Расстояние и высота быстро уменьшались. Всякий раз, когда Иджиме сажала самолет на палубу, ей становилось страшновато - ошибаться здесь нельзя! Вот внизу промелькнула палуба и кормовые посадочные знаки - выступы-"крылышки", размеченные бело-красными полосами. В этот момент колеса с довольно ощутимым толчком коснулись палубы, а затем ловчий трос аэрофинишера, подхваченный тормозным гаком в хвосте самолета, натянулся и с силой дернул легкую машину назад. Иджиме моргнула и выдохнула:
- Фух...
Волноваться было не о чем, посадка прошла отлично. Лопасти винта, дернувшись в последний раз, замерли, люди из группы обеспечения уже спешили откатить самолет в сторону, освобождая взлетно-посадочную полосу для очередного курсанта. Когда машина, наконец, остановилась у самого борта, огороженного сетью из стальных тросов, Иджиме избавилась от ремней, удерживавших ее в кресле, сдвинула назад стеклянный фонарь кабины и выбралась наружу. Молодой парень в желтой робе техника помог ей избавиться от тяжелого ранца парашюта. На палубе возле надстройки уже собрались в кружок, что-то обсуждая, ее однокашники, успевшие приземлиться прежде. Иджиме втиснулась между ними, бок о бок со стройным черноволосым юношей среднего роста, и бесцеремонно хлопнула его по плечу.
- Кейдзи! Ну, и как твои дела? Надеюсь, ты хотя бы завалил не больше половины тестов?
- Иджиме... - протянул тот в ответ, изобразив на лице уныние. - Ты в своем репертуаре. Волнуйся за себя, сестренка, у меня-то все в порядке.
- Мне не о чем волноваться! - фыркнула девушка. - Я, как ты выразился, в своем репертуаре. То есть - безупречна! Как обычно.
- Ну, да, разумеется, - отозвался брат. - И скромность из тебя так и прет... тоже как обычно.
Иджиме рассмеялась. На самом деле, она почти не лукавила - причин для волнения не было. В конце концов, экзамен - не более чем формальность. Жесткая и выматывающая формальность, но если за два с половиной года в школе ты научился летать, то ты его сдашь, а Иджиме была одной из лучших на всем курсе. Впрочем, как и Кейдзи. У них, по сравнению с другими курсантами, было преимущество: если большинство приходило в школу, только мечтая о небе, у Иджиме с братом уже был некоторый опыт. Полетами девушка заболела с детства, и заразила Кейдзи, а мать часто потворствовала небольшим прихотям дочери. Возможно, она чувствовала вину за то, что произошло еще до рождения Иджиме и Кейдзи (о чем лучше не вспоминать и не задумываться), но к старшим своим детям Юкири Сетано, в некотором смысле, благоволила больше, чем к младшим. И когда Иджиме с Кейдзи в тринадцатилетнем возрасте заявили, что хотят учиться летать, купила самолет и наняла инструктора. Позднее она пожалела об этом, когда в семнадцать Кейдзи с сестрой решили поступить в военную школу "Риосен", но отговорить их уже не смогла.
В то время шла кампания против Тэй Анга, в небе над этим архипелагом развернулись жестокие воздушные бои, и имена пилотов-победителей были на слуху у всего Сегуната. Тысячи юношей и девушек хотели повторить их славный путь, конкурс в летные школы был просто невероятный, но Иджиме и Кейдзи удалось пробиться. Правда, почти сразу их ждало жестокое разочарование: первые полгода обучения никто не собирался пускать новобранцев в кабину самолета. Все свелось к зубрежке теории, изучению материальной части и строевой подготовке, а попытки спорить и что-то доказывать инструкторам завершались весьма однообразно: на кухне за чисткой овощей либо на плацу с метлой и тряпками. Но то дело прошлое, а теперь они здесь, на борту учебного корабля "Якку", и только что прошли финальную проверку на право быть пилотами-истребителями.
