Я перевела дух и вытерла слезы. «Ничего не поделать, — подумала я, — нужно сосредоточить все мысли на Логане и нашей свадьбе». Не было времени, чтобы жалеть себя или давать волю гневу. И кроме того, отец уже отдал меня много лет назад, теперь я должна распорядиться своей судьбой сама.
Приблизительно за час до церемонии Фанни и Рендл Уилкокс заехали за мной, чтобы отвезти в церковь. Рендл оказался вежливым застенчивым молодым человеком с рыжеватыми волосами и молочно–белой кожей. На лбу его проступала россыпь мелких веснушек, но ясные ярко–голубые глаза сверкали, словно драгоценные камни. На мой взгляд, Рендл выглядел старше своих лет, был на вид простодушным и следовал за Фанни по пятам, словно щенок.
— Ах, Хевен Ли Кастил, сегодня ты выглядишь прямо как девушка, — воскликнула Фанни и взяла Рендла под руку, чтобы иметь возможность прижаться к нему. Ее черные как смоль волосы были завиты и высоко взбиты. Эта вульгарная прическа делала Фанни похожей на уличную проститутку. Я ожидала увидеть нечто в таком роде и посоветовала ей заколоть волосы. — А как ты думаешь, Рендл?
Он быстро взглянул на меня и тут же перевел взгляд на Фанни, явно не готовый к тому, чтобы поддерживать ее язвительное замечание.
— Вы прекрасно выглядите, — дипломатично проговорил молодой человек.
— Спасибо, Рендл, — ответила я. Фанни ухмыльнулась. Посмотрев на себя в зеркало, я поправила волосы, застегнула на запястье бутоньерку и проговорила: — Я готова.
— Уж конечно, — буркнула Фанни. — Ты всегда была готова к этому дню, — печально добавила она. На минуту мне даже стало жаль сестру, несмотря на ее ревность. Фанни всю жизнь страстно желала понимания и любви, но ей все время не везло, и она делала очередной неверный выбор. Возможно, так будет продолжаться и дальше.
— Фанни, тебе очень идет это платье, — сказала я. Мы с ней ездили в город и выбрали для нее легкое голубое платье с пышной юбкой. Но она его переделала на свой вкус: вырезала декольте настолько глубоким, что оказалась открытой верхняя часть груди, и сильно обузила юбку на бедрах.
— Ты правда так думаешь? Фигура у меня стала лучше, да? — говорила Фанни, поглаживая себя от бедер к груди, не сводя при этом красноречивого взгляда с покрасневшего Рендла.
— Фигура не испортилась и после рождения ребенка, как это случается со многими женщинами. — Она обернулась в мою сторону. — Рендл знает нашу маленькую тайну о Дарси. Смотри, милочка, чтобы выводок маленьких Стоунуоллов скоро не испортил и твою фигуру.
— А я, Фанни, не собираюсь сразу обзаводиться детьми, — объявила я.
— А у Логана может быть на этот счет свое мнение. Мейзи Сеттертон говорит, что ему всегда хотелось иметь большую семью. Ведь ты мне рассказывал об этом, правда, Рендл? — Я прекрасно понимала, что Фанни вспомнила о Мейзи, чтобы разбудить во мне ревность.
— Ну, я не говорил именно… — Рендл смутился и растерялся.
— Все в порядке, Рендл, — пришла я ему на помощь. — Фанни ничего плохого не имела в виду, ведь так, Фанни?
— Ну что ты, — притворно жалостно затянула она. — Я передаю только слова Мейзи.
— Это же надо, — рассмеялся Рендл. Фанни поняла, что поставила себя в смешное положение.
— Но Мейзи именно это сказала, — настаивала Фанни. — И если не ты, то кто–то другой рассказывал мне об этом. — Улыбка на ее лице сменилась ухмылкой. — А знаешь, мне все еще не верится, что ты согласишься, чтобы вас венчал Вайс.
