Читаем без скачивания Снова майор Виноградов - Никита Филатов

— Никого… вроде.

— «Аварийку» включи. На всякий случай.

— Ага! Сейчас. — Ратников притопил кнопку у руля. Возмущенные вопли автомобильных сирен почти сразу же стихли: водители, которым он перегородил дорогу, смирились со своей участью и начали потихонечку объезжать возникшее на пути препятствие.

— Кажется, обошлось.

— Просто чудом. Считай, повезло! Ты чего — светофора не видел? Заснул?

— Не заметил, — пожал плечами человек за рулем.

— Послушай, Олег… — Владимир Александрович с трудом проглотил застрявший в горле комок и поинтересовался:

— Может, лучше пешочком? Тут недалеко.

— Нет, Саныч, уже все. Все в порядке!

— Ты уверен? Сам-то как?

— Нормально. Сейчас поедем…

Владимир Александрович на всякий случай огляделся: ни милицейских патрулей, ни гаишников поблизости не было.

— Твое счастье! — сообщил он об этом Олегу.

— Да, я вообще везучий, — согласился журналист. Судя по всему, Ратников уже оправился и теперь только выбирал подходящий момент, чтобы втиснуться в транспортный поток.

Есть люди, которым управление автомобилем категорически противопоказано — в силу особенностей темперамента, склада ума, воспитания, а также чего-то еще, науке пока не известного и не поддающегося описанию словами. Такие мужчины и женщины могут иметь массу других достоинств и быть, безусловно, полезными членами общества, но за руль их пускать нельзя ни в коем случае.

Зачастую эти бедолаги интуитивно чувствуют отсутствие у себя предрасположенности к вождению машины и довольствуются второстепенной, но приятной во многих отношениях ролью пассажиров. И ничего постыдного — ведь не всем же дано, например, петь в опере или бегать на длинные дистанции! Но если инстинкт самосохранения задавлен модой, требованиями престижа или просто упрямым желанием быть не хуже прочих…

Олег Ратников, на беду свою, относился к последней, весьма многочисленной категории автолюбителей, которых принято именовать почему-то «чайниками». Дважды завалив экзамены по вождению, он решил подойти к проблеме с другой стороны: быстренько сделал и опубликовал в газете серию статей, прославляющих героические будни инспекторов дорожно-патрульной службы ГАИ. Разумеется, через несколько дней молодой журналист уже получал из рук милицейского руководства новенькие права самого что ни на есть международного образца.

Какое-то время страна еще могла спать спокойно — Ратников копил деньги на машину. Но всему приходит конец, и, услышав от общих приятелей весть о покупке Олегом трехлетней «шестерки», Владимир Александрович только грустно покачал головой:

— Люди! Будьте бдительны…

Было это чуть больше недели назад.

А теперь Олег уже позволял себе эффектно прикурить на скорости под восемьдесят очередную сигарету.

— Так что ты там насчет информации?

— Ладно, не стоит отвлекаться… Приедем — поговорим.

— Ой, Саныч, забудь! С каждым может случиться, — обиделся Ратников. Они уже ехали дальше, и никакого раскаяния в голосе водителя Владимир Александрович больше не слышал.

Он прикинул оставшуюся часть маршрута: сначала до набережной, потом прямо, еще поворот и через мост. Минут двадцать… Сидеть столько времени в полном молчании было бы неприлично, а от того, станет или нет Олег отвлекаться на разговоры, качество его езды практически не зависит.

Тем более, водитель все равно не унимался:

— Саныч, ты же сам когда-то уверял, что жизнь намного богаче наших представлений о ней! Верно?

— Положим, это не я уверял… Олег, сейчас в правый ряд — и поворачиваем.

— Знаю! — Ратников недолго думая вывернул руль и подрезал «Москвича» — так, что тому даже пришлось притереться к поребрику.

Владимир Александрович крякнул и дал себе зарок больше не вмешиваться в процесс вождения. Лучше уж говорить о чем-то нейтральном:

— Слишком многое из того, что кажется романтическим и загадочным, имеет вполне прозаическое объяснение. Слышал, наверное, про аквалангиста в джунглях?

— Нет. Про какого аквалангиста?

— Ну, это же была сенсация! Недавно в Латинской Америке, в самой гуще тропического леса, где даже местные племена не появляются, случайная экспедиция обнаружила труп человека. Покойник был одет… в легководолазный костюм: маска, ласты, кислородные баллоны на спине. Молодой парень, явно европеец. Как он туда попал? До ближайшего побережья неделя пути. Пресса, конечно же, подняла шум — сенсация, загадка, инопланетяне! А выяснилось, что все куда проще. Незадолго перед тем в джунглях был пожар. Тушили его специальными самолетами, — знаешь, такие огромные «летающие цистерны»?

