Как возможность есть объективная категория, так и общественная опасность преступника представляет собой объективную реальность, не зависящую от субъективного познания ее. Органы дознания, следователь, прокурор, решая вопрос об уголовной ответственности конкретного лица, совершившего преступление, суд при вынесении приговора оценивают эту опасность, но не создают ее, а только лишь на основе объективных данных, объективных критериев устанавливают, распознают общественную опасность преступника (характер и степень этой опасности), которая существует независимо от этого исследования.
Для решения вопроса о характере общественной опасности преступника необходимо определить, какие общественные отношения, охраняемые с помощью уголовного права, могут быть объектом нового посягательства со стороны данного преступника, какого характера новое преступление может быть им совершено. Критериями для определения характера общественной опасности преступника служат объект совершенного преступления, способ его совершения, вменяемые в вину последствия и в целом мотивы преступления. Поскольку, как следует из совершенного преступления, угроза применения мер государственного принуждения не сдерживает определенные мотивы, то существует, как правило, возможность нового преступления именно по этим мотивам. Автор приводит результаты обобщений, подтверждающих эту мысль.
Так, например, были изучены уголовные дела в отношении 480 человек, осужденных по приговору за совершение ряда преступлений или за ряд эпизодов преступной деятельности, каждый из которых образует самостоятельный состав преступления. 413 человек (86 %) новые преступления совершали, исходя из тех же побуждений и мотивов, что и первое преступление. Более того, примерно в 80 % случаев (380 человек) наблюдается тождество не только в мотивах совершения первого и последующих преступных деяний, но и в характере этих преступлений (кражи, завладение имуществом с применением насилия, мошеннические действия, хищения путем использования служебного положения, обман покупателей, развратные действия, взяточничество и т. д.) и даже способах совершения этих преступлений.
Степень общественной опасности преступника определяется степенью возможности – вероятностью совершения нового преступления данным лицом. Вероятность есть мера возможности; она выражает степень развитости возможности, степень ее обоснованности, степень ее способности стать действительностью. Степень общественной опасности преступника зависит главным образом от развитости заключающегося в самом общественном содержании личности преступника основания возможности преступного поведения (т. е. от того, насколько стойкими, сформировавшимися являются его индивидуалистические взгляды, насколько противоречива сама личность), а также от того, какие условия субъективного и объективного характера непосредственно способствовали возникновению мотивов преступного поведения или способствовали их реализации.
Совершение преступником нового преступления не есть необходимость, неизбежность. Напротив, это лишь возможность, хотя и реальная, с определенной вероятностью ее осуществления. Вероятность совершения лицом нового преступления может колебаться в пределах от почти невозможности (но не невозможности) до почти неизбежности (но не неизбежности). Категория вероятности выражает, насколько реализация той или иной возможности зависит от случайных обстоятельств, которые не обосновывают саму закономерность существования и развития данной возможности.
Устанавливая на определенный момент вероятность нового преступления со стороны виновного, следует учитывать также наличие и развитость противоположной возможности надлежащего социального поведения. При этом, имея в виду, что к данному лицу будут применены какие-то определенные меры общественного или государственного воздействия, следует учитывать, насколько возможным, легким или, наоборот, трудным, будет процесс выработки у данного лица навыков надлежащего поведения.
Чтобы определить степень общественной опасности конкретного преступника, необходимо установить: 1) насколько постоянными и устойчивыми, глубокими, ведущими или, напротив, преходящими, исключительными, нестойкими для данного субъекта являются мотивы совершенного преступления; 2) какую роль в возникновении и (или) реализации этих мотивов сыграли внешние для данного индивида обстоятельства, условия и внутренние (психофизические) факторы, а также, как часто встречаются (могут встретиться) эти обстоятельства в жизни данного индивида; 3) как легко устранимы данные мотивы и обстоятельства с помощью тех или иных мер государственного и общественного воздействия и определенных мероприятий.
По этим тесно между собой связанным направлениям и должно проводиться исследование степени общественной опасности преступника, для чего изучаются характер и особенности его преступного деяния, конкретные условия (обстоятельства) совершения этого преступления и непосредственные его причины, а также образ жизни и прошлое субъекта. Особенно показательными в отношении стойкости антисоциальных, преступных мотивов являются повторное совершение преступления индивидом и рецидив (прежде всего, совершение однородного преступления по тем же мотивам и специальный рецидив), промежуток времени и характер принимавшихся к данному лицу мер в период между первым и вторым преступлением.
В заключение этой главы рассматривается ряд вопросов, касающихся соотношения общественной опасности преступника и состава преступления как основания уголовной ответственности.
Автор критикует взгляды Б. С. Утевского,[8] Б. С. Никифорова,[9] А. Б. Сахарова[10] и других авторов, их концепции «широкого» основания уголовной ответственности, где общественная опасность преступника рассматривается как необходимая составная часть этого основания наряду с составом преступления. По мнению этих ученых, для решения вопроса о преступности деяния необходимо помимо обнаружения в действиях субъекта состава преступления установить и общественную опасность этого лица (Б. С. Никифоров); индивид может совершить преступление, но не представлять общественной опасности и, следовательно, не быть уголовно ответственным (Б. С. Утевский).
Установлению того, что совершенное определенным лицом деяние является преступлением, служит обнаружение в этом деянии, в поведении субъекта состава преступления как совокупности признаков, с наличием которых закон связывает возникновение уголовной ответственности. Решить вопрос о возникновении уголовной ответственности определенного индивида – значит установить, имеется ли в его поведении состав какого-либо преступления.
Состав преступления – это совокупность установленных в законе объективных и субъективных признаков, наличие которых в конкретном деянии свидетельствует об его преступности, т. е. о том, что и само это деяние, и лицо, его совершившее, представляют опасность для социалистического общества. В элементах составов соответствующих преступлений, характеризующих объект и субъект, объективную и субъективную стороны общественно опасных деяний, закреплены реальная опасность поступков подобного рода и опасность лиц, их совершающих.[11] В составы преступлений в качестве их элементов включены в обобщенном (типизированном) виде те обстоятельства, которые абсолютно в каждом случае совершения подобных деяний являются, во-первых, показателями наличия общественной опасности деяния и деятеля и, во-вторых, важными показателями характера и степени их общественной опасности.
Если в действиях виновного содержится состав преступления, то никакие иные, положительные, данные о его личности не могут превратить его деяние из преступления в административное правонарушение, дисциплинарный или антиобщественный поступок. Обстоятельства, характеризующие социальную опасность преступника, но не являющиеся элементами состава преступления, не имеют никакого значения при решении вопроса о возникновении уголовной ответственности. Обязанность отвечать в уголовном порядке возникает у всех лиц, в действиях которых содержится состав того или иного преступления, независимо от причин его совершения, обстоятельств, характеризующих личность виновного, но не включенных в состав, и тому подобных моментов. Эти обстоятельства могут и должны учитываться при решении вопроса о возможности освобождения виновного от уголовной ответственности и наказания и при определении ему конкретной меры наказания как реализации уголовной ответственности, исходя из принципов законности, целесообразности и социалистического гуманизма. Подобные случаи предусмотрены, в частности, в ст. ст. 51, 52 и 63 УК РСФСР.
