И соответственно волевая аккумуляция и концентрация средств и ресурсов на ключевых направлениях развития, на прорывных участках. То есть в первую очередь – отказ от рыночной мифологии и создания пострыночной экономики.
Большей частью все состоявшиеся или намечающиеся кризисы приходят не из России. А извне: где-то кто-то ведёт свою экономическую игру, а страдает Россия. Если ваши дома регулярно заливает наводнение – в какой-то момент нужно, наверное, понять, что пора строить дамбу, которая защитит вас от этой слепой стихии.
Дело даже не в нефтегазовой зависимости как таковой. Допустим, Россия массово поставляла бы на экспорт лучшие в мире автомобили, компьютеры и, скажем, нанотехнологии.
А та же Греция опять выясняла отношения с Германией и Францией. И еврозона тоже начала обваливаться. Выросла бы в мире закупка автомобилей, компьютеров и нанотехнологий? Нет, она бы всё равно упала. И в России тоже был бы кризис. При отсутствии любой нефтегазовой зависимости.
Значит, риск не в том, что Россия сегодня зависит от экспорта нефти и газа, а в том, что она зависит от экспорта вообще. От экспорта получает большую часть доходов. Причём такую, что при их сокращении не просто теряет дополнительные доходы, а лишается жизненно необходимых средств.
То есть дело не в том, чтобы вместо продажи нефти за рубеж продавать туда продукты высоких технологий, а в том, чтобы самой производить для себя столько, чтобы экспортную выручку иметь лишь как приработок, работу по совместительству, а не источник основных доходов.
Нельзя делать экспорт основным источником дохода. Если мировая экономика подвержена приступам безумия – нужно ограничивать свою интеграцию в это безумие.
Нужно строить экономику так, чтобы даже при полном отказе от экспортных доходов уровень жизни своей страны сокращался лишь незначительно, а основные продукты, потребляемые гражданами, производились самой страной.
Все, кто имел длительные реальные контакты с Западом в период предыдущего кризиса, в один голос утверждают, что такие страны пострадали от него намного больше, чем Россия, и удар по потребителю был там куда болезненнее, чем у нас. При всей нашей нефтезависимости.
Да, конечно, нефтегазовую ориентированность России нужно менять. Но с умом, опираясь на то, что есть.
Мы имеем избыток топлива. Мы имеем избыток сырья. Мы имеем определённый избыток полуфабрикатов – например, стального проката. Мы имеем не используемые заделы ещё советских и частью нынешних российских научно-технических разработок. Мы имеем свободную рабочую силу. И мы имеем огромные финансовые золотовалютные резервы.
Но экономика РФ ориентирована на внешний рынок: носители и сырьё туда, деньги и товары оттуда. Собственные разработки вообще лежат полузабытые.
Систему нужно упростить: в своей стране – соединять энергию, сырьё, технологии, рабочую силу и деньги. Спад внешнего спроса уравновешивать не спадом внутреннего производства, а его наращиванием. Не нужно снижать производство стали при спаде спроса на неё в мире. Нужно её использовать для наращивания строительства своих заводов, выпуска своих станков и машин.
Нужно создавать систему, при которой их кризис будет проблемой для их экономик. А своя экономика будет позволять пережидать их катастрофы в ожидании момента, когда они восстановятся и вновь можно будет продать им что-нибудь, менее нужное нам.
Теги: экономика , развитие
Коррупция страшнее
В оценках причин и последствий событий на Украине превалирует очевидное утверждение: США стремятся к ослаблению геополитического соперника - России. Для этого взялись стравить, сделать врагами связанных тысячелетней историей русских и украинцев, попутно перессорив Россию с Европой, приближая НАТО к нашим границам. В тени остаётся, на мой взгляд, ещё одна стратегическая цель Америки – разрушить Европейский союз. Может быть, для США это не менее важно.
Вряд ли ведущие страны Евросоюза, которые несут на своих плечах Грецию, Кипр, Польшу, Болгарию, страны Балтии и другие дотационные государства (небольшие, по 2–3 миллиона населения), готовы взвалить на себя ещё и разорённую 45-миллионную Украину. Ведь очевидно, что реальное вхождение Украины в ЕС на правах полноценного члена приведёт его к экономическому краху. Трудно представить и то, что Украину обеспечат уровнем жизни, соответствующим евростандартам.