— У меня есть на то свои причины, — ответила я и улыбнулась про себя. И они у меня действительно были. Фанни об этом прекрасно знала. Ведь отец Вайс купил Фанни у отца, поселил у себя в доме, от него она забеременела, а потом заявил, что ребенок принадлежит ему и его жене. Я старалась помочь Фанни выкупить ее ребенка, но безуспешно, и она так и не смогла простить мне эту неудачу. Мы с сестрой держали в строгом секрете тайну рождения ее дочери, и мне очень хотелось заглянуть в глаза отцу Вайсу, когда мы с Логаном будем произносить слова клятвы. Я хотела бы вычеркнуть из памяти слова, сказанные им мне, когда я пришла требовать вернуть ребенка Фанни. Мы долго спорили, и я сказала отцу Вайсу: «Вы меня не знаете». — «Ошибаетесь, Хевен Ли Кастил, — ответил он, поблескивая щелочками прищуренных глаз. — Я очень даже хорошо вас знаю. Вы принадлежите к самому опасному типу женщин. Многие мужчины воспылают к вам любовью, прельстившись соблазнительной красотой лица и тела. Но вы их всех оставите, поскольку поверите, что они вас обманывают. По сути своей вы идеалистка, и что еще трагичнее — идеалистка–романтик, рожденная губить себя и других».
Мне хотелось, чтобы он увидел другую Хевен Ли Кастил. Ему придется смириться и проглотить свои предсказания вместе с высокомерием и греховным лицемерием.
— Может, у тебя и есть причины, — усмехнулась Фанни, — но я скажу только одно: этот Вайс лопнет от злости, когда будет объявлять вас с Логаном мужем и женой. Мне просто не терпится это узнать.
— Тогда поехали? — сказала я.
Церемония бракосочетания не только оправдала мои надежды, но даже превзошла все ожидания. Пришли почти все, кого мы приглашали. Четверо моих учеников выполняли в церкви роль распорядителей. Я специально попросила, чтобы они рассаживали гостей по принципу: кто пришел раньше, того вперед, что внесло некоторый сумбур, поскольку были нарушены неписаные дискриминационные законы, действовавшие среди прихожан. Жители холмов и долины сидели на передних скамьях вместе с горожанами, а задержавшимся пришлось довольствоваться местами в задних рядах, за спинами уиллисцев.
Все жители холмов и долины улыбались мне. Их лица выражали радость и восторг. Большинство горожан держались с достоинством, благосклонно взирая на происходящее. В их глазах я читала одобрение. В конце концов, ведь я выходила замуж за Логана Стоунуолла, и, по их мнению, тем самым завершался процесс превращения обитательницы лесной глуши в настоящую горожанку. Кроме того, мне предстояло переехать из моего лесного домика в Уиннерроу. Они были уверены, что со временем я забуду о жителях холмов. Мне удалось завоевать уважение обитателей Уиннерроу, но не удалось добиться от них понимания. Они думали, что все мои усилия были направлены лишь на то, чтобы стать среди них своей.
Рядом с Логаном стоял его отец, а должен был там быть в роли шафера мой бедный покойный брат Том. У меня сжалось сердце и глаза затуманили слезы, когда я вспомнила о его ужасной смерти от зубов разъяренного зверя. Из нашей семьи на свадьбе не было никого, за исключением Фанни. Она стояла рядом со мной с напыщенным видом, то и дело встряхивая волосами и призывно поводя плечами, успевая в то же время строить глазки каждому мужчине, попадавшему в ее поле зрения. Моего дедушки не было в живых. Люк со своим новым цирком и новой женой были где–то далеко. Том погиб. Кейт и Джейн учились в колледже, и родственные связи между нами были далеко не так прочны, как мне этого хотелось. Моя родная бабушка снова вернулась в Фарти. Бормоча себе под нос что–то невнятное, она целиком погрузилась в свое прошлое. Тони возглавлял корпорацию Таттертонов, производящую игрушки. Возможно, в этот день он очень сожалел о том, что я буду принадлежать не ему, а другому мужчине.