Иджиме не сомневалась в успехе. Все задания она выполнила, и на высоком уровне - как обычно. Конечно же, она сдала экзамен, и окажется в числе лучших - хотелось бы стать самой первой, но и быть в десятке - почетно. Глядя на второй авианосец учебной группы, "Ранпу", девушка задумалась о том, что будет дальше. То есть, это понятно - дальше их всех ждет назначение уже на полноценный боевой корабль. Наверняка это будет один из трех авианосцев новой группы "Сэнкай" - корабли уже завершены постройкой, но их ударные воздушные группы только формируются. Иджиме видела их в порту Тсубэ недавно - красавцы, самые большие, быстрые и мощные авианосцы на флоте Сегуната и во всем мире. "Сэнши", "Инадзума" и "Юмикари" - оказаться на любом из них было бы честью для всякого пилота. Матушка, конечно, будет негодовать, ну, тут уж ничего не поделаешь... Ей придется смириться. Юкири Сетано старалась держаться в стороне от войн, которые постоянно ведет Сегунат, такие вещи приводят ее в ужас. Ее старшая дочь в этом отношении явно удалась скорее в тетушку.
Иджиме таращилась на неказистый силуэт "Ранпу" и грезила о грядущих подвигах и победах, пока оставшиеся в воздухе самолеты один за другим приземлялись на палубу. Это заняло некоторое время - посадка осуществлялась очень быстро, но предстояло принять еще два десятка машин, причем один из "Раймеев" проскочил все пять посадочных тросов и, нелепо подпрыгнув над палубой, ушел на второй заход. Минус дураку, кто это такой? А, "Хийоко-35", Синэ - ну, разумеется. Похоже, она и в воздухе только и думает, что о парнях. Но, наконец, последний истребитель совершил посадку, обошлось без серьезных инцидентов и заминок. Все-таки, два с половиной года учебы не прошли для курсантов даром. Быть может, они еще не стали настоящими владыками неба, но - Иджиме не сомневалась в том ни мгновения - не ударят в грязь лицом, встретившись в воздухе с любым врагом, хоть с самими ксаль-риумцами на их новеньких остроносых красавчиках "Сейкерах".
Учебный авианосец не имел ни ангара, ни самолетоподъемников, и приземлившиеся аэропланы остались на палубе, выставленные тремя шеренгами в носовой части. Все это были "Раймеи" - основные палубные истребители Сегуната, правда, уже изрядно устаревшие. Во время боев в Тэй Анге три года назад пилоты из добровольческого корпуса южан дали им обидную кличку "Раскоряки" за неказистые очертания короткого толстого фюзеляжа и широко расставленные неубирающиеся шасси с громоздкими обтекателями. Ну, назвать-то назвали, а огребли от этих самых "Раскоряк" по первое число и поспешили вернуться по домам. Те, кто живы остались.
Сегодня молодые пилоты в последний раз демонстрировали свое мастерство суровым наставникам. Все двадцать восемь машин, выстроившиеся на палубе, были окрашены в ярко-оранжевый цвет - знак их принадлежности к летной школе - и отмечены черным гербом "Риосен", драконом над облаками.
Резкий звук сирены отвлек Иджиме Сетано от мечтаний. Прозвучала быстрая команда: "Стройся!". Как и прочие, Иджиме поспешила занять свое место. Курсант все должен делать бегом - таково было первое правило, которое предстояло выучить новичкам в школе "Риосен". Курсант, который идет шагом - плохой курсант, а с плохими курсантами у госпожи капитан-лейтенанта Мако, старшего инструктора женских взводов, разговор был короток. Склонности к нотациям она не питала, считая затрещину более действенным средством для воспитания младшего поколения. Тот факт, что ты - дочь одной из богатейших женщин Сегуната и племянница главнокомандующей Объединенным Флотом - не имел для госпожи капитан-лейтенанта ровным счетом никакого значения, и рука у нее была тяжелая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