Но если представить, что произошло чудо – сотни миллиардов долларов нашлись, выполнены обещания, которые давали, заманивая Украину, – не исключён "бунт на корабле". Греция, Кипр, другие «евронахлебники» взбунтуются, не захотят делиться с новым. И уже хотя бы поэтому Евросоюз разрушится.
Предполагаю, что именно это – удар по ЕС – также является реальной целью многоходовки США. Ведь в случае успеха они станут главой однополярного мира, продолжат диктовать остальным свои правила. Будет подавлен набравший силу евро, доллар снова станет единственной общемировой валютой. Европейские рынки вернутся под полный контроль США, и тогда можно не считаться с путающимися под ногами европейскими лидерами из числа строптивых. Ради этой «великой цели» стоит подталкивать украинцев убивать друг друга.
Парадокс, но канцлер ФРГ Меркель, похоже, не против такого сценария. Германии надоело кормить «евронахлебников», после развала ЕС появится шанс стать беспрекословным лидером в Европе и конкурировать здесь с Америкой на равных.
Что же делать России? Думать о своих интересах! Вернуть деньги резервного фонда и фонда национального благосостояния из-за рубежа (только в США хранится 111 миллиардов долларов, а всего за рубежом 470 миллиардов), национализировать алкогольную и табачную отрасли (сейчас они кормят в основном тот же Запад), а главное – усилить борьбу с коррупцией: она для России страшнее всех санкций, вместе взятых.
Убеждён: именно коррупция порождает недовольство, грозит всем самым распрекрасным планам, в том числе по развитию Крыма.
Теги: Украина , Евросоюз , США
Люди, вы куда?
Никита Чалдымов. Антропологическая катастрофа. - М.: Издательство Национального института имени Екатерины Великой, 2014. – 224 с. – 500 экз.
Всем уже очевидно: мир на перепутье. Жестокие конфликты и войны – от Африки, Палестины, Афганистана до Украины, – когда гибель сотен и тысяч людей становится обычной статистикой, а двойные стандарты восприятия ужасов братоубийства становятся едва ли не нормой, встаёт вопрос: куда мы, люди, движемся, куда нас несёт?
Автор вспоминает мысль известного советского философа М. Мамардашвили: "[?]нечто жизненно важное может необратимо сломаться в нём (человечестве. – Ред. ) в связи с разрушением или просто отсутствием цивилизованных основ процесса жизни". Другие учёные выражаются более конкретно и резко, определяя грозящую антропологическую катастрофу как уничтожение человеколюбивого в человеке. Эта угроза глобальна и порождена коренными ошибками человечества в выборе ценностных ориентиров.
От книги с таким названием ждёшь в большей мере научных рассуждений и сопоставления мнений различных учёных и мыслителей. И они в книге есть. Но написана она простым, ясным, настоящим русским языком. И наполнена глубокими личными переживаниями автора, которому важно не только установить истину, но и породить у читателя беспокойство от того, что происходит вокруг и что так или иначе затрагивает всех, даже тех, кто «ни о чём таком не думает».
Автор исследует проблемы глобализации, истоков и последствий неолиберализма как социально-политического отражения антропологической катастрофы. Он рассказывает, что характерно для деструктивного искусства и за рубежом, и в нашей стране, отстаивает убеждение, что социальным и духовным началом гуманизма является подлинная интеллигентность, доказывает, что современные гонения на православие – ширма для прикрытия господства большинства над меньшинством.
Чалдымов не скрывает, что является сторонником традиционных ценностей, национальных культур и идентичностей, православия, как и в целом уважительного отношения к религиозным воззрениям и их роли в сохранении человеческого и «божьего» в человеке. Он и за русскость, которая в течение длительных периодов нашей истории как бы не замечалась или оставалась за скобками. Он прямо пишет: «Чертой характера русского человека, которая в первую очередь отвечает идеям гуманизма, является чувство добра».
В этом смысле особый интерес представляет глава «Западничество в России – предтеча революционного бесчеловечья». Чалдымов, например, анализирует деятельность и роль Петра I в нашей истории. И делает такой вывод: «В своём желании приобщиться к новому западному миру Пётр I расколол единый русский народ как бы на два народа, отличающихся друг от друга по вере, миропониманию, языку и даже одежде. Произошло разделение сознания россиян на два типа: русское и полуевропейское-полурусское». Он полагает, что «у Петра и советских руководителей цели были весьма схожи... Беспощадная борьба В.И. Ленина с русскими традициями в угоду мировым «научно-техническим» революционным принципам есть не что иное, как желание следовать в русле развития западной цивилизации, – в самом прямолинейном и примитивном его понимании».
