Читаем без скачивания Конкурс на тот свет - Сергей Бакшеев

Армяне при появлении Наташи странно насупились и, не произнеся ни слова, сразу удалились. Взбалмошный Борис побежал искать Лизу. Тихон был даже рад этому, ему хотелось остаться наедине с девушкой, думая, что, она сможет выговориться и успокоиться.

— Саш, иди в общагу, — он подтолкнул Евтушенко к выходу. — Мы скоро придем.

Холл института постепенно опустел. Тихон с Наташей сидели за столом около приемной комиссии, где под стеклом еще сохранились образцы заявлений.

— Давай, восстановим картину вчерашнего дня, — предложил Тихон, рисуя схему на бумаге. — Итак, ты осталась в аудитории после консультации, а Света вышла в туалет. Сколько человек находилось рядом с тобой к тому времени? Кто еще вышел вместе с ней?

— Почти все уже ушли, — медленно вспоминала Наташа. — Нас было немного, человек пять-шесть. Света тянула меня, и говорила, пойдем, но я что-то еще хотела спросить у преподавателя. Тогда она сказала, что забежит в туалет. Мы договорились встретиться у выхода из института. Я оставалась в аудитории минут пять, а потом ждала ее на крыльце. Ее долго не было. Когда все разошлись, я вернулась, зашла в туалет, а там никого. Только на подоконнике я увидела ее тетрадь. Потом я поднялась на второй этаж, искала ее по коридорам и аудиториям, но было уже совсем пусто, никого не было в институте, мне стало страшно, и я побежала в общежитие. Мне казалось, что она ждет меня там. Но в общежитии я ее тоже не нашла.

— Значит, уже через пять минут ты ожидала Свету на выходе. Вот здесь, — Тихон ткнул ручкой в нарисованную схему.

— Да, через пять минут, или на одну — две минуты больше, я не засекала. Если бы она вышла раньше, я бы ее увидела во дворе института.

— Выйти другим путем она не могла, — продолжал рассуждать Тихон. — Другого выхода из института нет. Значит, она пропала именно в этом корпусе. Ладно, приступим к осмотру места происшествия. Ты жди меня здесь и никуда не отходи.

Тихон ободряюще улыбнулся девушке и направился по широкому коридору. Он остановился перед дверью женского туалета. В коридоре было пусто. Тихон приоткрыл дверь и со словами: «Извините, проверка крана», решительно зашел внутрь. К его радости там никого не оказалось.

Первым делом Тихон осмотрел входную дверь. Изнутри она не закрывалась. Под раковиной он обнаружил небольшой обломок круглой палки, видимо от черенка старой швабры. Самой швабры рядом не было, хотя в месте слома топорщились свежие занозы.

Заколов заглянул в каждую кабинку. В одной из них он увидел на полу смятый комочек белой тряпки. Пальцы ухватились за него, развернули. На узком треугольнике женских трусиков наискосок красовалась надпись «Monday». Тихон подумал и засунул трусики в карман. Он также осмотрел мусорные ведра, но ничего подозрительного в них не нашел.

Подойдя к забеленному наполовину окну, он обратил внимание, что обе рамы закрыты только на нижний шпингалет, который легко открывался. В верхнем углу болтались обрывки большой паутины. Но тут же растянулась новая ловчая сеть. Заколов пригляделся. Паутина была совсем свежая. На верхней границе притаился домовой паук на длинных тонких лапках. Судя по всему, его старую паутину не далее как вчера безнадежно повредили, и бедняге пришлось плести новую сеть.

— Извини, дружище, — обратился Тихон к пауку и распахнул створки. Новая паутина оборвалась в тех же местах, что и прежняя.

Старый деревянный подоконник имел много сколов краски и зазубрин. В одной из них застрял кусочек голубой ткани, который выделялся на пыльном фоне. Пыль между рамами лежала неравномерно: в центре смазанные полоски, а по краям нетронутый пушок.

Тихон выковырнул клочок ткани и взял с собой. Выглянув в окно, Заколов убедился, что до земли чуть выше пояса, и каждый мог легко спрыгнуть вниз или залезть снаружи.

Окно выходило на другую сторону института. Слева располагался большой пустырь, в конце которого виднелся бетонный забор. Справа, в торце здания среди гор песка вырисовывался фундамент будущего институтского спортзала. Тихону уже рассказали, что строительство начали весной, но сейчас временно прекратили, потому что стройбат перебросили на какой-то более важный объект.

В этот момент две девушки вошли в туалет.

— Сантехника вызывали? — широко улыбнулся Тихон.

Дружный девичий визг оглушил Тихона, и он, не долго думая, выпрыгнул из окна и обежал вокруг здания мимо стройки. Рядом с бетономешалкой, откинувшись к стене, дремал солдат без гимнастерки. Его лицо прикрывала военная панама, а худое тело было выставлено под солнечные лучи. Больше на стройке Тихон никого не заметил.

