Катеб кивнул.
– Ладно. Проводите мистера Маккаллена в его комнату. Пусть он под вашим присмотром упакует вещи, а потом отвезите его в аэропорт.
Виктория смотрела, как уводят отца. Перед тем как завернуть за угол, он обернулся и помахал ей рукой.
– С тобой всё будет в порядке, Вики, я в этом уверен. Когда вернёшься домой, позвони.
Виктория промолчала в ответ.
Теперь она осталась наедине с принцем пустыни.
Мы тоже уезжаем утром, – сказал он. – В десять ты должна быть готова.
Во рту появился странный привкус, как ей показалось – сочетание страха и тревоги.
– Что мне нужно взять с собой? – спросила Виктория.
– Смотри сама. Ты со мной на шесть месяцев.
Виктория хотела, услышать, что всё будет хорошо, что он совсем не ужасен и время пролетит быстро, но для Катеба она была пустым местом. Зачем он станет её утешать?
– Можешь вернуться к себе, – произнёс он.
Она кивнула и пошла в направлении, противоположном тому, куда пошли отец и охранники. Идти до лифта придётся дольше, но зато ей не нужно опасаться столкновения с ними.
Виктория уже прошла половину пути, когда Катеб окликнул её. Она обернулась.
– Обещание… Он того стоил?
– Он – нет, – призналась она, – но этого стоила мама.
Виктория волновалась, что не сможет собраться вовремя, но оказалось, что бессонница помогла ей правильно распределить время. Об этом она думала, когда последний раз проверяла выдвижные ящики. Ничто так не помогает оставаться подтянутой и бодрой, как неприятная встреча с охранником и принцем, а уж о переживаниях, которые испытывает любовница едва знакомого ей мужчины, и говорить нечего. Теперь осталось потерять аппетит, и она, наконец, сбросит десять фунтов.
Было абсолютно не понятно, что брать с собой в пустыню на шесть месяцев и, что будет с ней после того, как время пребывания с Катебом закончится. На прежнюю работу она, разумеется, уже не вернется. Нидим не станет держать вакансию открытой на случай, если ему потребуется в качестве офисного работника бывшая любовница брата. Он, конечно же, найдёт ей замену и навсегда забудет, что она когда-то у него работала.
Подумать только, целых два года проведены в попытках обратить на себя внимание начальника! Нет, она его не любила, да и вряд ли могла с уверенностью сказать, что он ей нравился. По её мнению он был не достаточно яркой личностью. Однако определённо являл собой оплот стабильности и надёжности, которых у неё не было в детстве, и это казалось очень привлекательным.
«Теперь у меня не осталось ни того, ни другого», – подумала она, запечатав последнюю коробку из тех, что оставляла во дворце, и отгоняя от себя сковывающий горло страх. Шесть месяцев – всего ничего. Потом она вернётся в Соединенные Штаты и начнёт всё сначала. У неё есть сбережения. Она откроет какой-нибудь бизнес и начнёт новую жизнь. Находчивости ей не занимать.
Точно в 9:58 Виктория услышала в коридоре шаги. К тому времени она уже распределила багаж. В чемоданы было сложено то, что она забирала с собой в пустыню, а в коробки – всё остальное. Образовались впечатляющие горы и тех, и других вещей. За последние два года у неё их накопилось много.
Послышался резкий стук в дверь и в комнату залетел Катеб.
По-другому его появление не опишешь. Он двигался быстро, уверенно, с мужской грацией, свидетельствовавшей о том, что он в любой ситуации чувствовал себя как рыба в воде. Виктория думала, что для путешествия он наденет традиционный кафтан, но он предпочёл джинсы, ботинки и рубашку с длинными рукавами. Не будь в нём королевской надменности, он бы мог сойти за обычного парня – очень симпатичного с грубоватым шрамом и карими глазами, которые, как ей казалось, видели её насквозь.
– Собралась? – спросил он.
Виктория указала рукой на коробки и закрытые чемоданы:
– Нет, я просто выставила это на показ.
Катеб изогнул бровь.
Ладно, колкий юмор, похоже, ему не нравился.
– Простите, – пробормотала она, – я нервничаю. Да, я готова.
– Ты не попыталась сбежать ночью.
Виктория заметила, что Катеб употребил слово «попыталась», как будто хотел сказать, что пытаться можно, но всё равно ничего не получится.
– Я дала слово, – ответила Виктория, подняв руку в останавливающем жесте. – Пожалуйста, не говорите ничего плохого. Моё слово имеет цену. Я не жду, что вы мне поверите, но это на самом деле так.
– Почему не поверю, из-за твоего отца, для которого обещания ничего не значат?
– Знаю я, знаю. Классическая, психологически объяснимая, реакция на жизнь с хроническим лгуном. Теперь, наконец, мы можем идти?
Он снова вскинул бровь. Виктория отметила для себя, что принц Катеб не любил колкого юмора или, когда другие устанавливали правила. Ни одно из этих открытий не показалось ей приятным.
Катеб что-то сказал, но она его не расслышала, зато несколько человек столпились в её покоях, принявшись выносить багаж и коробки.
– С собой я беру только это, – объяснила Виктория, показывая на чемоданы. – Коробки оставляю на хранение, – она назвала этаж и номер комнаты, куда их нужно было отнести.
Принц кивнул, как будто для того чтобы выполнить её просьбу требовалось его разрешение. И, наверное, разрешение в самом деле требовалось.
– А там, куда мы едем, есть электричество? – поинтересовалась Виктория. – Я взяла с собой плойку, – пояснила она. Это, не считая фена, iPoda и зарядки для мобильного телефона. Будет ли в пустыне соединение с сетью, она не знала, но перед возвращением в город хотела зарядить телефон.
– Как только мы приедем, у тебя будет всё необходимое, – успокоил Катеб. В принципе утвердительного «да» она так и не получила.
– Я полагаю, у нас разное представление о том, что мне необходимо. Вы вряд ли поймёте, почему мне так нужна плойка.
Его взгляд остановился на её волосах, на время дороги собранных в хвостик, концы которого были завиты. Может там, куда они направляются, её ждёт что-то вроде тюрьмы, но в дороге она все равно будет выглядеть отлично.
– Всё, мы выходим, – сказал он.
Она последовала за ним в коридор, никто её не провожал. Подруга Мэгги сейчас путешествовала со своим женихом, принцем Одиром – братом Катеба. Виктория написала ей в записке о том, что на какое-то время уезжает. После двух лет, проведенных Викторией в Эль Дехария, на родине у неё совсем не осталось друзей, которые бы заметили её долгое исчезновение, а уж поддерживать контакт с отцом она точно не собиралась. «Это и есть одиночество», – с грустью подумала она.
Они шли по дворцу к заднему выходу. Выйдя во двор, Виктория увидела несколько больших грузовиков.
