"Детский утренник. Условия действующего сотрудничества вполне устраивают"
Понятно, встречаться он не хочет. Что ж, нет так нет. В таком случае меня тоже устраивают "условия действующего сотрудничества", но хотелось бы больше информации, а ее нет. Как и намека, что это тайный поклонник хозяйки "Карамельки" или ее помощницы.
Перечитываю нашу переписку. Неизвестный Роман немногословен. Я ведь по делу вообще–то, а не просто поболтать.
"Хорошо, поняла вас. Ваш заказ принят. Спасибо за предоплату.
320 пирожных будут готовы к 10 утра в ближайшее воскресенье.
Точную сумму заказа напишу к концу рабочей недели. Будет удобнее, если мы будем общаться по телефону. Мой номер у вас есть, звоните в любое время"
"Спасибо"
– Спасибо и все? – возмущенно пялюсь в экран монитора на это сухое "Спасибо". – Вообще–то мог бы и свой номер тоже написать, мало ли? Вдруг форс–мажор какой?
На самом деле во мне взыграло чисто женское любопытство – кто же наш таинственный заказчик, почему не хочет "показать личико", например, прийти лично в "Карамельку", чтобы оформить заказ на месте? Мы могли бы провести дегустацию, да и просто пообщаться, оформить карту постоянного клиента, включить скидку.
Что ты за человек Роман? Какой? Трудно представить человека, не услышав его голоса, не увидев лично. Хоть имя написал, уже молодец, надеюсь, оно настоящее.
Вношу поправки в заказ, предупреждаю Дину об изменениях.
Слышу детские голоса – на мастер–класс пришел шестой "Б".
Выхожу в зал. Детей насчитываю двенадцать человек, как и было заявлено, плюс классный руководитель. Для них составили в ряд несколько столов, выдали каждому по колпаку, нашему фирменному фартуку и перчатки.
Дети тихо переговариваются между собой, завороженные происходящим. Для них приготовили бисквитные коржи, кремы нескольких цветов, зеркальную глазурь, и конечно же украшения: фрукты, шоколадные и марципановые фигурки, и еще кучу всяких съедобных мелочей.
Девочки, такие девочки, сразу придвинули себе заготовки из цветов, вазочки с жемчужинами, мальчишкам достались безе и шоколад. Поглядывают на фрукты. И все довольны. Переминаются в нетерпении приступить к процессу.
Под присмотром Василия школьники ваяют шедевры. Они еще не знают, что все, что они сегодня сотворят, им разрешат забрать домой.
Делаю для сайта несколько кадров с увлеченными детьми. От работы меня отвлекает звонок на мобильный. На экране высвечивается фотография Ксюхи. Мы с ней бывшие одноклассницы, лучшие подруги, а еще она – крестная моей дочери.
И я уже знаю повод, по которому она звонит.
4. Фея-крестная
Уже зная, что услышу от Макарской, нажимаю на зеленый кругляш.
– Привет, Морозова! – слышу в трубке звонкий голос подруги. – Обедать пойдем?
– Привет, Ксюш! Идем!
Смотрю на часы, скоро двенадцать. И причина, по которой звонит Ксюха – приближающийся день рождения Янки и вечный вопрос перед каждым праздником – что подарить крестнице. У меня появляется слабая надежда, что подруга поможет мне найти папозаменителя или хотя бы подскажет что делать.
– Ты ко мне приедешь или в городе встретимся? – спрашиваю.
– Давай в городе, а то я у тебя опять витрины опустошу, а мне нельзя, я на диете.
– Куда тебе худеть, Ксю? Ты идеальна!
– Это ты у нас идеальна, Катька. Работать в кондитерской и не толстеть можешь только ты.
– Ахаха, нарвалась на комплимент. Тогда через полчаса на нашем месте?
– Ага.
– Ксю, – спрашиваю осторожно, предугадывая ответ, – привезти тебе что–нибудь? У нас новинка…
– Аа–а–а, Морозова! – верещит на том конце Макарская, от визга которой я отвожу телефон в сторону от уха. – Я так и знала, что ты меня соблазнишь! Вези свою новинку! А еще тирамису и… Ой, нет, ничего больше не надо!
– Ладно, как скажешь, – смеюсь в трубку. – До встречи!
