-Давай лейтенант, рассказывай, что там у вас произошло, только правду, а про эту филькину грамоту — Капитан потряс листками с чистосердечным признанием Линевича — можешь забыть.
-Хорошо товарищ капитан, или я должен обращаться к вам гражданин капитан госбезопасности?
-Да брось ты лейтенант, называй просто — товарищем капитаном.
-Итак, сегодня утром к нам в часть заявился этот перец…
-Кто?!
-Лейтенант Линевич, весь из себя такой грозный и праведный, приказал сдать личное оружие и следовать с ним, так как я арестован. Я не стал возмущаться, решил сначала узнать, в чём меня обвиняют, а лейтенант привёз меня к вам в управление, завёл в свой кабинет и сразу попробовал выбить из меня признание в моей работе на немецкую разведку. Вот так с ходу, даже не зачитав причины ареста, и в чём меня обвиняют.
-А боец твой, чем ты ему так досадил, что он на тебя даже не своему особисту донос написал, а нам, в центральное управление.
-С этим дятлом я ещё разберусь! Понимаешь капитан, я только пришел из училища и посмотрев, на боеспособность своих бойцов ужаснулся. Доведись нам не дай бог сейчас с кем воевать, так они навоюют. Физическая подготовка отвратительная, боевая тоже не очень. Идти с этим к начальству? Кто я для них, зелёный лейтёха, только из училища, одним словом салага, а уже их, опытных командиров учить будет. Знаешь ведь, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вот я и решил, что сначала я свой взвод в порядок приведу, там глядишь и рота подтянется, а за ней и батальон.
Представляешь, в первый день у меня меньше половины взвода смогли 10 километров пробежать, и это без оружия и снаряжения, и как с такими бойцами воевать?! Сейчас, спустя две недели после усиленных тренировок, они все смогли пробежать эту дистанцию. Я хочу одного, что бы мои бойцы были самыми умелыми и подготовленными, а кроме того, я хочу с ними отработать методику различных боев, в поле, в помещениях, снятие часовых, маскировка, уничтожение вражеских объектов, рукопашный бой, меткая стрельба. Я хочу сделать элитное подразделение, которое сможет выполнить любое задание командования. А для этого в первую очередь необходима превосходная физическая форма, чем я пока и занялся со своими бойцами. Я для этого специально пока спортгородок построил, надеюсь позже мне удастся уломать начальство на строительство полосы препятствий, для уже полноценной тренировки своих бойцов.
Капитан с интересом слушал этого лейтенанта. То, что тот превосходный боец было видно уже по тому, как он в одиночку скрутил троих их сотрудников, причем похоже без членовредительства. Да, не похож он на врага народа или шпиона, тот просто не стал бы так подставляться, был бы в тени, а не лез на рожон со своими идеями. А вот задумка лейтенанта о элитном подразделении его заинтересовала. Им самим такое подразделение не помешает, вот только где его взять, а если припахать этого лейтенанта? Во-первых ссорится с НКВД после произошедшего не в его интересах, а во-вторых это плюс для него в глазах его начальства. Раз этим заинтересовалось НКВД и направило для тренировок и обучения своих сотрудников, значит они решили, что это дело стоящее, а раз так, то и им, армейцам надо поощрить лейтенанта. Но в любом случае сначала надо посоветоваться с начальством.
-Вот что товарищ лейтенант, меня тоже заинтересовала ваша задумка, но как вы понимаете, сначала надо обсудить это с начальством. Сейчас мы с вами пойдём к начальнику НКВД и вы подождёте меня в его приёмной, возможно он сам захочет с вами поговорить.
Я лишь молча вышел за капитаном, шел и как говориться держал кулаки, если моей идеей заинтересуется городское НКВД, то моё начальство сразу пойдёт мне во всём навстречу, ещё бы, тут дело даже не в страхе, перед НКВД, а в том, что как этот так, раз НКВД посчитало это перспективным, значит и нам не след отставать, тем более, что это наш командир всё затеял. В кабинете начальника НКВД, я остался в приёмной, а капитан зашел в кабинет. Его не было минут 10, после чего он выглянул и махнул мне рукой, заходи. Я и зашел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На меня смотрел капитан, другой капитан, среднего роста, лет под сорок, взгляд умный и опасный.
