ко мне Диана. — Эта песня поднимает боевой дух.
— У меня ничего не поднимается, — поспешил я заверить её.
— Хорошо, это сейчас очень кстати. А остальные придурки вот-вот в атаку пойдут.
— Понял, не дурак. Гримуэль! Меняй пластинку! Давай чего-нибудь лиричное!
Гримуэль понял меня с полуслова — собутыльник, как-никак — и сменил репертуар:
— Я вижу, как закат стёкла оконные плавит…
Призраки продолжали стоять, а рыцари ощутимо расслабились. Даже кони перестали рваться. Я выдохнул. Ну вот, разум победил.
— И что дальше? — К нам приблизился командир отряда.
— А ничего, — пожал я плечами; план уже вполне созрел, ничем не хуже любого другого идиотского плана. — Разжигайте костёр, разбивайте лагерь. Гримуэль пока стихи почитает. А утром эта напасть, может, сама собой рассосётся.
Гримуэль, услышав, что ему выступать до рассвета, немного побагровел, но накала не ослабил. Продолжил заунывно рассказывать призракам про какое-то место, где живы все, кто его любил. Ну а что я ещё могу ему предложить, если он такой фиговый волшебник? Палкой светящейся махать и джедаи могут. А вот с призраком сражаться — тут талант особый надо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})* * *
Призраки поначалу нас всех нервировали, а потом — ничего, привыкли. Я лично первым сходил туда-обратно, протиснувшись между двумя светящимися фигурами, и принёс первую порцию веток для костра. Диана поделилась зажигалкой. Фиона выдала черновик своей блестящей речи для Альянса. Наконец, костёр запылал. Из мешков достали сыр, вяленое мясо — всякие такие походные штуки.
— Эх, сейчас бы рому, — сокрушался один из рыцарей, который оказался недалеко от меня. — Крик подобен грому: дайте людям рому!
— О, а это что-то новенькое, — озадачился я.
— Да не обращай внимания, — зевнул командир. — Он иностранец. Говорит с диким акцентом, ничего не разобрать. Но боец отчаянный. Главное сильно пить ему не давать — вечно норовит то со скалы прыгнуть, то на могилах плясать. У них, там, говорят, все такие — немного на голову ушибленные.
Я выразительно посмотрел на Диану, которая сидела неподалёку и грызла полоску вяленого мяса. Она развела руками, но от меня так просто было уже не отделаться. Я протолкался к богине и, на всякий случай понизив голос, спросил:
— Слушай, я не знаю, как там работает этот переводчик у меня в башке, я даже не знаю, откуда он взялся, но тут, по-моему, уже не та история. Этот твой Амадей — он что, с Земли? Из моего мира?
— С чего ты взял? — Диана даже жевать перестала.
— Да с того, что я песни эти знаю!
— А… Ну и что?
— В смысле, «ну и что»? — всплеснул я руками.
— В прямом смысле, тормоз. Во-первых, даже если с Земли, то не факт, что с твоей. Таких «Земель», знаешь, как собак нерезаных. На одной, слышала, «Битлз» только в 2017-м распались. А во-вторых, в Высших мирах часто слушают примитивную музыку Нижних миров.
— Но… Но… — Я беспомощно огляделся, выискивая доводы, но доводы от меня ускользали.
— Смирись, Костя, — участливо сказала Диана. — Твой мир — помойка. На фиг никому не нужная. Именно поэтому его закрыли. Ваш примитивный разум — как заразная болезнь, вот и всё.
Вот если я чего и не люблю — так это когда меня идиотом называют. Это, в конце-то концов, непедагогично! У меня, может, нестандартное мышление! Ко мне, может, особый подход нужен! Но всяким умникам чёртовым это разве объяснишь? Вон, Эйнштейн, вообще, говорят, школу еле закончил — а потом лампочку изобрёл. Или телефон… Не помню точно, но вряд ли хоть один из его одноклассников-отличников хоть как-то прославился.
— Никто меня не понял — ни школа, ни семья, — сказал я.
— Бедный, — вздохнула Диана. — Давай пожалею.
Предложение было заманчивое, да и обстановка романтическая. Лес, костёр, призраки светятся на заднем плане. Хоть клип снимай эротический. Смущали только рыцари, сгрудившиеся вокруг костра в количестве примерно трёх десятков, и лошади, которые то и дело наваливали ароматного навоза. Лошади-то ещё ладно, а вот как рыцари отнесутся к такому поведению богини — выяснять не хотелось.
— Эй, старшой! — крикнул я.
Главный рыцарь повернул ко мне голову.
— Встать, когда с тобой вестник богини Дианы разговаривает!
Рыцарь немедленно встал. Офигеть. Власть-то какая! Даже неудобно немножко.
— Эти страшилища — они кто, откуда? — спросил я.
— О, это древняя история, — воодушевился рыцарь. — Древние рощи были полны голосов, шёпота трав и камней…
— Ага, ага, круто, — кивнул я. — Ты мне вот что скажи: они людьми были?
Рыцарь, похоже, немного обиделся, что ему не дали рассказать байку, но на вопрос ответил:
— Не просто людьми — воинами.
— Прелестно, — сказал я и повернулся к Диане. — Сейчас посмотрим, у кого из нас примитивное мышление. Включи-ка свой прибор.
— Зачем? — упёрлась богиня.