В наше любимое с Ксюхой кафе на Пушкина я вхожу в половине первого. Первая волна обедающих схлынула, вторая только подтягивается, поэтому есть свободные места.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Здесь уютно. Низкие абажуры с теплым светлом над овальными столами, мягкие стулья, панорамные окна, вдоль которых стоят пышные зеленые фикусы. Ненавязчивая негромкая музыка позволяет разговаривать не напрягая голосовые связки.
Администратор узнает меня, приветствует и провожает к подруге. Ксюха заняла столик в дальнем углу у окна и в данный момент изучает меню. А ведь она знает его почти назубок, потому что мы с ней здесь частые гости.
– Привет, дорогая!
Обнимаемся и "целуемся" щечками.
Ксюха у меня красавица. Короткая стрижка, в меру нарощенные ресницы, карие глаза и очаровательные ямочки, когда она улыбается. Неудивительно, что молодой человек по имени Владислав, увидев один раз Макарскую, влюбился в нее с первого взгляда, добился ответных чувств и вот уже пять лет они счастливы в браке и растят такого же кареглазого Илюшку.
– Привет. Держи свое тирамису.
Ставлю на дальний край стола пакет с двумя коробками тортов.
– М–м–м, Катька, ведь знаешь, чем меня соблазнить! Я за ваше тирамису душу продам!
– Это ты еще новинку не пробовала. Там…
– Стоп! – Ксюха выставляет ладошку вперед, не давая договорить. – Молчи! Не говори ничего! Попробую, сама тебе все скажу.
– Окей, – смеюсь. – Если что – новинка диетическая. Специально для тебя Василий Викторович разработал.
– Я обожаю твоего Василия Викторовича! Если бы не мой Владик, я бы за твоего кондитера замуж вышла. Он бы меня на завтрак, обед и ужин своими вкусняшками баловал...
– Увы, не получится. Василий Викторович женатый однолюб, а форма шарика тебе бы не пошла.
Ксюха хрюкает. Ей приходится ради стройной фигуры держать себя в ежовых рукавицах, потому что есть склонность к полноте, но от моих тортов она отказаться не может. Маленький кусочек себе, остальное мужу и сынишке.
– Что мы сегодня едим? – тянусь к меню.
В этот момент к нашему столику подходит девушка–официант и Макарская делает заказ, не дав мне слова поперек вставить.
– Нам два Цезаря с лососем и вот это, – тыкает пальчиком в меню на горшочек жаркого, – две порции плюс зеленый чай с жасмином в заварнике.
– Мне только салат, – поправляю заказ.
– Ладно, тогда два салата и чай.
– Ксю, ты опять? – хмурюсь на подругу. Когда Макарская делает заказ на нас двоих, это означает, что и оплатить мне за себя она не даст.
– Что? – невинно хлопает она ресничками. – Ты мне это, – стреляет глазами на коробки с тортами, – я тебе это, – откладывает меню в сторону и наклоняется вперед, практически ложась троечкой на стол, открывая великолепный обзор на ложбинку в вырезе блузки. Кулончик в виде солнца на золотой витой цепочке громко брякает о поверхность стола. – Ну, рассказывай!
– Что рассказывать?
– А то нечего? У тебя на лице написано, что что–то случилось.
– Да? – достаю из сумочки зеркальце, смотрю в него, улыбаюсь отражению. – Все как обычно.
Может, только румянца чуть больше на щеках и немного паники в глазах, как вспомню о желании дочери.
– Ты мне зубы не заговаривай. Кто он?
– И почему ты уверена, что именно он? – откидываюсь на спинку мягкого стула. Заинтересовано смотрю на улицу, там картинка меняется каждую секунду, как в калейдоскопе цветные стеклышки. Очень увлекательно.
– Ка–ать, – предупреждающе тянет подруга, возвращая мой взгляд на себя.
Понятно, не отмолчусь. Сама же хотела совета спросить.
– Хотя да, – кидаю затравку, – если подумать, ты не ошиблась – косвенно ОН.
– Оу! Все-таки ОН есть? – Ксюха оживляется. – Кто такой? У вас все серьезно? Как давно? Ну же, Кать, говори уже! – нетерпеливо взмахивает руками.
– Да ты слова не даешь мне сказать, – с усмешкой отвечаю.
И снова Ксюха томится в ожидании, потому что официантка принесла наш заказ. И пока она расставляет блюда на столе, Макарская пыхтит и показательно дует губы, всем своим видом торопя девушку.
