Весной 1934 года в международных поездах, курсировавших между Треллеборгом[12] и Стокгольмом можно было видеть молодых людей, ехавших на север поодиночке и парами. Они не вызывали чьего-либо любопытства, а сами ничего не рассказывали. В конце концов, много немецких туристов ездили на отдых в Швецию и Финляндию. Эти молодые люди все лето участвовали в испытаниях новой подлодки. Все лето они выходили из Або в море, проводили погружения, проверяли работу вооружения, потом лодку передали финскому ВМФ. После этого они вернулись в Германию.
Тем временем на верфях «Дойче Верке» и «Германия» выросли загадочные, бдительно охраняемые крытые сооружения. Без специальных пропусков, тщательно проверяемых, туда никого не допускали.
В первой половине 1935 года Лондон стал местом политического события первостепенной важности: Англия и Германия заключили морское соглашение. Вызов британскому морскому могуществу был одной из причин Первой мировой войны, и данным соглашением Германия показывала, что ее планы перевооружения не направлены на гонку вооружений на море. Стороны были полны решимости не допустить новой войны между двумя странами, и морское соглашение служило осязаемым доказательством этой решимости. Германия добровольно ограничивала свой военный флот 35 процентами от британского, что не должно было представлять опасности для Британии, в то время как, например, Франции разрешалось иметь 60 процентов от британского флота. Среди других статей соглашения были и статьи относительно подводных лодок: Германии разрешалось иметь 45 процентов от сравнительно небольшого британского подводного флота, а при определенных условиях этот потолок мог быть поднят до 100 процентов. Таким образом, Версальский договор, который более десяти лет серьезно сдерживал развитие германского военного флота, уступил место добровольному соглашению, которое, казалось, должно было исключить всякую возможность военного конфликта между двумя странами. Главнокомандующий ВМС Германии адмирал Редер получил возможность разработать план создания небольшого, но хорошо сбалансированного флота, План был рассчитан примерно на восемь лет.
В июне 1935 года одна из стен загадочных сооружений в германских доках была убрана, и мощный плавкран «Длинный Генрих» аккуратно перенес первую послевоенную германскую подводную лодку на воду. 28 июня она во время пышной церемонии была принята в состав ВМФ.[13] Далее с интервалами в две недели на воду было спущено еще одиннадцать лодок. Это были 250-тонные лодки по образцу той, что была построена в Финляндии – маленькие, юркие, их в шутку называли «каноэ». И первые шесть лодок – от «U-1» до «U-6» – были укомплектованы теми, кто учился в казармах школы на Вике, и теперь они на практике проверяли свои теоретические знания. У Германии не было подводных лодок в течение пятнадцати лет. Молодые офицеры были детьми, когда окончилась Первая мировая война, и учиться им пришлось с азов.
Поступил заказ на создание первой оперативной флотилии подводных лодок, и тут появилась кандидатура Деница на командование флотилией. В то время он был «фрегаттенкапитэн» – капитан 2 ранга и командовал крейсером «Эмден», возвращавшимся из похода вокруг Африки в Индию. Он хотел остаться на крейсере и как можно скорее пойти в новое дальнее плавание. Такой дальний поход, помимо его политического пропагандистского эффекта, давал и неоценимый практический опыт. Деница и командира крейсера «Карлсруэ», тоже недавно возвратившегося из дальнего плавания, пригласили на доклад к главнокомандующему ВМС. Адмирал Редер выслушал их доклады, а затем обратился к командиру «Эмдена»:
– Я высоко ценю ваше желание остаться командиром крейсера «Эмден» и на следующее плавание, но я решил, что вы будете командовать первой флотилией подводных лодок.
В этот вечер Деницу наверняка вспомнились события восемнадцатилетней давности, потому что назначение на подводные лодки оживило в памяти события военного прошлого…
Во время одного из первых походов лодка, на которой он служил, в подводном положении столкнулась с каким-то объектом, потеряла управление и пошла на дно. Лишь на глубине пятидесяти метров удалось остановить неуправляемое погружение, а затем и всплыть. Верхняя палуба была искорежена, орудие пришло в негодность, перископы погнуты. Последующие десять дней пришлось двигаться вслепую, при каждом всплытии рисковали оказаться среди противолодочных кораблей с глубинными бомбами наготове.
Вспомнил он наверняка и свое первое командование – подводной лодкой «UС-25», на которой подкрался к пирсу в порту Аугуста на Сицилии и потопил британское ремонтное судно «Сиклопс».
Свое последнее боевое задание он выполнял в качестве командира подводной лодки «UВ-68», которая была замечательна тем, что в подводном положении плохо поддавалась управлению. 4 октября он совершил надводное нападение на конвой в Средиземном море, торпедировав одно судно, которое отстало от конвоя, потом он поспешил в голову конвоя, чтобы на рассвете произвести еще одну атаку – из подводного положения. Он начал нормальное погружение, когда лодка вдруг с сильным дифферентом на нос камнем пошла на дно. Когда показатель глубины стал достигать опасной отметки, старший помощник вырубил освещение, чтобы команда не видела, как глубоко они погрузились. От избыточного давления взорвались два резервных воздушных резервуара, и Дениц понял, что есть единственный способ спасти лодку от погружения на глубину, из который не вернуться. Он продул все балластные систерны,[14] и подводная лодка, по-прежнему неуправляемая, выскочила на поверхность как пробка – прямо под дула крейсера и нескольких эсминцев. Вокруг стали падать снаряды, он дал приказ снова погрузиться, но ему доложили, что сжатого воздуха нет. Противник тем временем пристрелялся, и один снаряд пробил боевую рубку. Дениц с командой затопили лодку, покинув ее. Их подобрал британский эсминец, но на его борту недосчитались нескольких подводников, в том числе механика Йешена, который, выполнив приказ о затоплении корабля, ушел под воду вместе с ним.
Маленькая группа спасенных прибыла на Мальту, оттуда началось долгое путешествие в Англию. Последовали три месяца жизни в лагерях военнопленных Шотландии и Англии, где часто приходилось слышать популярный призыв «повесить командиров подводных лодок».
Дениц начал планировать возвращение в Германию одним-единственным способом – репатриироваться в качестве военнопленного, у которого не в порядке со здоровьем или головой. Дениц сознательно и неуклонно разыгрывал душевнобольного, играя в детские игры с пряниками и фарфоровыми собачками, которое можно было купить в магазине, и делал это так, что даже его старпом стал верить, что командир рехнулся. Дениц попал в больницу по более серьезному случаю, и там другой командир подводной лодки – лейтенант фон Шпигель, посоветовал ему:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
