2. Крик
Обретя свободу, Лука поспешил к «автостанции». За разговором он и не заметил, как пролетело время. Когда очутился на площади, только что прибывший автобус как раз разворачивался. Начали выходить пассажиры, и Стрельников сразу увидел брата — Виктор выбрался из салона в числе первых. Он был экипирован, как завзятый таежник, «от и до»: на плече висело ружье в чехле; два рюкзака приторочены, один, маленький, спереди, другой, огромный, за спиной; что-то набито было в набедренные карманы охотничьих штанов.
Лука шагнул навстречу.
— Здорово, брат! — голос его все-таки сорвался.
— Здорово, сукин сын! — Виктор стащил с шеи маленький рюкзак и схватил Луку в объятия.
Действительно, здоров, как бык. Аж в ребрах затрещало.
— Сколько ж лет мы не виделись? — спросил Виктор, когда отошли в сторонку, чтобы не мешать никому. Заметив, что Лука смущенно молчит, решил повременить с расспросами, перешел сразу к делу:
— Отлично, что ты все-таки приехал. Жить тебе придется в Море. Лучшего места для твоих съемок не найти.
— В каком еще море? — не сразу понял Лука.
Насколько он помнил, здесь не то чтобы настоящего моря, а даже искусственных водохранилищ не было.
— Это деревушка так называется. Мора, — пояснил Виктор.
— Мора!? — Лука. Кажется, он где-то слышал это название. И связано это было с каким-то неприятным воспоминанием.
«Мора…Мора…»
— Места там красивейшие, не то, что здесь, — голос Виктора прервал его мысли. — Самая высокая точка в округе, да еще изолированная. Там кругом разломы в коре, почти каньоны. Ручьев и ключей не счесть. Правда, до цивилизации далеко, а электричества сроду не было. Но я тебе дам генератор — мне он до зимы не понадобится, а тебе на подзарядку аккумуляторов и на освещение хватит. Можешь проводить свои натурные съемки, или как там их называют, сколько душа пожелает. Солярой-то хоть затарился?
— Затарился, и бензином тоже, — машинально ответил Лука. — Значит, говоришь, красиво там? — спросил он, все еще находясь под впечатлением от услышанного.
Мора — что-то до боли знакомое. Когда и где он слышал это название? Но вспомнить никак не мог.
— Красиво? Не то слово!
— А народу много?
— Там живых людей — всего пятеро. Две бабы, да три старика. Разве что я денька два поживу с тобой. Потом сопровожу тебя к долине, а сам сплавлюсь вниз. У меня и лодка здесь уже подготовлена.
— С тобой не пропадешь, — Лука похвалил запасливость брата.
— С тобой, я вижу, тоже, — тот заметил две бутыли в пакете.
Оба рассмеялись. Но, если Виктор искренне, то Лука сдержанно. Вспомнив рассказ о начальнике Хворостове, он обернулся, посмотрев на черные, словно стыдливо прячущиеся в кустах остатки сруба автостанции. В существование призраков он не верил, но в то, что от местной катанки можно окочуриться — вполне. Он даже пожалел, что взял у старика самогон.
— Ну, хвастайся, где твоя машина? — сказал Виктор.
Тогда-то Лука и обнаружил следы покушения.
— Пацаны на велики скрутили, — знающе подметил Виктор.
Хорошо, что Лука взял с собой запасные ниппеля, да компрессор был хороший — быстро накачали колеса. А без подсветки номера пока можно обойтись.
У Виктора в Тихоновке жил знакомый, Юрий, у него брат еще две недели назад оставил на хранение генератор и лодку. Вечером, за ужином, делясь с братом и его приятелем впечатлениями о деревне, Лука рассказал про знакомство со стариком и про его рассказ о сгоревшем начальнике.
— Так это сумасшедший Лёлик тебе самогона налил?! — чуть ли не в голос воскликнули оба.
— Ну да.
— Это он про своего сына тебе рассказывал, — сказал Виктор. — Того чуть не засудили, когда начальник автостанции сгорел.
— Про сына?! — удивился Лука. — А говорил, что выдумал.
— Да он эту историю всем рассказывает. Это уж давно было, его сын тогда водителем работал в автобазе. Тихоновка тогда райцентром была. Здесь несколько маршрутов проходило автобусных.
— А что тогда случилось? С Хворостовым?
— Напились они, видать, — сказал Юрий. — Под сумасшедшего закосить хотел. Все кричал, что Хворостова черти сожгли. Пока под судом ходил, жена от него сбежала, да и родственнички гнилые оказались — у старика-отца полхаты оттяпали, пока сын в тюрьме суда дожидался. Отсюда мораль — меньше надо пить.
Все трое посмеялись, но один Лука неискренне. Ему жаль стало старика.
Утром, как следует выспавшись, погрузили генератор в машину, затарились всем необходимым в магазине, где продавщица строила братьям глазки, в особенности рослому Виктору. И в десять утра Лука уже гнал свой «Уазик» по гравийному шоссе, почти пустынному. Незаметно прошло время, и кое-где на подъемах видны были вершины плоских гор, укрытых дымкой. Еще через какое-то время им пришлось свернуть с более-менее хорошей дороги на грунтовку. Словно нехотя «буханка» поплелась по грунтовке, досаждая пассажирам гневной тряской.
Подымавшаяся верх по склону дорога в нескольких местах оказалась рассечена извилистой глубокой промоиной. Лука имел кой-какой опыт, но и все равно внутри все трусливо сжималось, когда он направлял колеса по краю образовавшегося оврага. Чтобы лучше видеть дорогу, приподнялся над сиденьем, крепко держа руль.
— А что, дожди здесь часто бывают? — поинтересовался он.
— Когда как, — ответил Виктор, участвующий в движении нервными вздохами. — Иногда может зарядить. Бывало, что и дней на пять. А обычно — в меру сухо.
— Ничего себе, в меру. Может это уже те самые каньоны? — миновав очередной опасный участок, Лука протер лоб. Оба засмеялись.
Лес становился все гуще. А дорога по-прежнему вела то вниз, то вверх. Но больше вверх — на одном из поворотов открылся великолепный пейзаж. Внизу лежала тайга, занимая весь обзор. Разве что где-то в самой дали, у горизонта, можно было еще угадать едва заметные пятачки распаханных деревенских земель. Всеобщая безжалостность к лесам еще не затронула этот уголок — по пути попалось всего две-три небольших вырубки. А в целом лес действительно можно было назвать непроходимым. Так же как и пролегавшую сквозь него дорогу. Изредка попадались промытые овраги и лужи, но их размеры и сейчас, когда на небе ни облачка, вызывали опасение.
«Да, ежели развезет, отсюда и на полном приводе не выберешься», — подумал Лука, вспоминая бородатый анекдот о крутых джипах и тракторах, за которыми идти тем дальше, чем круче джип.
— А почему такое название? Мора, — спросил он.
— Кто его знает, — Виктор задумался. — Странное название, нехорошее, я бы сказал. Может потому и народ оттуда сбег. Когда-то селение было приличное. Сам-то я сюда не так давно ходить начал, а еще застал момент, когда тут хотели трассу гнать, да заглохло все. Сейчас мы как раз выйдем на тот участок — промежуточный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
