А может быть, ну его, пиво?! Может, лучше пойти в косметический салон и преобразить себя настолько, насколько это возможно в течение нескольких часов? Или подождать, пока Серая Мышка покажет мне разлучницу, и попытаться закосить под нее? Нет, это слишком примитивно. Надо брать своим, эксклюзивным. Я сделала еще один хороший глоток темного «Портера», забросила в рот горсть фисташек и направила свои стопы в косметический салон «Наяда». Название, согласна, отвратительное, зато мастера уже не один раз мною проверенные.
Наяда из меня вышла хоть куда. Из темной шатенки я превратилась в платиновую блондинку. Парикмахерша долго уговаривала меня не резать волосы, которые доходили до пояса, но под моим напором через полчаса все-таки сдалась и сделала мне потрясную короткую стрижку. Со сменой цвета волос пришлось менять и общий колер макияжа. Никогда в жизни я не употребляла косметику цветов куклы Барби, но оказалось, что именно они идеально подходили для создания нового имиджа. Окруженные голубоватыми тенями, мои серые глаза налились небесной голубизной, а ярко-розовые губы приобрели невиданную по сию пору припухлость и сексапильность. Образ довершили коротюсенькая джинсовая юбочка голубого цвета и облегающая кожаная курточка под цвет губ, в которые я обрядилась прямо в одном из стильных бутиков.
Я специально долго таскалась по магазинам, чтобы Ленечка уже успел вернуться домой, если, конечно, он собирался возвращаться в принципе. Зайдя в квартиру, я сразу с порога смогла бы показаться ему во всей красе новой розовой курточки, потрясающе гармонирующей с губами.
– Ба! – сказал Ленечка, открывая мне дверь. – Ты ли это, Ритулечка? Почто такой маскарад?
Я обиделась, но виду не подала:
– Это не маскарад, чтобы ты знал, а смена имиджа.
– Да ну? – изумился он, принимая у меня из рук тяжелые пакеты с продуктами. Из одного, между прочим, торчала бутылка вина, а в другом, сверху всяческих деликатесов, на самом виду пристроилась прозрачная упаковка с пирожными. – Гульба намечается тоже по поводу смены имиджа?
– Ты против? – нейтрально спросила я.
– Я, признаться, несколько удивлен…
– И это все, что ты мне можешь сказать по поводу того, что видишь?
Ленечка аккуратно поставил на стол бутылку, потом так же старательно, чтобы не попортить, вытащил пирожные и только после этого сказал:
– Мне кажется, что все это… – он одним взмахом руки описал вокруг меня овал, – … как-то не по возрасту… Ты, случаем, не забыла, сколько тебе лет?
– Я точно знаю, что не восемьдесят! – уже довольно зло выпалила я.
– Но ведь и не двадцать, – сказал он тоном, каким говорят с зарвавшимися тинейджерами.
– Пусть тридцать шесть, и что? Мне никто не дает больше двадцати восьми! – еще громче выкрикнула я, чтобы нечаянно не разреветься.
– Не сердись, – примиряюще сказал Ленечка и даже обнял меня за плечи.
Что ж! Стоило рядиться под сопливую девчонку хотя бы только для того, чтобы он вот так нежно обнял меня и притянул к себе. Я прижалась своими пронзительно-розовыми губами к его губам, как всегда пахнущим ментоловыми сигаретами, и он не смог отказаться от моего поцелуя. Он вообще ни от чего не смог отказаться. Мой резко омоложенный вид настроил его на сентиментальную волну, и он принялся вспоминать нашу с ним юность. Я не желала копаться в прошлом. Я желала жить настоящим, а потому сделала все для того, чтобы он забыл и про вино, и про пирожные, которые обожал, и, возможно, даже про ту свою новую зазнобу из «Здравы». И он о ней забыл. На тот вечер уж точно. Но на справку от гинеколога мы с ним тогда так и не наработали.
Следующим утром, которое неизбежно все-таки пришло за нашей очень жаркой ночью, Ленечка попросил меня не краситься душераздирающей (как он сказал) помадой и не надевать хотя бы на работу ясельную юбчонку. Я согласилась. Я готова была соглашаться со всем, только бы он не уходил от меня. Черные, сильно расклешенные шелковые брюки мне тоже здорово шли, а помаду запросто можно чуть-чуть приглушить нанесенным сверху коричневатым тоном.
– Совсем другое дело, – сказал довольный Ленечка и даже соизволил похвалить: – Пожалуй, тебе идут блондинистые волосы. Практически секс-символ! Куда там душке Монро! Гляди, как бы покупатели не разорвали тебя на сувениры!
Ленечка довез меня до книжного магазина, где я трудилась, нежно поцеловал в щеку, чтобы не попортить мои накрашенные губы, и отчалил в свою «Здраву».
И все-таки!.. Мне в затылок уже дышала другая женщина. Я это чувствовала даже тогда, когда этим же вечером Ленечка отказался от просмотра футбольного матча ради того, чтобы пораньше улечься со мной в постель. Все вроде бы было как всегда и все-таки по-другому. Вернее, не просто по-другому, а именно так, как бывало, когда он планировал исчезнуть из моей жизни: несколько отстраненно и задумчиво. Он как бы сравнивал, кто из нас лучше. Неужели у них дело уже дошло до секса? Жаль, конечно, если так. Но и это мы уже проходили. Не впервой.
Я совсем было собралась позвонить Серой Мышке, когда она вдруг сделала это первой.
– Это Даша, – несколько нервно проговорила она в трубку. – Вы меня узнали?
Странно было слышать подобный вопрос из трубки мобильника, но я, конечно же, ответила очень вежливо и заинтересованно:
– Разумеется, Дашенька! Я очень ждала вашего звонка!
– Так вот… Поскольку уж я обещала, то… Короче говоря… завтра Леонид Сергеевич вместе с нашим коммерческим директором едет на переговоры с конкурирующей фирмой «Ваше здоровье», которая возомнила… Впрочем, вас наверняка не интересует, что возомнила о себе конкурирующая фирма…
– Вы правы, – подтвердила я ее догадку, – совершенно не интересует.
– Так вот… – повторила Серая Мышка свой, видимо, любимый зачин. – В 12.00 вашего Зацепина и… нашего коммерческого директора возле «Здравы» будет ждать машина…
Мышка замолчала, и я вынуждена была спросить:
– И что?
– Как это – что? Вы же, кажется, хотели посмотреть…
– На коммерческого директора?
– Вот именно! На коммерческого директора фирмы «Здрава» Эмму Григорьевну Заречную!
– То есть, вы хотите сказать, что…
– Да, похоже, у вашего… мужа роман с Заречной.
– Похоже или настоящий роман?
– Ну… Я думаю, что настоящий, хотя, конечно, стопроцентную гарантию давать не буду.
– Отчего так?
– Оттого, что они в обнимку по «Здраве» не ходят.
– Но… тогда из каких соображений вы сделали вывод, что…
– Вы и сами, думаю, знаете, из каких соображений можно сделать такой вывод. Это… ну… словом, видно и… все.
– И все… – зачем-то повторила я.
– Вообще-то, не все, – как мне показалось, мстительно сказала Мышка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