-Так вот ты какой, лейтенант Скуратов. Товарищ Костромин рассказал мне о твоей задумке. В ней что-то есть, как ты смотришь, если мы выделим тебе для обучение отделение наших бойцов?
-Только положительно товарищ капитан госбезопасности, появится дух соперничества, как это так, гебисты лучше нас. Будут стараться и сами не ударить в грязь лицом и больше и лучше тренироваться. А вот если вы ещё поспособствуете строительству полосы препятствия и учебного городка, то это будет просто отлично.
-Что ещё за учебный городок?
-Имитация различных построек. Зачастую приходится действовать не в поле, а в городе или деревне и тогда надо правильно работать в постройках. Бой в населённом пункте, как правильно действовать. Там можно будет отработать тактику и стратегию боя в постройках, как надо делать, а как ни в коем случае. Думаю вам самим это пригодится в большей степени, всё же мы как бы больше в поле действуем, а вы в населённых пунктах.
-Пожалуй ты прав, идея интересная. Хорошо, капитан Костромин поможет тебе со строительством и будет курировать обучение наших бойцов. Всё, свободен.
Логика начальника Житомирского НКВД была понятна, да это любому умному человеку будет понятно. Есть новая идея и есть человек, который её продвигает. А самое главное, он из другой структуры и ты сам считай, ни за что не отвечаешь. Не получилось? Ну что поделать, ты тут не причём, а если вышло, то ты вроде как одобрил это и даже поучаствовал, зато потом начальству можно представить это как совместную инициативу. При любом исходе ты ничего не теряешь и ни за что не отвечаешь.
-Пошли, новатор! — Костромин дружески хлопнул меня по плечу, когда мы вышли из кабинета начальника Житомирского НКВД.
В его кабинете мы обсудили, что необходимо для постройки полосы препятствий и учебных зданий, а также, где это всё будет. Разумеется строить будут рядом с нашей частью, а НКВД-ешников для обучения откомандируют в мой батальон. Вот не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. День начался совершенно паршиво, а закончился просто отлично. Я даже набрался здоровой наглости попросить отвезти меня обратно, откуда утром забрали. Капитан лишь хмыкнул, но машину выделил, правда не эмку, а полуторку, но я и такой машине был рад, а то думай, как к себе из Житомира добираться.
3 июня 1937 года, посёлок Черняхов.
-Гляди, Малюта идёт.
-Вот гадство, и НКВД ему не указ, я уже думал всё, закончились наши мучения, ан нет, этот аспид, Ирод царя небесного снова тут.
Вот так переговаривались между собой мои бойцы, когда видели меня. Думали наивные, что всё, избавились от злого меня, а не вышло. Про свою кличку среди бойцов я уже знал, и ведь как метко приметили черти, Малюта. Вот она фамилия этого тела, да и среди бойцов значит есть образованные, раз знают, кто такой был Малюта Скуратов, а я для них сейчас именно мучитель и есть. Вон другие бойцы, они так не упахиваются, не носятся как угорелые весь день так, что вечером еле ноги переставляют и после отбоя только рухнув на свою койку, тут же засыпают мёртвым сном.
Широких только увидев меня, сразу приказал: -Скуратов, ко мне, живо!
Мы зашли в кабинет комбата, и тут, словно джин из бутылки материализовался и ротный.
-Скуратов! А мы уже и не надеялись тебя снова увидеть, отпустили? Давай рассказывай, что от тебя гебисты хотели.
Комбат хотел знать, впрочем в этом было ни чего удивительного, ему скажем так по должности положено знать, что, зачем, кому и почему в его хозяйстве, иначе какой он к чертям собачьим комбат.
-Не дождётесь! Вам теперь от меня так легко не отделаться!
-Да не тяни резину, говори!
-Короче меня вломила одна падла из моего взвода, говнюку физподготовка надоела, вот он и решил через донос в НКВД от меня избавится. Такой урод мне не нужен, я его из взвода отчислю, хоть в свинарник при хозчасти дивизии, хоть куда, думай сам куда его определишь.