— Знаю. У нас тоже есть, в специальной авиации МЧС.

— Наверное… Так вот, эти самолеты как заправляются? Зависают над морем, опускают огромные шланги и всасывают воды сколько надо. Понял?

— Ни хрена себе! — Олег чуть было не бросил от восторга руль. — Значит, они его…

Машину повело в сторону, сзади кто-то отчаянно засигналил, и Владимир Александрович предпочел продолжить:

— Да уж! Парня, видимо, затянули в «цистерну», когда он любовался красотами океана. И потом шмякнули вместе с водичкой на горящий лес — с соответствующей высоты.

— Не повезло бедолаге, — хмыкнул Олег. — Кораллы там, рыбки всякие — и на тебе! Искупался.

— Конечно. Разгадка всегда намного проще и ближе, чем кажется. А ты говоришь — Система какая-то… Бред.

— Да не бред, понял? Хорошо… Попробуй объясни все это иначе. — Журналист снова начал заводиться и чуть было не прозевал нужную улицу. — Кто убил Черепана, Гогу? А полковника из налоговой, который работал на дагестанцев?

— Ну уж во всяком случае не твоя мифическая Система, — отмахнулся пассажир.

То, что он уже успел услышать от Ратникова насчет некой сверхтайной могущественной организации офицеров российских спецслужб, больше походило на сюжет для бульварного детектива в мягкой обложке.

Какие-то Генералы, счета в зарубежных банках и некто без страха и упрека, приводящий в исполнение приговоры ворам в законе и авторитетам преступного мира… Ерунда!

Он так и сказал Олегу еще в самом начале беседы:

— Ерунда! Не забивай себе голову.

— Почему?

— Да потому! Во-первых, шила в мешке не утаишь. При нашем насквозь «просвеченном» и «простукиваемом» обществе долгое время соблюдать конспирацию невозможно.

— Ну, не преувеличивай!

— К тому же в России никогда ничего не могли толком организовать — кроме, пожалуй, пресловутой организованной преступности. Которая, кстати, тоже не на высоте! Номенклатура ни за что не потерпела бы конкурента в таком выгодном бизнесе, как правосудие. К тому же тайный и неуправляемый союзник для нее намного опаснее врага. Согласен?

— Допустим. Но…

— Да и кто возьмется за такое дело? Все наши силовые структуры формировались еще при покойном ЦК КПСС. И кадры тогда в них воспитывали так, чтобы никто не захотел брать на себя хоть малейшую ответственность. Выживали только чиновники, «винтики»! А наивные патриоты и просто честные парни либо ломали себе шею, либо спивались.

— Либо переходили на другую сторону?

— И так тоже бывало. Сам знаешь, кто сейчас больше всего ценится в криминальных структурах.

— За державу обидно, Саныч.

— Обидно, — кивнул Владимир Александрович, глядя, как за окнами автомашины мелькают осенние улицы города.

Ему было что сказать собеседнику, но давно уже следовало подвести итог:

— Так что все разговоры про Систему, про доброго сильного дядю-заступника, который делает то, что вообще-то положено делать государству, — просто обычная красивая сказочка для запуганного обывателя. И не более!

— Не веришь?

— Извини, Олег, но ты даже не оригинален в своих изысканиях. Поройся-ка для начала в редакционном архиве!

— Я смотрел. Там нет ничего про Систему.

— Зато есть про всяческие «Белые стрелы», «Комитеты спасения», про «Честь, Родину и справедливость» и, если не ошибаюсь, «Союз патриотов». Каких только названий твои коллеги-журналисты не напридумывали! А суть одна: там, где бессилен закон, вершат правосудие некие тайные силы…

Последнюю фразу Владимир Александрович даже не произнес, а продекламировал. Причем сделал он это с таким загробным и неестественным пафосом, что собеседник не удержался и фыркнул:

— Прямо как из телесериала!

— Вот именно. Кстати, ты спрашивал насчет незаконных операций с недвижимостью на Невском. Это тебя по-прежнему интересует?

— Да, разумеется.

Видимо, каждая из сторон осталась при своем мнении по поводу существования таинственной Системы, и через некоторое время беседа сама собой перетекла в другое русло.

…Судя по тому, как они ехали, до цели оставались считанные минуты.