Заколов вернулся в институт через главный вход. Наташа ждала на прежнем месте. Он хотел, было, показать ей свои находки, но в глубине коридора увидел девушек, испугавшихся его в туалете. Они наперебой о чем-то рассказывали председателю приемной комиссии Павленко. Их пальчики дружно тыкали в его сторону.

— Уходим. Быстро, — шепнул Тихон Наташе, и невозмутимо направился к выходу.

— Что случилось? — догоняя его, спросила девушка.

— В этом городе детей сантехниками пугают.

Павленко, слащаво улыбаясь, уже шел навстречу, и даже издалека окликнул Заколова, но Тихон сделал вид, что ничего не слышит, и быстро вышел на улицу.

— Какими сантехниками, ты можешь объяснить? — Недовольная Наташа семенила рядом с Тихоном. Потом ей это надоело, и она дернула его за рубашку: — Да стой ты, от кого мы убегаем?

Тихон извлек из кармана трусы:

— Это, случайно не Светы?

На Наташином лице отразилось неподдельное изумление.

— Ее… Она недавно купила комплект, «Неделька» называется. Откуда у тебя это?

— Из туалета. Валялись под унитазом. Те две девицы меня там застукали, неизвестно чего Павленко наболтали. Теперь не отмоюсь.

— Ты нашел их в туалете? Светкины трусы? Ужас!

— Это еще ни о чем не говорит. Может, она у тебя с отклонениями, любит шастать в мини без трусов.

Наташа покраснела, насупилась:

— Ты за кого нас принимаешь? Света моя подруга, мы с ней пять лет учились в одном классе. Она… она… С ней случилось что-то ужасное, а ты! — Девушка разревелась, уткнув нос в сжатые кулачки.

Они стояли на открытом месте недалеко от пятиэтажного корпуса института. Тихон растерянно думал, сколько слез может уместиться в такой хрупкой девушке?

А в это время из окна четвертого этажа за ними в бинокль наблюдал председатель приемной комиссии Павленко Владлен Валентинович. Сначала он внимательно рассмотрел их лица, словно пытаясь по движению губ понять разговор, а потом опустил мощный бинокль ниже, на маленький комочек ткани в руках абитуриента Заколова. Пальцы подкрутили колесико окуляра, в дрожащем изображении Владлен Валентинович разглядел женские трусики с надписью на английском. Руки с тяжелым биноклем рухнули. Губы сжались. На лбу преподавателя выступила испарина.

Павленко осторожно, словно опасаясь пораниться, опустился в кресло. Пальцы извлекли из кармана бумажку с двумя цифрами. Владлен Валентинович придвинул калькулятор. Набрал 352, разделил на 125. На калькуляторе высветилось 2,816. Эта же цифра была написана на бумаге первой. Вторую зав кафедрой «Политэкономии и Научного Коммунизма» проверять не стал.

Глава 5. Расследование начинается

— Так! Что мы имеем? — пытался рассуждать Тихон, но расстроенная Наташа его не слушала.

— Давай с этого пекла куда-нибудь уйдем, — просила она.

Заколов робко приобнял за плечи хнычущую девушку и осторожно повел ее, стараясь найти прохладное место. Наконец, они сели на скамейку в тени жилого дома недалеко от общежития. Наташа сняла угловатые очки, промокнула платком глаза, этим же платком протерла стекла в оправе и водрузила очки на прежнее место. Тихон отметил, что без очков девушка выглядит гораздо симпатичнее.

— Итак, что мы имеем? — снова начал он. — Вчера был понедельник — Monday. Света одела эти трусы… Надо проверить среди ее одежды, точно ли они отсутствуют? Итак, после консультации зашла в туалет, и там что-то с ней случилось. Что-то такое, отчего она даже любимые трусики потеряла! И конспект! Да, задачка…

Тихон задумался.

— Извини за нескромный вопрос, — обратился он к Наташе. — А вы, то есть, девушки, когда в туалете… Трусы совсем снимаете? Ну, ноги высовываете из них… Или только чуть-чуть?

Наташа смутилась и отвернулась.

— Это важно, — настаивал Тихон.

— Чуть-чуть, — буркнула Наташа, потом повернулась. — Дурак, ты сам подумай, зачем снимать. А зимой? А в колготках и сапогах? Ну?

— Это логично. — Невозмутимо констатировал Тихон. — Тут еще вот какое дело, в чем она была одета?

— В платье, такое простое ситцевое, голубенькое. И в босоножках. Ну, лифчик, конечно, и все. Лето, жарко.

Тихон достал маленький обрывок ткани с торчащими голубыми нитками и протянул Наташе: